Дело Ивана Фёдорова. 450 лет русской печатной книге

Апостол_

Александр Рязанцев

Эра печатных книг, кажется, на закате. Всё больше людей пользуются электронными «читалками» и другими небумажными носителями информации. Даже в школах хотят ввести электронные учебники. Спасения для бумажной книги, кажется, ждать не откуда. Со временем книга может стать штучным дорогим товаром – таким, каким она и была долгое время с момента своего появления.

Между тем ровно 450 лет назад, в царствование Иоанна Грозного, на Руси произошла маленькая революция. 19 апреля 1563 года на Никольской улице, недалеко от Московского Кремля, начала работать типография Ивана Фёдорова.

В России началась эра печатной книги, потому и называют Фёдорова Первопечатником.

Немец Иоганн Гуттенберг придумал способ создавать печатные книги (на самом деле книгопечатание было изобретено в Китае задолго до Гуттенберга, но это отдельная история) с помощью наборных шрифтов ещё в середине XV века, и сто лет спустя книгопечатание стало в Европе прибыльным бизнесом. Русь отставала, именно поэтому печатание книг, начатое Иваном Фёдоровым, можно вполне назвать культурным подвигом. Впрочем, несколько столетий спустя мы своё наверстали, книги в нашей стране издавались миллионными тиражами, а народ слыл самым читаемым в мире. Помните?

Памятник Ивану Федорову в Москве около Никольской улицы

Памятник Ивану Федорову в Москве около Никольской улицы

Фёдоров и его помощник и сподвижник Пётр Мстиславец начали дело, которое в результате сделало книгу доступной. Конечно, всё развивалось постепенно, и далеко не сразу книги, за которые поначалу на Руси давали по пять деревень, стали относительно доступны. А значит, доступными стали и знания. Потому на Руси Ивана Фёдорова считали не просто мастером, чем-то наподобие полиграфиста, но просветителем.

Фёдоров был очень образованным человеком. Хотя родился в Московском государстве, он долгое время жил в Литве и учился в Краковском университете. Помимо типографского дела, он был и мастером-пушечником и даже изобрёл многоствольную мортиру с взаимозаменяемыми частями. Вернувшись на Родину, Иван Фёдоров входит в окружение одного из самых образованных людей – митрополита Макария. Под его началом Фёдоров становится диаконом в Кремлёвском храме Николы Гостунского.

В Москве до закрытия типографии первопечатник успел издать лишь три книги, ещё десять были напечатаны позже в Белоруссии и на Украине. По тем временам Фёдоров издавал книги неплохими тиражами. Они отличались очень высоким качеством исполнения и заслуженно считаются настоящими произведениями искусства.

Первой печатной книгой Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца стал «Апостол», изданный тиражом около 1000 экземпляров. Это первая точно датированная печатная русская книга, первопечатники работали над ней в течение 1563-го и начала 1564 года. Оформлен «Апостол» был с большим искусством, в книге богатые рисованные заставки перед каждым разделом, множество красочных виньеток, буквиц-инициалов. Второй книгой стал «Часовник», изданный дважды.

Памятник Ивану Федорову во Львове

Памятник Ивану Федорову во Львове

Но просветительская деятельность Ивана Фёдорова встретила сопротивление консерваторов. Последовали обвинения в ереси. Был тут и «корпоративный» элемент: обвинения исходили от переписчиков книг, у которых заведение Фёдорова отбирало работу. После поджога типография сгорела. Фёдоров и Мстиславец свернули деятельность в Москве и перебрались в Великое княжество Литовское, где после изданий белорусского и восточнославянского первопечатника Франциска Скорины типографское дело заглохло. Здесь, в Заблудове, Фёдоров и его товарищ организовали новую типографию, здесь в 1568 году вышла первая книга литовского периода – «Евангелие учительное».  

До нашего времени сохранилось примерно пятьсот книг, напечатанных Иваном Фёдоровым. Некоторые в единственном экземпляре. Например, «Часовник» есть только в Королевской библиотеке Брюсселя, а «Азбука» – только в библиотеке Гарвардского университета. Книга в старые времена считалась ценным подарком. Однажды Иван Грозный подарил «Острожскую Библию», изданную Фёдоровым, английскому послу Джону Горсею. Она до сих пор хранится в Британской библиотеке.

Жизнь Ивана Фёдорова весьма поучительна. Это и повесть о скитаниях, и вместе с тем увлекательное путешествие. Образец преданности делу и зримое свидетельство единства русской, украинской и белорусской культур, в отсутствии которого многие стремятся нас уверить. Это история человека, который дал новый импульс просвещению русского народа. Сегодня, 19 апреля, у всех желающих есть прекрасная возможность почтить память этого неординарного человека и проявить уважение к начатому им делу. Для этого станьте участником международной акции «Библионочь» и просто сходите в библиотеку.

Источник

Александр Рязанцев

Эра печатных книг, кажется, на закате. Всё больше людей пользуются электронными «читалками» и другими небумажными носителями информации. Даже в школах хотят ввести электронные учебники. Спасения для бумажной книги, кажется, ждать не откуда. Со временем книга может стать штучным дорогим товаром – таким, каким она и была долгое время с момента своего появления.

Между тем ровно 450 лет назад, в царствование Иоанна Грозного, на Руси произошла маленькая революция. 19 апреля 1563 года на Никольской улице, недалеко от Московского Кремля, начала работать типография Ивана Фёдорова.

В России началась эра печатной книги, потому и называют Фёдорова Первопечатником.

Немец Иоганн Гуттенберг придумал способ создавать печатные книги (на самом деле книгопечатание было изобретено в Китае задолго до Гуттенберга, но это отдельная история) с помощью наборных шрифтов ещё в середине XV века, и сто лет спустя книгопечатание стало в Европе прибыльным бизнесом. Русь отставала, именно поэтому печатание книг, начатое Иваном Фёдоровым, можно вполне назвать культурным подвигом. Впрочем, несколько столетий спустя мы своё наверстали, книги в нашей стране издавались миллионными тиражами, а народ слыл самым читаемым в мире. Помните?

Памятник Ивану Федорову в Москве около Никольской улицы

Памятник Ивану Федорову в Москве около Никольской улицы

Фёдоров и его помощник и сподвижник Пётр Мстиславец начали дело, которое в результате сделало книгу доступной. Конечно, всё развивалось постепенно, и далеко не сразу книги, за которые поначалу на Руси давали по пять деревень, стали относительно доступны. А значит, доступными стали и знания. Потому на Руси Ивана Фёдорова считали не просто мастером, чем-то наподобие полиграфиста, но просветителем.

Фёдоров был очень образованным человеком. Хотя родился в Московском государстве, он долгое время жил в Литве и учился в Краковском университете. Помимо типографского дела, он был и мастером-пушечником и даже изобрёл многоствольную мортиру с взаимозаменяемыми частями. Вернувшись на Родину, Иван Фёдоров входит в окружение одного из самых образованных людей – митрополита Макария. Под его началом Фёдоров становится диаконом в Кремлёвском храме Николы Гостунского.

В Москве до закрытия типографии первопечатник успел издать лишь три книги, ещё десять были напечатаны позже в Белоруссии и на Украине. По тем временам Фёдоров издавал книги неплохими тиражами. Они отличались очень высоким качеством исполнения и заслуженно считаются настоящими произведениями искусства.

Первой печатной книгой Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца стал «Апостол», изданный тиражом около 1000 экземпляров. Это первая точно датированная печатная русская книга, первопечатники работали над ней в течение 1563-го и начала 1564 года. Оформлен «Апостол» был с большим искусством, в книге богатые рисованные заставки перед каждым разделом, множество красочных виньеток, буквиц-инициалов. Второй книгой стал «Часовник», изданный дважды.

Памятник Ивану Федорову во Львове

Памятник Ивану Федорову во Львове

Но просветительская деятельность Ивана Фёдорова встретила сопротивление консерваторов. Последовали обвинения в ереси. Был тут и «корпоративный» элемент: обвинения исходили от переписчиков книг, у которых заведение Фёдорова отбирало работу. После поджога типография сгорела. Фёдоров и Мстиславец свернули деятельность в Москве и перебрались в Великое княжество Литовское, где после изданий белорусского и восточнославянского первопечатника Франциска Скорины типографское дело заглохло. Здесь, в Заблудове, Фёдоров и его товарищ организовали новую типографию, здесь в 1568 году вышла первая книга литовского периода – «Евангелие учительное».  

До нашего времени сохранилось примерно пятьсот книг, напечатанных Иваном Фёдоровым. Некоторые в единственном экземпляре. Например, «Часовник» есть только в Королевской библиотеке Брюсселя, а «Азбука» – только в библиотеке Гарвардского университета. Книга в старые времена считалась ценным подарком. Однажды Иван Грозный подарил «Острожскую Библию», изданную Фёдоровым, английскому послу Джону Горсею. Она до сих пор хранится в Британской библиотеке.

Жизнь Ивана Фёдорова весьма поучительна. Это и повесть о скитаниях, и вместе с тем увлекательное путешествие. Образец преданности делу и зримое свидетельство единства русской, украинской и белорусской культур, в отсутствии которого многие стремятся нас уверить. Это история человека, который дал новый импульс просвещению русского народа. Сегодня, 19 апреля, у всех желающих есть прекрасная возможность почтить память этого неординарного человека и проявить уважение к начатому им делу. Для этого станьте участником международной акции «Библионочь» и просто сходите в библиотеку.

Источник

Оригинал записи опубликован Информбюро СТАЛИНГРАД
Вы можете перепостить эту запись в ЖЖ.
--> Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

12 комментариев к записи “Дело Ивана Фёдорова. 450 лет русской печатной книге”

  1. Для тех
    кому уже исполнилось
    120 лет!
    Иван Хренов-Российский
    http://www.Prozim.ru
    E-mail: Ivan.hrenov@bk.ru

    ***
    «ВЫЖИВАЕМОСТЬ РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ»

    101. Констатировать, что любое социально-экономическое образование (от отдельно взятой семьи до страны в целом), обладает наибольшей надёжностью и безопасностью жизнедеятельности («живучестью») только при условии полного самообеспечения всеми необходимыми ресурсами (природно-сырьевыми, трудовыми, энергетическими, продовольственными, интеллектуальными, культурными и прочими, включая высокоэффективное вооружение) — самодостаточности.

    102. Признать, что современное международное социально-экономическое сообщество стремится к максимально возможной транснациональной кооперации в духе космополитизма. Некоторые высокоразвитые государства, в целях экономической выгоды, перенесли свои производственные мощности с национальных территорий в страны с дешёвыми трудовые и энергетическими ресурсами.
    В отсталых странах произошёл скачёк роста экономики. Их национальные интересы всё чаще вступают в конкурентное противоречие с интересами стран-инвеститоров, где, в результате естественного спада занятости населения возросла безработица. Многие крупные промышленные города Европы и Северной Америки, экономика которых основывалась на монофактуре, в период развитой глобализации потерпели полный крах в конкуренции с новыми заокеанскими экономиками. Ярким примером служит город Детройт – недавний мировой лидер автомобильного производства – теперь банкрот город – призрак, население которого обнищало и уменьшилось более чем в три раза.
    Сложилась ситуация, когда для производства продукции в развитых странах многие комплектующие (прежде всего электроника) поставляются из стран-смежников за тысячи километров. Такая же ситуация складывается и со многими товарами первой необходимости населения стран – приверженцев космополитизма. Тем более что, в результате транснационального диспергирования и взаимопроникновения, экономика каждой страны оказались в зависимости от экономик других стран. В условиях экономического кризиса противоречия обостряются до предела и эпидемически распространяются по всему миру.
    С другой стороны, космополитизм, особенно на уровне ВТО, препятствует достижению самодостаточности стран со слабой экономикой по многим видам производства товаров, услуг и ресурсов.
    Такой недальновидной, но очень выгодной олигархам политикой развитые страны сами создают предпосылки мировых экономических кризисов.
    Это опасный прецедент, причём, не только для экономической, но и для национальной, в том числе, военной безопасности стран.
    Космополитизм – утопия, это изобретений «капиталистов-утопистов».
    Важно отметить, что кризисы затрагивают интересы, прежде всего, партнёров по космополитизму. Страны же, слабо ассоциированные в этот «прогресс» мировой экономики кризис, практически, не затрагивает!

    103. Признать, что безоглядная политика «экстренного» и, практически, на любых условиях, космополитизации России вступлением в ВТО, ставит её в опасную зависимость от международной экономики со всеми её пороками. Этот шаг не только не способствует развитию независимого производства отечественных товаров первой необходимости, но и вообще делает проблематичным даже надежду на полноценное становление всей разваленной «чубайсоидами» суверенной экономики России. Под удар попадают, прежде всего, индустриальный и аграрный комплексы, малый и средний бизнес. Выгоду от этого могут получить только олигархи – крупные российские торговцы сырьевыми природными ресурсами страны.
    Философия любой ценой прицепить, Россию к международному «экспрессу» — ВТО, хотя бы последним вагоном (мягко говоря) недальновидна. Как бы: «дело сделано, плюс электронное правительство» и можно «спокойно царствовать лёжа на боку»! Надежда, на то, что международные умные навигаторы всё за нас знают, они «вывезут», заодно, и Россию в «светлое будущее» — иллюзорна. У них на этот счёт другие планы!

    104. Следует отметить, что Россия на сегодня испытывает существенный дефицит трудовых ресурсов её экономика и наука отсталые, в состоянии застое. Для зарубежных партнёров она может представлять интерес только как ёмкий рынок практически по всем товара широкого потребления и как богатый сырьевой, энергетический источник.
    Вполне естественно, что зарубежные партнёры не имеют мотивов для размещения на нашей территории своих предприятий и передовых технологий, а российские энергетические ресурсы предпочитают использовать на своих территориях. По конкурентным и, далеко идущим политическим, недружественным соображениям, Россия их интересует именно в том качестве, в каком она оказалась в результате нашествия «чубайсоидов» и сделают всё, чтобы статус её не изменился.
    При слабой отечественной экономике и российские владельцы крупных денежных средств заинтересованы вкладывать их в экономику сильных развитых стран, там же они предпочитают хранить своё имущество, как в денежном, так и в натуральном выражении (недвижимость). Политики космополитизма придерживаются не только частные лица (преимущественно олигархи), но и российское правительство!
    Так было, есть и будет всегда, пока рядом существуют исторически сложившиеся два «мира»: один всегда отсталая Россия — источник ресурсов и второй богатый высокоразвитый и культурный всегда передовой Запад – среда выгодного вложения капиталов и мечта предпочтительного проживания их владельцев. История показывает: «первый мир» («запад» + США) всегда недоброжелателен ко второму – России.
    При таком раскладе, извечное стремление России «догнать и перегнать загнивающий» Запад – мечта несбыточная!
    Одновременно, такая ориентация России на зарубежных партнёров делает её очень зависимой от них в хозяйственном и политическом отношении. В конфликтных ситуациях они всегда имеют возможность причинить и неоднократно причиняли России ущерб. Притом, самая богатая страна — США, находясь в подобных же отношениях с менее богатыми странами своего «мира» (обычно союзники по НАТО), всегда может мобилизовать их на совместные экономические (и не только) действия против России.
    Даже сегодняшний «запад», в конфликтной ситуации с Россией, спешно стремится избавиться от восточной энергетической зависимости.
    В такой ситуации для выживания России возможны только два варианта:
    Первый вариант — полное подчинение её (как и прочих, бесконфликтных страна) в зависимость «сильных мира сего»;
    второй — достижение Россией полной самодостаточности в экономическом, военном, культурном и прочих отношениях и, как результат, независимости от этих самых «сильных мира сего».
    Первый вариант проще, и конфронтации не будет, но в таком виде, как сейчас, Россия им не нужна! Они её расчленят как говяжью тушу по своему усмотрению.
    Второй вариант, сложнее и при этом, неизбежна постоянная конфронтация. За то полный суверенитет и независимость России!
    Третьего варианта – нет!

    105. Принять, на государственном уровне внешнюю и внутреннюю политику приоритета экономической безопасности страны в целом, а в стране каждого её населённого места путём достижения возможно большей самодостаточности!
    Именно это должно стать задачей №1 для государственной власти всех уровней, от центра страны до отдельных её населённых мест!

    106. Поощрять кооперацию хозяйственной деятельности, в том числе, и на международном уровне, однако она не должна, ни в коей мере, противоречить интересам экономической и военной безопасности жизнедеятельность страны и всех без исключения её населённых мест под влиянием локальных или глобальных внешних экономических и политических потрясений!

    107. Принять навсегда аксиому: «Если хотим выжить и жить — космополитизму нет места и на территории единой и неделимой России ни в одной сфере её жизнедеятельности кроме обороны, МЧС и охраны окружающей среды, во всём остальном определяющей нормой является Конституция РФ».

    108. Констатировать, что второй внешней опасность для выживания России является постоянная вероятность вооруженной агрессии. Причём, это не зависти от государственного строя, периодически меняющегося в России.
    Особо яростно внешняя агрессия разгорелась сейчас, когда, казалось бы, уже окончательно поверженная по плану Вашингтона при пособничестве «чубайсоидов» Россия, опять подаёт признаки жизни. А тут ещё и на Украине не всё идёт по давнему плану, прозевали Крым! Опять сорвалось, обидно! Вашингтон (Тель-Авив) с азартом лихорадочно поглощает в НАТО всё большее число стран из бывшего «соцлагеря», дрессируя их врагами России.
    А надо сказать, из этого «материала» получаются самые злостные «отменные» враги. Будучи унижены и оскорблены своим собачьим участь натовских изгоев, чья степень свободы определяется длиной цепного поводка, они, брызжа слюной, яростно облаивают всех тех, кто ещё не разделил их долю.
    Наши противники не имеют другой цели, как полное уничтожение государственности России. Их военный потенциал многократно превосходит Российский, а по высокоточному оружию, качественно и количественно потенциалы противников вообще несопоставимы. НАТО всё ближе смыкает «кольцо» своих баз вокруг России, выбирая удобный момент (повод) для прямого нападения, пуская «дымовую завесу» о благих намерениях. Качественно аналогично вела себя и германия в последней мировой войне.
    В этой обстановке Россия выживет только, если в самом начале вооружённого столкновения сможет изменить соотношение военных потенциалов в свою пользу.

    109. Принять военную доктрину, в случае возникновения факта или неизбежной вероятности вооружённой агрессии, угрожающей существованию России, нанесения превентивного, в том числе ядерного удара, в трёх уровнях со стратегически обоснованной паузой во времени:
    — по всем, представляющим угрозу нападения, стационарным и мобильны военным объектам противника, на площади в пределах от государственной границы России до дистанции 3 тысячи километров от неё;
    — по всем, представляющим угрозу нападения, стационарным и мобильны военным объектам противника, на площади в пределах от государственной границы России до дистанции 6 тысяч километров от неё;
    — по всем, представляющим угрозу нападения, стационарным и мобильны военным объектам противника, на площади в пределах от государственной границы России до дистанции 12 тысячи километров тот неё.

    С последующим выдвижением живой силы для закрепления успеха.

    Гражданин СССР – РФ.
    «Иван Хренов-Российский» — «Ivan Hrenov-Rus»
    «Личное мнение по некоторым аспектам
    общественно-политического устройства России».
    1998 — 2014года.

  2. Для тех
    кому уже исполнилось
    120 лет!
    Иван Хренов-Российский
    http://www.Prozim.ru
    E-mail: Ivan.hrenov@bk.ru

    «… люди с чёрной кожей – рабы, но они не добровольные рабы и это … говорит в их пользу…
    … я вижу вокруг таких же рабов… целого класса олигархии. Они … не крепостные феодала, но жертвы заменивших его … налогов … столь же пагубно.
    … ты, бакалейщик, булочник, чванливый торговец, считающий себя свободным человеком! – стали рабами по доброй воле.
    Вы поддерживаете политические махинации, которые … отнимают у вас половину дохода … изгоняют из страны сотни тысяч ваших братьев …всё это вы принимаете безропотно и покорно.
    … вы всегда готовы кричать: «Распни его!» — человека, который пытается бороться с этим … и прославляете того, кто хочет добавить новое звено к вашим оковам»

    Томас Майн Рид. 1850 год

    Есть мнение, что государственным властным структурам в целях нормализации положения в стране целесообразно предпринять следующее:

    ***
    «ПРАВО
    на законотворчество»

    1. Признать на конституционном уровне право каждого гражданина страны на личную законотворческую инициативу без посредства избранных органов (лиц) и институтов.
    2. Учредить при Президенте РФ специальную комиссию по рассмотрению законотворческих предложений граждан (СКРЗП).

    3. Гарантировать на законодательном уровне обязательное рассмотрение в СКРЗП всех законопроектов и предложений граждан РФ независимо от их авторства.

    ***
    «ИМУЩЕСТВО»

    4. Признать, что важнейшим и определяющим фактором во взаимоотношениях субъектов общества является имущество.

    5. Констатировать, что имущество – это все физические и интеллектуальные объекты, которые находятся или могут оказаться во владении субъектов общества.

    ***

    6. Признать, что вся совокупность современного имущества подразделяется на две основные категории:
    — имущество, являющееся неотъемлемой частью природы, всё вольное живое, включая человека и неживое (среда обитания) – имущество планеты Земля, а также космос – имущество Вселенной, в целом — «природа»;
    — имущество – всё живое и неживое, образовавшееся в результате продуктивной деятельности (участия) субъектов человеческого общества земного и неземного обитания (существования) – «продукт».
    К сожалению, в настоящее время имущество — «природа», а в недавнем прошлом и сам человек были объектом собственности – субъектов человеческого общества.
    7. Принять на конституционном уровне, что имущество – «природа» не может быть собственностью отдельных субъектов, групп или государственных образований в человеческом обществе.
    ***
    8. Констатировать, что «природа» является всеобщей равноправной для каждого субъекта общества (человечества) принадлежностью, часть которой (условно, с учётом исторически сложившихся международных норм) может быть принадлежностью, но не собственностью отдельных субъекта человечества государств – как созданного обществом института владения и пользования, распределения и перераспределения этой категорией имущества.
    «Природа» не может быть объектом купли-продажи или другого способа коммерческого распределения, перераспределения между субъектами общества внутри государства или за его пределами, а также на межгосударственном уровне для получения прибыли.
    Собственностью субъектов общества в государстве или за его пределами может быть только «продукт».
    «Продукт» и только он может быть объектом коммерческих отношений субъектов общества, купли-продажи или иного способа распределения, перераспределения для получения выгоды и прибыли на частном или государственном уровне.

    9. Констатировать, что, в сложившейся исторически практике, распределение и перераспределение совокупного имущества во владение отдельных субъектов общества происходит по очень сложным законам с использованием запутанных механизмов и всегда не в соответствии с фактической долей их участия в образовании этого имущества.
    Это, конечно, не справедливо, но неизбежно и, как показала жизнь, в конечном счёте, на сегодня целесообразно и даже необходимо в плане прогресса экономики в конкурентных условиях. Это объективно, так как масштабные научно-технические, промышленные, коммерческие, а так же природоохранные, чрезвычайные, военные и другие, общественно необходимые акции требуют концентрации значительной доли имущества, (в том числе общественного продукта) во владении ограниченного числа субъектов общества независимо от формы собственности.

    10. Принять на конституционном уровне, что владельцы имущества не обладают безграничным правом обращения с ним.
    Имуществом можно владеть в любой форме собственности, в том числе без ограничений во времени, передавать по наследству, дарить, продавать (с учётом норм, сложившихся в человеческом обществе) и т.п. Однако при этом запрещаются необоснованные порча или истребление имущества, а также использование его во вред обществу, природе независимо от качественных и количественных показателей этих действий.

    11. Констатировать, что государство должно принимать эффективные меры, способствующие вовлечению имущества всех форм владения в активный экономический оборот с получением прибыли.

    12. Выразить на государственном уровне однозначно и недвусмысленно негативное отношение к пассивации (замораживанию) имущества его владельцами, например, в виде необоснованно большой недвижимости или невостребованной роскоши.

    ***
    13. Констатировать, что, практически, все значительные конфликты в обществе независимо от их внешних признаков (этнический, религиозный, нравственный, идеологический, эмоциональный и тому подобное) в основе своей имеют имущественные противоречия.

    14. Признать, что масштабы конфликтов определяются величиной, имущественных потенциалов сторон, вступивших в конфликт. Конфликты, возникающие в малоимущей среде, носят локальный характер, протекают, как правило, на бытовом уровне с локальными же и последствиями. В среде же, где хотя бы одна из противостоящих сторон обладает значительным имущественным потенциалом, конфликты, как правило, тоже значительны. Они могут достичь государственного, межгосударственного и даже мирового масштабов.

    ***
    «Классовая неоднородность общества»

    19. Признать на конституционном уровне классовую неоднородность общества по признаку имущественного состояния (обеспеченности) его субъектов.

    20. Констатировать, что все остальные признаки деления общества, в том числе этнический, расовый, религиозный, идеологический, политический, профессиональный и тому подобное — вторичны, не являются самостоятельными. Их значимость зачастую преднамеренно искусственно преувеличивается в корыстных целях отдельных лиц и группировок (как прикрытие), в частности, для прорыва к власти и, в конечном счёте, имущественного обогащения.

    21. Признать на конституционном уровне объективное существование в обществе двух основных классов населения: класса малоимущих и класса имущих граждан России (как, впрочем, и во всём мире).

    22. Констатировать, что класс малоимущих граждан ограничивается двумя основными уровнями имущественного состояния, а именно: снизу — уровнем минимально достаточным для физического выживания и сверху – уровнем имущественного состояния, минимально достаточным для полноценного физического и социального существования в цивилизованном обществе.
    Ниже нижнего уровня имущественного состояния класса малоимущих наступает полная духовная и физическая деградация (вымирание) субъектов общества, а выше верхнего уровня класса малоимущих начинается класс имущих субъектов общества, живущий в роскоши, подчас, неподдающейся оправданию здравым смыслом.
    23. Признать, что класс малоимущих субъектов социально является основной, фундаментальной составляющей частью общества и представляет его подавляющее большинство. Именно в среде этого класса создаётся основная масса имущества — общественного продукта, а в процессе его не пропорционального распределения, перераспределения с расслоением общества по имущественному признаку зарождается и формируется класс имущих субъектов общества.
    ***
    24. Констатировать, что представители класса малоимущих являются созидателями, надёжными преемниками и хранителями всех лучших научно-технических достижений, культурных и нравственных традиций общества, носителями мудрости, добродетели, моральных устоев, чести, совести, бескорыстного самоотверженного патриотизма, ради интересов общества — Родины. Они являются надёжным гарантом стабильности, взвешенности и ответственности в действиях и намерениях большинства субъектов общества.
    Одновременно доброкачественный консерватизм, высокая духовность и нравственность субъектов малоимущего класса общества постоянно граничат с необоснованным благодушием, закомплексованностью идеалами и принципами, излишней инертностью, не решительностью, застоем и даже депрессией.

    25. Признать, что класс «имущих» – производная класса «малоимущих» относится к группе риска. В рыночном ажиотаже имущественных притязаний, представители этого класса склонные к авантюризму и шоковым приёмам, они способны поставить на «карту» всё, привести к потрясениям и катастрофе целое общество. Примерами тому являются постоянные разборки, покушения, скандалы, военные конфликты, войны, вплоть до мировых.
    В то же время именно этот класс является локомотивом прогресса, инициируя материализацию, становление на практическую коммерческую основу всех достижений человечества. Представители этого класса с их энергией и честолюбием не дают всему обществу «дремать», впасть в благодушный застой и безысходную депрессию. Они постоянно мобилизуют все скрытые резервы общества на динамичное и поступательное развитие.

    ***
    26. Принять на конституционном уровне, что наше общество классово двуедино. Отношение государства к классам малоимущих и имущих — его субъектов строятся, как к двум естественным, неотъемлемым, взаимосвязанным, взаимодополняющим и взаимонеобходимым социальным компонентам полноценного общества, все противоречия между которыми решаются на компромиссных началах в общих интересах, посредством и в рамках специального полномочного государственного института с учётом представительности в обществе (к примеру, – Дума).

    ***
    15. Констатировать, что человеческое сознание и мировоззрение зависят от имущественного состояния людей, меняются с изменением последнего с учётом научно-технического прогресса, развития общественных отношений и носят обратимый характер.

    16. Признать, что, как бы ни были совершенны отношения в обществе, власть любых масштабов была, есть и будет одним из главных средств и способов реализации имущественных амбиций его субъектов всех уровней.

    17. Признать, что имущественное превосходство и, практически, всего лишь оно позволяет его обладателям наиболее полно реализовать свои гражданские права, а также многое сверх прав на все блага общества.
    Имущественное превосходство обеспечивает и гарантирует его обладателям всестороннюю защиту в обществе на законных и, также незаконных основаниях.

    18. Признать, что законные интересы ультраменьшинства в обществе — класса «имущих» гарантированы, так как надёжно обеспечены его имущественным состоянием, а поэтому в дополнительных институтах защиты они не нуждаются.

    19. Признать (и это факт), что класс «малоимущих» субъектов, составляющий абсолютное большинство в обществе, практически (а не формально), не защищён социально, политически, экономически, юридически, морально, физически и во всех прочих отношениях. Интересы и конституционные права его почти всегда не гарантированны, так как необеспеченны имущественным состоянием.

    20. Признать, что во властных структурах общества, как правило, в подавляющем большинстве оказываются субъекты, относящиеся к классу «имущих» или, достигнув такой классовой принадлежности во властных структурах, оказываются под жёстким контролем своего класса.

    21. Признать также объективность неизбежность факта, что современная власть, в силу своей подавляющей классовой ориентации, не в состоянии разделять проблем и эффективно защищать интересы класса малоимущих субъектов общества.

    ***
    «Рабочий класс России»
    212. Констатировать, что, начиная со второй половины 90-ых годов прошлого столетия, правящая верхушка государства (грабители в «демократической тоге»), из страха перед справедливым возмездием, методически и целенаправленно деклассировала российский пролетариат, превращая его в «люмпен» — мелких спекулянтов и торгашей.
    Уважаемые люди страны — высококвалифицированные рабочие профессионалы в одночасье лишились своих рабочих мест, где проработали многие десятилетия династиями. В борьбе с голодным вымиранием, они превратились в мелких хитителей бывшего общенародного имущества, приватизированных олигархическим криминалом родных заводов и фабрик.
    Унизительная «ваучеризация» оказалась наглым обманом: одураченное население страны, ввергнутое в нищету, вскоре вернуло ваучеры организаторам «приватизации» за бесценок (ваучеры «сгребали» по стране доверху набитыми автофургонами).
    Рабочий класс России – «гроза мировых экспроприаторов» перестал, наконец, существовать к торжеству российских и иностранных олигархов!
    213. Констатировать также, что позднее (когда руководство страны признало, наконец, пагубность для России роли сырьевого придатка мировой экономики и начались разговоры о необходимости «модернизации» промышленности, правда, неизвестно какой, ведь, свою давно развалили сами же «модернизаторы»!), вспомнили о российском рабочем классе, «оглянулись», ан его уж и нет!
    Опять была сделана ставка на то, что «Запад нам поможет». Но «Запад» не спешит. Даже будь на то его добрая воля, он соображает, что только финансовые инвестиции, новейшие технологи, даже интервенция инженерными кадрами не позволят организовать ни один технологический процесс на территории России без профессиональных рабочих! Ведь одним интеллектом можно создать только виртуальные ценности.
    Это признано даже на «высочайшем» уровне, при очередной встрече с российскими олигархами! Ну, прямо, как говорится: «за что боролись на то и напоролись». Ведь теперь в России вместо «Рабочего класса» появился, так называемый виртуальный «средний класс» (не понятно только: «а кои слева и кои справа»). Опять «обезьянили» у «Запада». Видимо, если хорошее «покопаться» в пресловутом «среднем классе», то можно нагрести «щепотку» потрёпанного российского рабочего класса.
    Во все времена, во всех государствах рабочий класс был неоднороден по имущественному состоянию его представителей. Высококвалифицированные представители этого класса — элита с хорошими доходами, как правило, довольно обеспечены. Но элита составляет не более 10% рабочей среды. Основная масса рабочих — пролетариат по разным причинам имеет среднюю, низкую квалификацию или вовсе без квалификации (чернорабочие) в обществе находится на низком и самом низком уровне достатка и к элите рабочего класса, конечно, не относится.
    Как известно отношение к человеку в обществе, прежде всего, определяется его имущественным состоянием: чем оно выше, тем больше почёта. Поэтому к основной, малообеспеченной массе рабочего класса в состоятельном обществе отношение всегда было пренебрежительно. Это конечно унижало и озлобляло людей, которым достаток и общественное мнение не позволяли быть и оставаться счастливыми на уровне своего выбора, своих желаний и, наконец, своих индивидуальных возможностей, не чувствуя себя изгоями общества.
    Во все времена именно это пролетарское сословие было носителем наибольшего и постоянного протестного потенциала в обществе. В борьбе за своё имущественное благополучие пролетарии нередко прибегают к забастовкам, демонстрациям, столкновениям с блюстителями порядка и даже к открытым вооружённым выступлениям против действующих режимов – революциям.
    У властей, точнее, работодателей к собственным, национальным пролетариям всегда двоякое отношение: с одной стороны это необходимый компонент экономики, с другой – это социально опасный объект постоянного беспокойства и раздражения.
    Да, тамошние (западные) олигархи тоже очень боятся своего рабочего класса. Только для его нейтрализации там, в отличие от России, пошли диаметрально противоположным путём. Они обуржуазили востребованную часть своего пролетариата: частично поделившись с ним имуществом (акциями), административными правами (подлинные сильные профсоюзы и рабочие комитеты) и, сильно разбавив всякого рода разночинцами среднего достатка (не так страшно), предпочитают теперь называть его «средним классом». Ну, там «у них» всё понятнее: с одной стороны от «середины» — класс европейских имущих (включая олигархов), с другой от неё — класс малообеспеченных низко квалифицированных и неквалифицированных рабочих (чернорабочих), плюс разночинцы низкого достатка.
    Этими действиями удалось несколько снизить протестный накал. Но, основная масса рабочего класса — малоимущие пролетарии не попали в число привилегированных, и оставались «занозой» в трудовых экономических отношениях развитых стран. Пролетарии составляли подавляющую часть трудовых ресурсов и, сознавая это, вели бескомпромиссную борьбу за свои экономические интересы, нередко добивались успехов, ставя перед нелёгким выбором работодателей. Упорное противостояние вынуждало работодателей постоянно сдавать свои позиции, уступая требованиям пролетариата.
    Ключ к нейтрализации протестного потенциала этой части рабочего класса (в Европе) был найден в начале двадцатого века путём создания свободного интернационального рынка труда, и далее образования Евросоюза и всякого рода таможенных союзов со свободным перемещением интернациональных трудовых ресурсов через государственные границы стран.
    Этот конгломерат, особенно те, что достатком ниже «прожиточного минимума» — всегда прежде и сегодня является наиболее эксплуатируемой и не защищённой частью любого государства.
    Если в девятнадцатом и в первой половине двадцатого веков трудовые ресурсы промышленно развитых государств имели в основном национальные источники, то со второй половины двадцатого века они всё больше стали дополняться из зарубежных источников. Причём последние практически неиссякаемы – всегда найдётся государство, в котором существует избыток трудовых ресурсов, а пролетарии ещё беднее. Эта неугасимая разность потенциалов имущественного состояния народов является буквально «золотой жилой» для работодателей всего мира.
    Прилив зарубежных трудовых ресурсов, изнурённых нищетой у себя на родине, готовых на любые условия труда, лишь бы выжить, оказывается мощным штрейкбрехерским фактором, сковывающим протестные действия национального пролетариата. Эксплуатация такого – интернационального пролетариата по объективным причинам усиливается, особенно в иностранном его крыле, имеющем усечённые гражданские права на чужой территории.
    Такой «гастарбайтеровский», «придушенный» рабочий класс, по замыслу мировых «идеологов капитала» опасности для работодателей на национальной территории не представляет.
    Вернуть пролетариату его «оружие» в борьбе за улучшение условий труда, как ин странно выглядит, возможно, лишь его полным уравниванием в гражданских и социальных правах с иностранными рабочими на национальной территории работодателя – принимающей стороны, абсолютно по всем аспектам, причём, все материальные затраты и вся ответственность за счёт работодателя!
    Следует отметить, что и политический расклад со «средним классом» капиталу (работодателям) на «мудром» Западе обходится не дёшево – за спокойствие приходится платить! В случае же экономических потрясений, как нынешняя череда мировых экономических и политических кризисов, когда «пояса» приходится «поджимать», «средний класс» опять обернётся пролетариатом со всеми вытекающими последствиями. В то же время и «гастарбайтеры», постепенно «оклиматизировавшись» на чужой территории, начинают отстаивать там свои интересы.
    214. Признать всё же, справедливости ради, что «западный» вариант «обуздания» ненавистного пролетариата значительно лучше, и для олигархов, и для гражданского общества страны в целом, чем российский самоедский вариант.
    Причём, в этих общественно-политических экспериментах «Запад» не лишился представителей рабочих профессий, а Россия лишилась, практически, напрочь.
    На «Западе» никогда не пропадало понимание того факта, что прогресс, благополучие общества тесно связаны с наличием профессионального рабочего класса, как его не назови. А у российских власть имущих (с «чубайсоидным» ликом) до сих пор преобладает алчное, «самоедское» затмение такого сознания, продиктованное животным страхом!
    Ведущие страны мира, включая Россию до 90-ых годов длительное время (столетиями!) заботливо создавали и растили свой Рабочий класс. Преднамеренно разрушить и, практически, уничтожить Рабочий класс — достояние любого цивилизованного государства впервые в мировой практике позволила себе только власть российских олигархов — «чубайсоидов», чтобы некому было стать на защиту интересов ограбленной и поруганной Родины!
    215. Принять на конституционном уровне, что иностранные работники могут участвовать в рынке труда России при условии приобретения ими полных гражданских прав на уровне двойного гражданства на территории работодателя — принимающей стороны с материальным обеспечением этого статуса за счёт работодателя.

    ***
    216. Констатировать (даже не эпилируя к политическим авторитетам), что именно в среде рабочего класса формируется истинный неподкупный доброкачественный и конструктивный (!) протестный электорат.
    А тот протестный электорат, который мы имеем в России сегодня, корнями уходит ещё в советские времена и сложился на волне хаотического переворота (смуты) 90-ых годов прошлого столетия. Формирование его происходило по принципу: «все кто угодно, лишь бы против чего угодно». Из этой массы «протестантов» образовались все современные формальные и неформальные политические «партии» и «движения».
    Доброкачественной Рабочей (пролетарской) партии (движения) в этой среде, естественно, зародиться не могло! Рабочего класса к тому времени в России, практически, уже не было, так как среда его зарождения и существования – промышленность страны была в полном развале, её «сожрали чубайсоиды»!
    Современный протестный электорат России это не более чем болотная «мошкара» (К. Чуковский), которая всегда готова «повеселиться»: «…тра-ра-ра …» с учётом, конечно, «угощения» некой зарубежной «Мухой-цокотухой». Но стоит только «…откуда не возьмись появиться – Паучку-старичку – все Козявочки — под лавочки, а Сверчок — под мосток и молчок!…»
    217. Признать, как непреложную Аксиому: «Каждому полноценному государству просто необходим полноформатный рабочий класс, — фундаментальный созидательный бескомпромиссный общественный институт гражданского общества»!
    Это признаёт и этому свято следует большинство цивилизованных стран, Мира!
    ***
    218. Признать, что на сегодня в России, практически, нет организованной силы, способной возродить и постоять за Рабочий класс.
    Однако в стране уже вполне назрела ситуация для создания такой общественно-политической структуры – политической партии «Советская Социалистическая Свободная Россия» (Партия «СССР»).
    В основу Программы партии «СССР» могут быть положены также некоторые, изложенные выше тезисы.
    ***
    ЭКОНОМИКА РОССИИ
    101. Констатировать, что современная экономика России в основном базируется на следующих основных составляющих:
    — закупка (скорее захват) на внутреннем рынке добытого в России сырья (газ, нефть, руды, лес, зерно, рыба и т.п.):
    — минимальная, предпродажная подготовка с обращением сырья в товар согласно международным требованиям;
    — оптовая продажа сырьевых ресурсов преимущественно за рубежи и, частично, (с более глубокой переработкой на менее выгодных для россиян условиях) на внутреннем рынке;
    — крупнооптовая закупка на внешнем рынке товаров широкого потребления, включая продовольствие, по наиболее низким ценам (даже в ущерб качеству);
    — крупно-оптовая продажа на внутреннем рынке зарубежных товаров широкого потребления, включая продовольствие, с максимально возможной наценкой;
    — средне-оптовая продажа на внутреннем же рынке зарубежных товаров широкого потребления, включая продовольствие, с максимально возможной дополнительной наценкой;
    — мелкооптовая продажа зарубежных товаров широкого потребления, включая продовольствие, на внутреннем рынке с очередной дополнительной наценкой;
    — розничная продажа зарубежных товаров широкого потребления, включая продовольствие, на внутреннем рынке, с окончательной дополнительной наценкой.
    Одновременно на базе этого товарного оборота сложился и действует рынок услуг населению (риэлтерские, складские, охранные, строительные, ремонтные, транспортные, юридические и прочие, прочие услуги, включая ЖКХ и тому подобное).
    Деятельность по вышеприведённой экономической схеме осуществляется при затратах на ресурсо-обеспечение торговых технологий в том числе на трудовые ресурсы с образованием рабочих мест, особенно на последней позиции.
    Образующиеся при этом налоговые сборы на всех этапах движения товаров поступают в казну и расходуются, прежде всего, на оплату бюджетной сферы (госаппарат управления во всех уровнях, госслужащие, в том числе медицина, образование, МЧС, армия и прочие силовые структуры, выплаты пенсий, всякого рода пособий и другие социальные расходы).
    Большая часть население страны является одновременно реализаторами («по старому» — спекулянтами) и потребителями (покупателями), товаров (в основном, зарубежных) и услуг на внутреннем рынке и замыкает собой весь финансовый кругооборот в экономике России. Этот примитивный вариант экономики, базирующийся на внешнеторговой выручке от продажи сырья, организуется просто, действует безотказно успешно, ему почти не требуются отечественных отраслей по производству товаров широкого потребления – предмета купли-продажи на внутреннем рынке — этим занимаются за рубежом.
    Такая экономика действует по простейшему кратчайшему технологическому циклу. Как говорится: «живи да радуйся». К тому же, можно ещё приработать на захоронении на нашей территории зарубежных промышленных отходов после глубокой переработки российского сырья, что, практически, уже и делается.
    Однако такая экономика ставит государство в большую зависимость от состояния экономики за рубежом и конъюнктуры внешнего рынка на наше сырьё и внешнеполитической обстановки.
    Есть и другая, куда большая опасность от такой экономики для страны: эта экономика «халявная». На халяву от советского государства, в лучшем случае через «чубайсовскую» приватизацию «олигархи» завладели сырьём. «На халяву», практически, без отечественных трудовложений получен зарубежный товар широкого потребления для купли-продажи на внутреннем рынке. Очень простым путём через налоги образовался госбюджет государства — и «экономика» закрутилась. А населению страны, как говорят, деваться некуда, как только подключиться в подавляющем большинстве к спекулятивной экономике, став за прилавки по всей стране. Какое «счастье», такой стране вовсе не нужны специалисты по созданию и функционированию промышленной базы для переработки сырьевых ресурсов, производству товаров широкого потребления, включая продовольствие, высококвалифицированные рабочие, инженеры и наука также, практически, не нужна. Да и зачем, собственно, учиться ведь дальше прилавка всё равно не пойдёшь, а там ума много не надо, была бы ловкость рук и длинные ноги.
    Справедливости ради следует отметить, что социальное благополучие населения, хоть и медленно, но всё же, растёт.
    Непонятно на какую «перспективу» рассчитаны разглагольствования по поводу «егэ», госгрантов, творческих «инкубаторов» при ВУЗах, российских вариантов «силиконовых долин» и т.п., если даже оборонная промышленность во многом базируется на зарубежных комплектующих?
    Эта сырьевая «экономика» «расхолявила» всё население страны сверху донизу – нет необходимости серьёзно ни учиться, ни трудиться!

    102. Необходимо активизировать внутренний рынок на базе отечественных товаров, даже, если это придётся не по «вкусу» ЕЭС или США — потерпят.
    Надо стимулировать отечественное мелкотоварное производство, и ни каких «градообразующих» предприятий (пока, кроме тех, что сохранились от СССР, другие вырастут потом, из малых). При этом в качестве временной, чрезвычайной меры, ограничить поступление соответствующих товаров из-за рубежа, до выхода отечественной продукции на мировой уровень путём становления внутреннего конкурентного рынка.
    По всей России, экономику целесообразно развивать (по крайней мере, на первых порах) по локальному принципу, то есть: на западе страны – западную, в центре – центральную, на севере – северную, на юге – южную, на востоке – восточную и т.п. При этом следует всячески поощрять активный, рациональный экспорт и внутригосударственный товарообмен с жёсткой рыночной конкуренцией.
    При этом следует опираться, прежде всего, на местные ресурсы, в том числе и трудовые, не призывая население Росси к массовым переселениям в поисках работы с превращением народа собственной страны в вечных скитальцев. Сейчас, лучше жить по принципу: «где родился – там и пригодился». Недостаток трудовых ресурсов следует компенсировать за счёт эмигрантов.
    К реализации крупных общенациональных проектов следует приступить только после того, как занятость населения в сфере производства и ВВП достигнут оптимальных значений и создадут для этого благоприятные условия.
    Если нашу «юную» экономику преждевременно столкнуть с матёрым внешним рынком, например, ВТО — она непременно и сразу же развалится.
    Это равносильно тому, как бы отдать ягнёнка на обучение в волчью стаю! На такое могут пойти только недалёкие руководители государства!

    ***

    Констатировать, что состояние экономики зависит от количественного соотношения субъектов общества, занятых в различных её сферах, в том числе: участвующих в сфере производительного труда (создание жизненно важного общественного продукта первой необходимости, создание, развитие, совершенствование средств основного и вспомогательного производства и прикладной научно — технической базы для этого) и в сфере труда непроизводительного. Сфера труда непроизводительного включает, в том числе: работу в государственном аппарате, деятельность в фундаментальной науке, в экспедициях, и в космосе не прикладной направленности, деятельность в сфере образования, работа в банках, биржах, на рынках, аукционах, участие в семинарах, конференциях, деятельность в сфере массовой культуры, спорте, общественная деятельность и тому подобное.

    103. Сфера деятельности в производительном труде, как первичная инстанция, способна к более или менее организованному успешному самостоятельному функционированию, а вот сфера деятельности труда непроизводительного, как вторичная, к успешному независимому самостоятельному функционированию не способна, так как базируется на первой. Они взаимно полезны и необходимы только при их оптимальном качественном и количественном соотношении.
    Особо важно количественное соотношение, финансово-материальных средств, «вращающихся» в каждой из этих сфер экономики.

    Примечание:
    Если, к примеру, в эпоху родового общинного строя в создании продукции первой жизненно важной необходимости было занято, практически, всё трудоспособное население общества, а в непроизводительном лишь малая его часть (вожди, знать, немощные), то по мере развития социально-культурного и научно-технического прогресса, численность субъектов общества занятых в непроизводительном труде постепенно догнала, а затем и обогнала (как в наши дни) численность субъектов общества, занятых трудом производительным. Если, применительно древности, образно рассуждая, графическая модель экономики условно напоминала параллелепипед с широким устойчивым нижним основанием (производительная базовая часть общества) и со слегка выпуклым верхним основанием (непроизводительная его часть — общественная надстройка), то для начала прошлого века оно уже напоминало островерхую пирамиду (надстройка), расположенную на широком устойчивом основании в форме параллелепипеда (производительная базовая часть). На сегодня (особенно в России) оно по форме скорее уже напоминает лампу накаливания (500 Вт) с сильно раздутой стеклянной колбой (надстройка), опирающуюся на маленький цоколь – основание (производительная базовая часть). Это самый неустойчивый вариант экономики.

    104. Констатировать. В надстройках каждой экономической системы обретают практически все «имущие» субъекты общества (условно, 3-5% от общей численности трудоспособного населения страны) имея во владении подавляющую часть общественного продукта (условно, 85-90%) в финансовом эквиваленте, а так же подавляющая часть «малоимущих» субъектов общества (условно, 80-85% от общей численности трудоспособного населения страны), владеющая в десятки раз меньшей долей общественного продукта в том же выражении. В основаниях, каждой экономической системы обретают преимущественно «малоимущие» субъекты общества занятые трудом производительным, владеющее ничтожной частью общественного продукта.
    При определённом (критическом) количественном соотношении субъектов общества, занятых в не производительной (надстройка) и производительной (основание) сферах экономической структуры, экономика теряет устойчивость и «рушится», разваливаясь «вдрызг», чтобы возродиться снова, может быть в ином виде, пройдя все предшествующие стадии развития.
    Огромная масса финансовых средств (эквивалента натурального продукта), вращающихся в непроизводительной сфере экономики делает её виртуальной, плохо согласующейся с действительным положением дел в производительной сфере экономики.
    Особо трагичным для экономики является чрезмерное присутствие в надстройке подавляющего по численности в трудоспособном населении страны – представителей класса «малоимущих». Образно говоря, это смещает центр демографических масс экономической системы, выше «ватерлинии», приводя к потере её устойчивости и непременному опрокидыванию (кризисы, дефолты и другие хозяйственно-экономические, социальные и политические потрясения).
    Попытки удержать в равновесии такую обречённую экономическую систему в её неустойчивом состоянии бесперспективны. Это лишь углубит кризис и ухудшит последствия неотвратимого развала.
    Все интересы правящей элиты — класса «имущих», естественно, находятся в надстройке и они изо всех сил (ресурсов общества) будут пытаться удержать обречённую систему от падения.

    105. Принять решения и, не теряя времени, заняться укреплением основания экономики – производительной её сферы.
    Для этого создавать параллельную экономическую структуру, прежде всего, за счёт обречённой надстройки старой, умирающей системы, эффективно заняв там подавляющую часть трудоспособного населения страны, прежде всего путём возвращения в производительную сферу «малоимущих».

    ***

    «СПДМ России»
    27. Признать необходимость учреждения в России специального государственного неправительственного полновластного института, обязанного под присягой эффективно выражать и защищать интересы класса малоимущих субъектов общества – арбитра, сформированного по демократическому принципу исключительно из представителей этого класса, а, следовательно, адаптированного к его проблемам и интересам.

    28. Принять и учредить на конституционном уровне Советы присяжных депутатов от класса малоимущего населения страны в качестве полновластного неправительственного института в государственном устройстве России – СПДМ.

    29. Принять, что СПДМ организуется по аналогии с Советами депутатов трудящихся (как при Советской власти) во главе с Верховным Советом на внутриклассовой выборной основе, но работают аналогично судам присяжных, параллельно существующим государственным и негосударственным структурам власти, не вмешиваясь в их работу без объективной необходимости.
    В состав СПДМ могут быть избраны по классовому признаку исключительно общественно-активные коренные граждане России с «не

  3. Для тех
    кому уже исполнилось
    120 лет!
    Иван Хренов-Российский
    http://www.Prozim.ru
    E-mail: Ivan.hrenov@bk.ru

    «Усадить, наконец, США за стол переговоров с Украиной»

    Ни для кого не секрет, что события последних месяцев на Украине развиваются, в целом, по проекту США.
    По проекту главным объектом интересов США и примкнувших к ним стран Евросоюза, конечно же, была Россия.
    Проектом планировалось создать и раздуть очаг «горячего» противостояния между двумя коренными славянскими государствами, Россией и Украиной – внутриславянский вооружённый конфликт – давняя мечта США.
    Проект разрабатывался несколько последних десятилетий, к его исполнению привлекались и тщательно готовились все возможные «тёмные» силы на европейской части постсоветского пространства. Были задействованы все «спецслужбы» СШС, вложены огромные деноги.
    В начальном варианте линия «огня» должна была проходить вдоль государственной границе этих стран. Для этого исполнители проекта –украинские русофобы и фашисты должны были демонстрировать максимальную жестокость в отношении мирных граждан Украины, особенно русского населения, в надежде, что в России «вскипит зов предков» и она кинется усмирять разбушевавшуюся «родню».
    Однако в российском руководстве возобладал здравый смысл и Россия на прямое физическое вмешательство во внутриукраинской конфликт не пошла.
    Это был первый сбой в программе проекта США.
    В населении Украины возросло недоверие к власти и недовольство бесцеремонным вмешательством США и их европейских «прихвостней», усилились центробежные настроения.
    Обострилась старая крымская проблема, возникшая, как очередной парадокс волюнтаризма ещё в советские времена. В сложившейся обстановке население Крыма получило удобную возможность исправить ошибку истории. Украина неожиданно для себя и США потеряла Крым.
    Это второй сбой в проекте США.
    Пришлось срочно исправлять проект. Учитывая, что крымские настроения в разной степени стали распространяться и на некоторые другие юго-восточные регионы Украины, решено было использовать это обстоятельство в антироссийской игре. Линия «огня» теперь должна быть сформирована и раздута в максимально возможно кровавой форме, но уже внутри территории Украины между центральной властью и «сепаратистами».
    В ход были запущены провокаторы – региональные «самостийники», что нашло довольно широкий отклик в настроениях населения юго-восточных регионов Украины. По Юго-востоку прокатился парад «независимых народных республик». В большинстве регионов это движение не приобрело массового и долговременного характера и быстро заглохло. Однако на базе Луганской и Донецкой областей такие формирования всё же возникли. Линия фронт вооружённого противостояния образовался и активно раздувается центральной властью Украины, идёт кровопролитие.
    До сих пор у авторов проекта не угасает надежда, что на этот раз Россия всё же вмешается и откроет для себя «горячий» фронт, обратившись, наконец, в участника украинско-российского вооружённого конфликта. Но, тщетно, у российского руководства всё ещё хватает выдержки и здравого смысла.
    Бессмысленное кровопролитие продолжается, терпение международной общественности иссякает. Европейские «союзники» США не желают покрывать себя кровью украинских граждан – потихоньку начинают роптать.
    Это уже третий сбой в программе антироссийского проекта США.
    События на Украине во многом вышли из-под контроля авторов проекта и развиваются спонтанно, непредсказуемо, в очень негативном направлении.
    Теперь международная общественность уже вправе потребовать от США сесть за «стол» переговоров со своим бездарным партнёром – исполнителем, украинским руководством и принять решение о закрытии неудавшегося антироссийского проекта как бесперспективного.
    Странам Евразии в равном представительстве от Евросоюза и от Евразийского союза с участием противоборствующих сторон Украины провести международную конференцию по урегулированию украинского конфликта.

    Гражданин СССР – РФ.
    «Иван Хренов-Российский» — «Ivan Hrenov-Rus»
    «Личное мнение по некоторым аспектам
    общественно-политического устройства России».
    1998 — 2014года.

  4. Для тех,
    кому уже исполнилось
    120 лет!
    Иван Хренов-Российский
    http://www.Prozim.ru
    E-mail: Ivan.hrenov@bk.ru

    «УКРАИНСКИЙ ВОПРОС»
    Вступление
    Для реализации своих интересов США всегда неразборчивы в выборе союзников – исполнителей. Это могут быть, откровенные террористы из религиозных и националистических экстремистов, неофашисты, бандиты – наёмников и прочая мразь, которых неизменно станут называть борцами за свободу, демократию, независимость против диктатуры власти и тому подобное.
    Врагом №1 для США всегда была Россия. США непрерывно тайно и открыто ведут против России тотальную «холодную и горячую» войну по всему миру, не давая ей закрепиться нигде за пределами своих границ. Любое государство дружественное России немедленно подвергается гонению вплоть до свержения правящего режима.
    США непрерывно стремятся посеять вражду между Россией и другими странами мира, инсценировать и раздуть конфликт.
    Вот и теперь, явно опережая события, США настойчиво поднимают вопрос о Российско – Украинском конфликте, притягивая к России «за уши» ярлык участника конфликта.
    Однако, справедливости ради, если уж следует рассматривать Россию как участника конфликта, то только в противостоянии между Россией и США. И, если удастся этот конфликт когда-нибудь погасить, автоматически «рассосутся» многие другие мировые конфликты. Всё человечество облегчённо вздохнёт!
    В мире всем это, конечно, понятно. Однако следует учесть, что государства – члены НАТО находятся в большой зависимости и под гнётом США, их позиция, их мнения не самостоятельны. Одновременно, чем больше социально-экономические проблемы в странах «запада», тем более «коричнивеют» их власти. На сегодня, в качестве пробы «коричневую рубашку» они решили примерять Украине.
    Коварство США понятно и России. А потому, не колеблясь, Россия должна заявить свой решительный протест и расставить, наконец, в этой бесконечной чреде подлых провокаций США, точки над «i», (так, как это могли делать И. Сталин — Молотов): «Добиваетесь конфликта с Россией, ну чтож, вы его получите. Это ваш выбор! Но не втягивайте в драку другие народы! У России нет конфликтов с подставными жертвами США. Мы знаем кто наш настоящий враг!»
    Взаимоотношения с братскими славянскими народами Украины и Белоруссии для России – самая чувствительная, святая область межнациональных отношений. Именно сюда стремятся нанести коварный удар современные провокаторы, стремясь разорвать братские узы.
    Но, имейте в виду, Украина это как раз тот самый случай, когда США не удастся отсидеться в стороне! Россия, наконец, примет адекватные контрмеры! На сей раз у США не получится таскать «каштаны из костра чужими руками».
    На весь мир президент и гос. секретарь США в циничной форме заявили, что за свою позицию по Украине Россия «Дорого заплатит!» Чтож на этот наглый демарш США можно лишь ответить, что при попытке реализовать эту свою угрозу, США придётся заплатить не меньше!
    Большим преимуществом России в каждой такой схватке является то, что на её стороне правда и есть возможность называть вещи своими именами, а евроамериканским фашистам приходится непрерывно лгать и изворачиваться. В такой позиции долго продержаться невозможно. Общественное мнение станет, наконец, работать не в их пользу. Спасти их может только «блицкриг», а «победителей не судят». Остановить их может только реальное опасение за «собственную шкуру».
    ***

    Срочно!
    «Усадить США за стол переговоров с Украиной»

    Антироссийский проект США «трещит по швам», ресурс времени и терпения мировой общественности исчерпан. Обама в цейтноте на грани аффекта, он очень опасен! Исполнители проекта в агонии, щедро проливают кровь своего народа, идут на всё, чтобы выполнить заказ США.
    Пользуясь тем, что вооружённые формирования «республиканцев» не централизованы и плохо управляемы в них легко внедряются и действуют диверсионные отряды центральной власти Украины с участием наёмников США. Их цель – реанимация антироссийского проекта США любой ценой. В том числе, попытки всё-таки создать военный инцидент на российско-украинской государственной границе.
    В последнее время участились безрассудные вооружённые нападения «республиканцев» на пограничные подразделения украинского государства, а силовиков Украины на пограничные объекты России. Таким образом, внутриукраинские военные действия упорно распространяют на украино-российскую государственную границу. Эти провокации вполне соответствует очередной попытке исполнителей проекта США втянуть Россию во внутриукраинской конфликт.
    Сохраняя выдержку и рассудительность в осложняющейся обстановке на государственной границе с Украиной, в целях обеспечения своей безопасности, Россия должна немедленно поднять этот вопрос в Совете Безопасности ООН.
    Необходимо добиться от США, автора — руководителя антироссийского проекта чётких указаний исполнителю проекта – Украине о прекращении провокаций против России и о полном сворачивании проекта.
    В сложившейся обстановке, этого со стороны США было бы достаточно, дальнейшее их участие в урегулировании Украинского вопроса не требуется и, более того — контрпродуктивно.
    Странам Евразии в равном представительстве от Евросоюза и от формирующегося Евразийского союза с участием противоборствующих сторон Украины необходимо срочно провести международную конференцию по прекращению «огня» и урегулированию внутриукраинского конфликта.

    ***

    Гражданин СССР – РФ.
    «Иван Хренов-Российский» — «Ivan Hrenov-Rus»
    «Личное мнение по некоторым аспектам
    общественно-политического устройства России».
    1998 – 2014 года.

  5. Для тех
    кому уже исполнилось
    120 лет!
    Иван Хренов-Российский

    ***
    «ЖКХ РОССИИ»
    (Продолжение)
    Примечание:
    Как правило, УК не утруждают себя детальными разъяснениями Собственникам по расходам средств, собираемых ею ежемесячно по статье квитанции «содержание и эксплуатация» (иногда, именуемой просто – «жилище»). По приведённому выше примеру (шесть подъездов, 10 – 16 этажей) это более 285 тысяч рублей в месяц. Приняв во внимание вывешенный у подъездов подробный «график по уборке общих помещений дома», — эта услуга УК (один дворник и две уборщицы) тянет не более сем на 25 тысяч рублей в месяц, но нет обоснованной информации о распределении всей суммы. На запросы Собственников УК прямого ответа не даёт, а информирует так (дословно!):
    «… в КАЖДОЙ единичной расценке на единицу измерения учтены не только прямые трудозатраты и материалы на данный вид работ, но и НАКЛАДНЫЕ РАСХОДЫ (аппарата УК! — репл. авт.), в состав которых входят налоги на заработную плату, расходы на инженерное, бухгалтерское, паспортное и юридическое обслуживание, транспортные, канцелярские и информационные расходы. В расценке учтена плановая прибыль предприятия 10,5% (!). Предприятие является плательщиком НДС, а значит, с начисленной суммы за содержание 18% уходит в бюджет»
    Видимо, из «скромности» оставлены «за скобками» затраты по плате за помещение УК, командировочные и коммунальные расходы, на «корпоративные вечеринки», премии, «золотые парашюты», и тому подобные «мелочи»!
    Как «мило»: мы думаем, что расплачиваемся с УК за услугу «содержание и обслуживание», а, оказывается, мы тянем на себе её раздутый штат, орг-тех. расходы, расходы на развитие структуры, на плановую прибыль УК и, одновременно, пополняем госбюджет! Душа «поёт» от патриотического подъёма!
    Вот и наступил «момент истины» (!): граждане надеялись, что всякие там «УК» даны им «Свыше», для оказания услуг по содержанию и обслуживанию их жиль, ан, нет (!), им самим приходится содержать эти самые «УК» (!), а «Услуги» ушли на задний план.
    При таком раскладе, учитывая, что общая сумма сборов ограничена договорным тарифом, и при таких аппетитах УК, на сами «услуги» может денег вообще не остаться! Стало быть, Собственники жилья должны содержать УК, даже если последняя и вовсе не станет оказывать им ни каких услуг!
    Сказанное, подтверждает криминальную природу всей системы ЖКХ России. Ведь именно в этой среде постоянно «миркуют»: «как бы ничего полезного не произвести и миллионы приобрести».
    Пользуясь навязанным Собственнику посредничеством по сбору квартплаты, УК, компенсируя недоплату ей (!) Собственниками за неполные и некачественные её услуги, нередко присваивает часть денег, выплаченных сполна за коммунальные услуги, в свою пользу и, переадресовывая «недоимки» коммунальщикам, «сваливает» эту кражу на Собственников, как на злостных «неплательщиков».

    117. Принять с дополнением в ЖК РФ, с целью укрепления позиции Собственников жилья во взаимоотношениях с УК и «коммунальщиками», выставление Собственнику платы за оказанные ему коммунальные услуги и за услуги со стороны УК по отдельным разным квитанциям.

    118. Констатировать, что при передаче в России индустрии строительства жилых и гражданских объектов в частные руки, качественные показатели его резко упали. Вульгарная коммерческая рентабельность, прибыль вышли на передний план в ущерб качеству, безопасности и комфорту пользователей.
    Захватившие строительную индустрию страны криминально — коммерческие структуры по факту подменили строительные, санитарные нормы и правила (СНиПы и СанПиНы) своими «понятиями» и волей «Хозяина» строительной фирмы. Строительство и последующее управление промышленными и гражданскими объектами попало в руки случайных (!) некомпетентных безграмотных исполнителей. В российском «неокапитализме» происходит явная девальвация интеллекта. В результате: грубо нарушаются требования по прочности, надёжности и долговечности сооружений, «экономят» на изыскательских работах, инженерные сети искажены и функционируют плохо.

    Примечание:
    В рассмотренном здесь «живом» примере в нарушение СНиПам и СанПиНам канализация домовая и дворовая выполнены некомплектно, «лежаки» в подвале и «выпуски» к дворовым колодцам проложены без необходимых уклонов. Несмотря на многочисленный строительный брак, многоэтажный дом успешно «принят» («устаканен») и введён в эксплуатацию. Нет сомнения: рассмотренный пример не исключение для домостроительной практики по всей стране.
    Создаются предпосылки к быстрому повсеместному выходу из строя инженерных сетей, а в не далёком будущем можно ожидать даже случаи домокрушения, особенно «высоток». Правда, все «Полонские», к тому времени, уже «заметут следы», благополучно переселившись за рубежи в замки на свои х островах.
    Особо остро проявляется фактор минимизации площади земельных участков под жилые здания, вплоть до полного исключения придомового участка общедомового пользования – двора! Не трудно представить себе в каких условиях при этом оказываются жильцы многоэтажных домов. А, в целях наживы «Застройщики» всё увеличивают этажность жилых зданий от пяти – девяти в советские времена до шестнадцати – двадцати пяти теперь. И это вовсе не признак прогресса, это – стремление к сверхприбыли!

    119. Принять на государственном уровне положение о выдаче разрешения на строительство гражданских и промышленных объектов исключительно с соблюдением норм и правил, обеспечивающих безопасность жизнедеятельности и бытовой комфорт пользователей в соответствии с передовыми международными требованиями, при строгом соответствии площади земельного придомового участка общедомового пользования жилой и прочей обитаемой площади строения.

    ***
    ЗЕМЛЯ В ОПАСНОСТИ!

    255. Констатировать: в государственной собственности имеется огромные территории российской земли и это является предметом алчного вожделения олигархов всех мастей.
    Тревожные симптомы этого в обществе периодически дают о себе знать. Вот последний.

    256. Принять к сведению!
    27. 09. 2013 по РБК один из олигархов — «прохоров» выступил с «новой», как он сказал, сенсационной идеей!
    Сам ли он это придумал или ему поведали его друзья, «американе», но задумано довольно хитро и должно сработать наверняка, поскольку ставка делается на среднестатистического отечественного «Холявщика».
    Короче, в лице означенного «прохорова», олигархи (Да, всё те же «чубайсоиды!) теперь «положили глаз» на российские земли, которые ещё находятся в государственной собственности.
    Сей «муж» предлагает: с широкого государственного плеча, всех желающим сделать «землевладельцами», причём наделить их землёю совершенно бесплатно!
    Ну, прямо мечта «Холявщика», точ в точ, как при первой приватизации! И, скорее всего, опять появится «документ» на владение землёй, аналогичный пресловутым «ваучерам», — безликий, чтобы легко было сбыть «Земельку» прямо на рынке, за «пол-литра»!
    Во времена первой волны приватизации «чубайсоиды» обещали в качестве «живца» каждому жителю страны холявную прибыль в размере стоимости автомобиля «волга» (на те времена, самая дорогая отечественная «легковушка»).
    И тогда «клюнули»! И попались!
    В отличие от первой приватизации, на сей раз, эти мерзавцы, в качестве «наживки» для «Холявщика» обещают всем (!) «доступное жильё».
    Есть большая опасная вероятность, что народ и опять «клюнет», и опять попадётся! Слишком хорошо «чубайсоиды» знают слабые места психологи нашего народа!
    По замыслу этого, новоявленного (прошу прощения) «Прошки Громова», после того, как Земля будет бесплатно роздана гражданам, желательно вся до клочка, она немедленно будет пущена в свободный коммерческий оборот! И с этого же момента её экспроприация должна быть запрещена навечно!
    Ну а далее не трудно представить себе: в чьих руках она, Земля-матушка, в скором времени, в конце концов, окажется!
    «Горе землевладельцы» вынуждены будут ещё платить олигархам («чубайсоидами») за право проживания на бывшей своей собственности!
    Вот так, а нашему народу, к сожалению, свойственно многократно «наступать на одни и те же грабли»!
    Вульгарным «коммерсантам» следует напомнить, что планета Земля — имущество Вселенной, из этого следует:
    — всё, что находится на поверхности и в недрах Земли (живое и не живое, включая человечество), причинно — следственно, является Её имуществом;
    — биологические объекты – живые компоненты природы Земли, осуществляя свою жизнедеятельность, естественно, и даже с межвидовой конкуренцией, владеют какими-то Её участками, но даже без «тени» презумпции на «право собственности»;
    — предъявление претензий на право собственности одних субъектов имущества Земли в отношении других, таких же субъектов совершенно абсурдно!
    — Человек и человечество в природе Земли не исключение, они могут владеть какими-то Её частями – среда обитания, даже (на определённых условиях) без ограничений во времени, но не на праве собственности!
    Реплика:
    — это необходимо, наконец, объяснить «прошкам громовым» всех времён и народов, указав им вечное «ВЕТО» к достижению права собственности на Землю! Ибо, они тот же час пустят Её в коммерческий оборот!
    Не исключено, что в недалёком будущем они «придумают» способы приватизации акваторий и атмосферы, тогда «держись всё живое» на Земле! А потом и за Космос примутся. Их аппетиты не знают границ!
    Этим «Субъектам» надо твёрдо указать: «Уважаемые, торгуйте только тем, что создали своими (или хотя бы чужими) руками – «продуктом человеческой (или с его участием) деятельности!»
    257. Принять на конституционном уровне вечный запрет права собственности на Землю, любой Её части, недр и поверхности.
    258. Принять на конституционном уровне вечный запрет права использования Земли в коммерческом обороте, как товар.
    259. Лишать владельца права владения землёй (участком), если его действия (или бездействие) наносит ущерб её экологическим, хозяйственным, эстетическим и прочим природным показателям качественно или количественно.

    ***

    Гражданин СССР – РФ.
    «Иван Хренов-Российский» — «Ivan Hrenov-Rus»
    «Личное мнение по некоторым аспектам
    общественно-политического устройства России».
    1998 – 2014 года.

  6. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 1
    Семья
    Дед Демьян
    Род Коврыжкиных довольно старинный. В живых (по линии самого младшего — Ивана) он насчитывает пять поколений: прадед с прабабкой, дед с бабкой, отец с матерью, их пятеро детей да внук Иван от старшей дочери. Итого двенадцать душ, и это только по родовой веточке Степана Коврыжкина – старшего сына деда, Ивана Демьяновича Коврыжкина – тоже старшего сына прадеда – Демьяна Афанасьевича Коврыжкина. Если же сосчитать всех обитателей родового дерева, хотя бы до троюродного уровня родства, то народу бы хватило на полстаницы, да и ещё на пару хуторов! Главой всего этого племени, из ныне здравствующих, непререкаемо считался прадед Демьян. Демьян происходил из старинного казачьего рода. По его рассказам предки Коврыжкиных образовали казачьи поселения на Северном Кавказе задолго до переселения сюда запорожских казаков по Указу Екатерины II, ещё в «допетровские» времена.
    Коврыжкины происходили из беглых крепостных русских крестьян Новгородщины, где, говорят, и по сею пору, существует заброшенная деревенька Коврыжкино.
    Жители тех новгородских и других мест Руси были наслышаны о «земле обетованной» от торгового люда но, переселяться из родных мест не решались. А как вышел «Указ о крепости» вольных крестьян за боярским сословием, самые отчаянные из них раздумывать не стали и сбежали с ближайшими оказиями в торговых обозах. Таких переселенцев в ту пору так и прозвали «Обозниками». Позднее, некоторые из них, которые дошли до реки Терек (ныне Терский район), так и по фамилии стали «Обозины».
    Коврыжкиных в горы не потянуло, они обосновались в степных местах поймы реки Кубань и её притоков, на территории нынешней станицы Ивановской. Из русской глубинки они принесли на Северный Кавказ свою культуру и обычаи. Влияние культуры и обычаев коренных народов на них было незначительно. В их речи словарный запас на много превосходил местные и в пополнении практически не нуждался. Кроме того, гортанное местное произношение оказалось труднодоступно русской речи. Позднее, с появлением украинцев на Кубани, благотворное взаимное проникновение языков и культур оказалось более значительным. Появилась особая, кубанская казачья культура. И речь, этакая русско-украинская. От самих казаков шутя, можно услышать: «у нас ни русская и ни украинская речь, мы «балакаем» по своему, по-кубански».
    И это вовсе не плохо. К тому же, не стало повода для таких неказистых признаков различия между братскими украинским и русским народами, как то: «кияне» (Киевская Рус) – «москали» (Русь Московская), «хохлы» (украинское простонародье) – «кацапы» (простонародье русское), «малоросс» (украинец) – «великоросс (русский) и тому подобных.

    Глава 2
    Пятихатка
    Демьяну от его родителей досталась довольно большая хата с подворьем на самом берегу большого пруда с родниковой водой. Берега пруда густо затянуло камышом и рагозой. Кроме Демьянова дома поблизости, в полверсты располагались ещё четыре дома мало чем отличавшиеся от первого. Дома были построены давно и почти одновременно ещё дедом Демьяна и его четырьмя старшими братьями – участниками русско-турецкой войны. По семейному приданию братья-герои вернулись из последнего похода с богатыми трофеями и, как многие участники этой компании, царским Указом получили земельный надел, где и обосновались домами. Выделенная им местность была вся рассечена родниковыми прудами, сообщающимися между собой протоками. Так, что дома оказались как бы на островках, соединённых насыпными дамбами. Садово-огородные угодья Коврыжкиных располагались по берегам прудов на земле, отвоёванной у прибрежных зарослей. Основанный на этих пяти хатах хутор — «Пятихатка», как его называют и по сей день, расположен, от ближайшей крупной станицы, в пяти верстах, меньше часу пешего ходу.
    Прадеду Демьяну, самому старшему из детей его семьи, уже девяносто восемь лет. Дома по семейной традиции от отца передавались старшему сыну, так что в соседях прадеда Демьяна в «Пятихатке» оказалась уже родня не ближе чем на троюродном уровне. Его троюродные братья – хозяева остальных домов «Пятихатки», все ещё живы, хоть и младше Демьяна, но и им уже перевалило за восемьдесят.
    Прадед Демьян из себя мал ростом и очень подвижен, сухощав, сед, лысоват, имеет усы, переходящие в небольшую круглую бородёнку, быстро располагает к себе собеседников задорным взглядом не по возрасту живых небесно-голубых глаз. Демьян Афанасьевич одевается просто, но всегда, подчёркнуто, чист и опрятен, чем у окружающих пользуется особым почтением. В тёплое время года носит светлый лёгкий картуз образца 1800 года, холщёвую рубаху-косоворотку навыпуск, подпоясанную витой шелковой бечевкой с маленькими кистями по концам и штаны светло-серого цвета в широкую более тёмную серую же полоску до щиколоток. Рубаха по вороту, по манжетам рукавов и вдоль полы расшита руками его жены красными нитками рисунком незатейливого крестьянского орнамента. На ногах у него обувь немного странного вида: вроде бы мокасины с задранными носами, но без задников, на манер «шлёпок». Из-за такой обуви, «за глаза», хуторяне любовно прозвали Демьяна «Хатапычем».
    Демьян неутомимый рассказчик, в основном по части воспоминаний. А, кроме того, с ним постоянно происходят самые необыкновенные приключения, хотя за пределами «Пятихатки» он бывает очень редко.
    Собачья почта
    Телефонной связи с «Пятихаткой» нет. «Мобильников» Демьян не признаёт, считает их «бесовской» проделкой. Он придумал свой способ связи. Его сторожевая собака Дунька местной породы – пращур «легавых» — почти каждый год приносит по три-четыре щенка, из которых прадед оставляет двух, самых крепких.
    Как подрастут, с полугода, Демьян дарит их родне на хуторе и в станице. Собак он выдрессировал так, что стоит им скомандовать: «к деду», как они тотчас же срываются с места и стремглав мчатся из станицы в «Пятихатку», а если дед в «Пятихатке» скомандует: «домой» — мчатся обратно в станицу, причём в тот дом, где живу. По пути, дрессированные собаки нигде не задерживаются и не отвлекаются, так что на дорогу у них уходит десять — пятнадцати минут. В ошейниках собак вшит небольшой кармашек, куда закладывается письмо. Почтовых собак в «Пятихатке» достаточно, при каждом доме не меньше двух и все умеют нести почтовую службу, выполняют её очень охотно, тем более, что за рейс в каждую сторону пёс получает награду. Когда деду кто-то из родни нужен, особенно или, если он собирает «семейный совет», собаки носятся между станицей и «Пятихаткой» стаями. Бывает, встретятся почтовые собаки на бегу, кинут друг на друга вопросительный взгляд, как бы спрашивая:
    — ты куда?
    — к Деду, а ты куда?
    — а я от Деда — и мчатся дальше каждая в своём направлении.

    «ОДА», 14 лет.
    19.05.2015 года

    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  7. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 3

    «Робинзон»
    С некоторых пор в «Пятихатке» у Коврыжкиных появился странный сосед. Прадед Демьян его сразу невзлюбил. Вида он был непривычного. Ростом меньше Демьяна, с виду тщедушен. Как и Демьян сед и лысоват, только бородёнка и усики у него были жиденькие. Волосинки сосчитать можно. Он был смугл и скуласт, глаза слегка раскосые чёрные злые. На вид, ему было лет семьдесят. Он был сутуловат, руки длинные костлявые до колен, ноги крепкие с кривизной в коленках. Ну, чистый «Соловей-разбойник» с большой дороги. А самое главное, что выводило Демьяна из себя: у него была странная кличка – «Робинзон».
    «Робинзон» поселился на краю «Пятихатки» в конце шестидесятых годов.
    Он обосновался на небольшом «ничейном» островке самого крупного пруда. Островок этот не сообщался по суше с «Большой землёй», до ближайшего берега было метров пятьдесят. Поэтому «Робинзон» вынужден был построить от «Большой земли» до островка мостик с опорами на сваях из стволов небольших деревьев, которые он нарубил и натаскал из ближайшего леса. Его упорству и трудолюбию мог бы позавидовать любой. Строительство он начал с ближней к островку точки берега «Большой земли». «Робинзон» трудился всё лето и осень. В середине осени он, в основном, завершил строительство переправы и ступил ногой на теперь уже собственный островок. За строительством с насмешками наблюдала вся «Пятихатка», особенно дед Демьян. Знали об этом и в станице, многие станичане рыбачили на этих прудах. В шутку мостик –лежнёвку рыбаки называли « Бродвей Робинзона». На островок «Робинзон» высадился к концу осени, а потому без раскачки приступил к сооружению себе жилища. Его «хижина», как и мостик, разместилась на сваях из стволов деревьев и поднялась над землёй на целый метр. Рыбаки уважительно поговаривали: «соображает мужик, теперь его хижине весенний паводок не страшен».
    «Робинзон», казалось, не замечал окружающих и самоотверженно трудился. Когда хижина приобрела жилые очертания «Робинзон» отправился в станицу, провёл там полдня и вернулся на телеге гружённой нехитрым домашним скарбом. Здесь был добротный топчан, небольшой прочный кухонный стол две короткие скамьм-лавки, кое-какая посуда, настенные часы-ходики, керосиновая лампа типа «летучая мышь», а самое главное чугунная печь с трубой – «буржуйка». Всё это с извозчиком они перетаскали по мостику в хижину. За услугу с извозчиком «Робинзон» рассчитался охапкой вяленой рыбы.
    С хижиной «Робинзон» ещё долго возился: то окно, то дверь приладит. То крышу камышовыми матами покрывает, то подполье обустраивает, но к холодам таки успел. Хижина всего-то была три на четыре метра, но прочная, а самое главное — тёплая. Она стояла на самом высоком месте почти в центре острова под единственным на то время деревом, большой плакучей ивой. Длинные тонкие ветви ивы зелёными перлами прямо над хижиной опускались до земли, как бы укрывая и оберегая жилище «Робинзона» от всех ветров.
    С этих пор, «Робинзон» не проявлял никакой видимой активности, его редко кто видел в светлое время суток. О признаках жизни на острове «Робинзона» можно было только догадываться с наступлением темноты, когда в единственном окошке хижины слабо мерцал свет керосиновой лампы.
    Жители Пятихатки о существовании странного соседа стали потихоньку и забывать.
    Один только дед Демьян не унимался. Он никак не мог смириться с ночным образом жизни «Робинзона».
    С Демьянова подворья нельзя было видеть «Робинзонову» хижину одновременно с крыльца и с задворки: сильно мешала ива, она как бы хранила «Робинзоновы» тайны от Демьянова глаза. Демьяна это буквально выводило из себя, но сдаваться он не собирался и поставил себе целью вывести эту тёмную личность на «чистую воду». Со стороны крыльца хижина виднее всего была с чердачного окошка на главной хате Демьянова подворья. Задворки хижины лучше всего просматривались с другого конца подворья, с палатьев свинарника. Там и там деду Демьяну пришлось организовать два наблюдательных пункта. На чердак хаты он взбирался по стремянке в сенцах. На чердаке был порядок и достаточно чисто, так повелось с давних пор, как говаривал ещё дед Демьяна: «о хозяине дома судят не по убранству гостиной а, по содержанию подвалов, чердаков да задворков».
    Для наблюдений Демьян использовал мощную технику – сохранившийся у него ещё со времён «Отечественной» отличный трофейный артиллерийский бинокль. С такой техникой Демьян мог рассмотреть чуть ли не каждую волосинку в бородёнке «Робинзона». Вся сложность состояла в том, что «Робинзон» был очень подвижен, он не уступал в этом и самому Демьяну. Чаще всего случается так: обнаружит Демьян «Робинзона» на выходе из хижины, только наладит бинокль, а вредный сосед шмыг и уже на задворки с каким-то неопознанным предметом в руках! Демьян мигом, как бывалый матрос или пожарный буквально съезжал по стремянке с чердака хаты, молнией проскакивал в другой конец подворья. Взлетал по приставной лестничке («дробыне») на палатья свинарника, кидался к окошку, настраивал бинокль, а «проклятый Робинзон» уже направлялся в обратную сторону, держа в руках таинственный предмет. В какой-то момент Демьяну даже почудилось, что это была человечья голова. Несмотря на всю Демьянову прыть, силы его были на пределе возможностей.

    «ОДА», 14 лет.
    19.05.2015 года
    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  8. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 4

    «Ездовая свинья»
    И ночью Демьян не оставлял слежки за подозрительным соседом. Именно в тёмное время суток на «Робинзоновом» острове разыгрывались самые странные и таинственные явления. Почти каждую ночь таинственное существо с горящими глазами, огнедышащей пастью, пошатываясь, появлялось из хижины, сползало к пруду, медленно перемещаясь, скользило над водной гладью вкруг «Рабинзонова» острова, то в одну, то в другую сторону, опускаясь до самой воды, паря над ней и отражаясь вокруг дрожащими огненными бликами. Демьян был убеждён, что «Робинзон» — оборотень и по ночам оборачивается в чудовищного змея.
    И это не было только плодом воспалённого воображения одного деда Демьяна. О таких видениях говорили и станичные рыбаки, всё реже отважившиеся на ночную рыбалку в «Рбинзоновом» пруду.
    Вообще, люди о «Робинзоне» говорили разное, но в последнее время его личность всё больше облачалась загадочной мглой таинственности даже страха. Однако некоторые станичане считали его тихим спокойным и даже образованным человеком. Он был хорошим знахарем, разбирался в лекарственных растениях, сам никогда не обращался к врачам и, ни раз, помогал станичанам, причём, всегда абсолютно безвозмездно. Дурную молву о нём распространяет, прежде всего, сам дед Демьян из вредности.
    … Но людей относившихся к «Робинзону» с доверием в Пятихатке, да и в станице становилось всё меньше.
    Демьян был одержим желанием избавиться от странного соседа, надеялся «застукать» его с поличным, засадить в тюрьму или хотя бы добиться его выселения из Пятихатки, где он считал себя самым главным.
    Как-то вызвал Демьян собачьей почтой к себе двух родичей, внука и правнука Степана по линии своего старшего сына Андрея, чтобы они своими глазами убедились в его подозрениях. Те прибыли на мотоцикле с коляской, прихватив с собой любимого праправнука Демьяна, Ваньку – самого младшего в роду Коврыжкиных, сына Степана.
    Демьян обрадовался гостям, поставил им бутыль самогону, Ваняткина прабабка наготовила угощения. Посидев часа полтора за столом, гости, разморённые обильным угощением с самогоном, разбрелись по просторной хате отдыхать «с дремотой».
    Демьян, улучив момент, продолжил своё навязчивое занятие – слежку за «оборотнем – Робинзоном».
    Ваня тоже за столом долго не задержался и, узнав от бабы Фроси, жены Демьяна, что в голубятне появились маленькие голубятки, следом за дедом сбежал на задворки.
    Голубятня стояла на четырёх высоких столбах и чтобы забраться в неё, нужна была лестница. Ванька оглядел задворки, нигде её не было. Обычно дед укладывал лестницу у стены хлева под навесом, сейчас там было пусто. Ванька заглянул в хлев и увидел её приставленной к палатьям. Но прямо под лестницей мирно спал огромный хряк, дон Педро, как его окрестили с момента появления на хуторе дедовы внуки. Это от того, что хряк был какой-то мексиканской породы. Дед приобрёл кабана-производителя на районной сельхозвыставке. Кабан был огромных размеров на довольно длинных сильных ногах весом около двухсот килограмм. Но, самое необыкновенное, он был покрыт шерстью, особенно на гриве, где длина её была в две ладони. По бокам его длинной морды грозно выступали клыки почти в три пальца длиной. У деда всегда было по три-четыре свинки, а Педро был женихом свинок почитай всего хутора. На этом Демьян имел своего рода бизнес. У Педро был миролюбивый, но своеобразный нрав. Охотно он подчинялся только Демьяну и его жени, Ефросинье Давыдовне. К остальным относился вежливо, но с прохладцей. Ему не нравилось, когда кто-нибудь, кроме деда и бабы Фроси заходил в его владения – в хлев. Непрошеного гостя Педро вежливо, но настойчиво выпихивал за пределы ограждения. Особенно ему не нравилось, когда «чужие» пытались вынести что-нибудь из его владений. В таком случае он действовал решительно, выбивая из рук пришельца «свою собственность».
    Ванька это хорошо знал, а потому тихо, ступая на «цыпочках», чтобы не разбудить кабана, снял лестницу с палатьев и вынес её из хлева.
    Как назло, дед Демьян в это самое время находился на наблюдательном посту в свинарнике, то есть на палатьях и ему срочно потребовалось спуститься вниз, чтобы позвать родню в свидетели «Робинзоновых» злодеяний. Демьян по привычке резво кинулся к краю палатьев, где обычно стояла лестница, и «съехал» вниз, прямо на холку мирно дремлющего дона Педро. Кабану в мгновение приснилось, что на него напал, как минимум лев и ему пришёл конец. Педро с диким пронзительным визгом от ужаса вскочил сразу на все четыре копыта. Демьян от такого толчка подлетел на два вершка над спиной кабана, чуть не расшиб себе голову о стропила палатьев свинарника, но цепко схватившись за мохнатую гриву Педро, чудом удержался на ней, что спасло его от падения на стоявшие рядом острые вилы, грабли, тяпки и другой сельский инвентарь. Это всё произошло в одно мгновение. В следующее мгновение, обезумевший Педро рванул с места «в карьер», сшиб ограждение свинарника, пулей выскочил из хлева, могучим телом легко распахнул калитку подворья и стрем глав помчался по центральной улице хутора — «Бродвею», неся на себе «зверя» — совершенно обалдевшего деда Демьяна.
    Всё это произошло на глазах оторопевшего и крайне испуганного Ваньки. Забыв о «голубятках», он кинулся к отцу.
    Вид у наездника был ужасный: седые растрёпанные волосы трепетали на ветру, лицо напряжённое, глаза вытаращены навыкат, беззубый рот широко раскрыт, руки, посиневшими от напряжения пальцами «мёртвой хваткой» вцепились в гриву кабана, босые костлявые ноги широко выставлены вперёд лиловыми пятками. На скаку, но ритмично бился своим задом о широкую спину кабана и на каждый удар отзывался страдальческим стоном!
    Между тем Педро, гонимый ужасом, стремился бегством избавиться от оседлавшего его неизвестного «зверя». Не прекращая истошно визжать, он всё набирал «обороты» и мчался по дороге в противоположный конец хутора. Эта дорога была единственной сквозной транспортной хуторской «артерией» и одновременно местом встречи хуторян по всяким поводам. В народе, шутя, её прозвали «Бродвеем».
    В то самое время, когда дед Демьян «лихо гарцевал» на кабане, бормоча визгляво хрипловатым прерывающимся голосом толи требование, толи мольбу, адресованную кабану:
    — Да остановись же ты, наконец, «падла», силов моих уже никаких нету! Доскачишся ты мени, «гад», пущу тоби на ковбасу!
    В другом конце «Бродвея», у крайнего хуторского подворья собралась небольшая толпа хуторских баб с ребятишками, оживлённо обсуждая последние новости о дьявольских проделках «Робинзона».
    В центре внимания была родная тётка Ивана Коврыжкина, Анастасия Семеновна – правнучка Демьяна. Это была рослая тридцати двух-трёх летняя дородная статная женщина, умеренно выразительная в бёдрах с узкой талией и высокой грудью. Её натурального цвета рыжевато блондинистые волосы спадали ниже плеч. Глаза большие продолговатые светлокарие искрились яркими золотыми песчинками. Оголённые покатые гладкие плечи Анастасии были осыпаны едва различимыми жёлтыми звёздочками веснушек.
    — Ой, что я расскажу вам, бабаньки — говорила она, прикладывая белые руки к груди.
    — Этой ночью я чуть не померла от страху, а бо чуть умом не тронулась! Где-то к утру захотелось мне до витру по малому. Ну, перекатилась я через Петра, набросила халат, надела шлёпки и через задню дверь вышла в огород. Темно луна ще тилько всходила, огородное пугало по витру рукавами помахивает, жутковато! Как обычно, пидошла я к плетню, а с цого мисца «Робинзонов» остров як на ладони, особливо колы луна свитэ. И тилько я сила, чтобы…, ни, брешу, ще не села, а тилько стала, сидя изо плетню ничого не видать, но труси вже успила сняты. Як, глядь, а из «Робинзоновой» хижины выползаить громадный Змий! Башка, аки колодезная бадья, глаза светятся, из пасти огнём пышет. Сполз той змий до берега, в воде бликами пошёл. От страха у мени всэ захолонуло, забула чо и в огород выходила. Тут гляжу, а Змий уже в воде и прямком к нашему берегу гребёть. Ну, думаю: меня учуял, пропала! Кинулась я огородом обратно до хати, да запуталась в трусях и впала плашмя на землю. Чувствую, что Змий рядом уже менэ за полу халата схватив. Хотила вскочить, потянула, а Змий мени на спину как ухнется. Всё думаю конец мени прийшов, да як заору: «ритуйте мени добри люды погибаю!». Петро с сынами выскочили из хати через сенцы, кликають меня никак не найдуть. Обежали хату в огород, Петро заполыв у небо два разу из ружья. Наконец, нашли меня в огороди полумертву, без памерков. Затащили у хату, уложили на лавку, нашатыря дали понюхать валерьянкой отпаивали. До утра не могли привести меня в чувство, пока не догадалися поднести мне кружку самогону с солёным огурцом и тилько опосля того я начала кое-что соображать, да вспоминать, но ещё уся дрожала от страху. Петро изо всех сил старался меня успокоить.
    — Настусь, да не было ниякого Змия, то ты сама полой халата зачипылась за пугало огородное, а когда захотила подняться с земли, потянула полою — оно и упало тоби на спину.
    — Совсем оклемалася я только после третьей кружки самогону, но в душе Петру, всё же, не поверила про пугало: соврал он, жалеючи меня!
    От услышанного собравшиеся впали в транс: бабы испуганно перешёптывались дети, прижавшись к своим матерям, плакали! Маленькая Анютка, сопливая, вся заплаканная, участливо спросила:
    — Тётечка Настя, так вы и не сходыли по малому?
    — А як же? Конечно, сходила, да тилько уже от страху, колы на земли лежала, пид Змием! — ответила Анастасия с присущим ей юмором.
    — Бедна Настя и як тилько ты это смогла вынести? Уж я бы на твоем месте, пид Змием от страху уси возможни нужды разом справила! — добавила Титкова жена, Раиса, невысокая круглая, широкая в кости бабёнка, с тёмно русой длинной толстой косой и живыми чёрными глазами.
    Вдруг, вся толп разом вздрогнула. Со стороны Демьянова подворья до них донёсся истошный поросячий визг! Все мигом повернулись в ту сторону. По центру дороги прямо на толпу собравшихся скакал дед Демьян верхом на своём заморском кабане, Педро. Ослабевшим голосом он приговаривал:
    — Ст- т-ти -и- и-й… П-П-П едро, с-с- т-и-и-й, Бис-с — о-ова тво-о-я ду-уша-а-а!
    Но, кабан всё мчался, не весть, куда, разбрасывая по сторонам свеженасыпанную дорожную щебёнку.
    Завидя толпу на пути, дед Демьян почуял беду и визгляво из последних сил заорал:
    — Посторони-и-ись, подь с доро-о-оги, сши-и-бу-у-у!
    Толпа совсем обалдела, ошеломлённо глядя на очередное чудовищное хуторское явления, и не двигалась с места. Демьян, от ужаса уже зажмурил глаза. Но инстинкт самосохранения в толпе, всё же, возобладал. В последний момент она раскололась на две равные части, как спелое яблоко и развалилась в канавы по обе стороны дороги. Дед «с ветерком» проскакал на своём кабане мимо изумлённых баб с детишками в конец хутора, обдав их щебёнкой и дорожной пылью.
    Мало-помалу, отходя от очередного потрясения, толпа вновь выползла на дорогу и снова из двух частей слилась в единый клубок. Бабы с испугом и любопытство пытались понять: что на этот раз удумал неистощимый «изобретатель» дед Демьян. Первой опять же заговорила Анастасия:
    — Ну вот, есть у нас «почтовые собаки», а теперь видно появился ещё и «ездовой кабан»!
    Бабы расхохотались и, одержимые любопытством, толпой двинули в ту сторону, куда умчался дед Демьян на кабане.
    Между тем кабан поравнялся уже с усадьбой Титка, на самом краю хутора и к великому удовлетворению Демьяна несколько сбавил ход, как бы прислушиваясь али принюхиваясь к чему-то. Потом перешёл на шаг и остановился, но вовсе не потому, что внял мольбам Демьяна, а что-то унюхал за домом Титка у пруда.
    Воспользовавшись моментом, старик мягко съехал вбок с кабана на дорогу и не в силах встать на ноги на четвереньках подполз по мостку через канаву к дому Титка, прислонился к завалинке и стал переводить дух.
    Кабан даже не обратил на это никакого внимания. Неторопливым шагом, повинуясь какому-то непреодолимому зову, он свернул с дороги, направился за дом Титка и там погрузился в кустарник у самого берега пруда.
    К этому времени, «бабья команда» с детворой уже приближалась к Титкову дому. Для Демьяна унижение в глазах этой «публики» было «хуже ножа острого». Он попытался встать и спрятаться за воротами Титкова подворья, но куда там и снова опустился на землю. Да к, тому же, Титков кобель не любил Демьяна и злобно рычал за воротами. Пришлось сдаться «на милость судьбы».
    Первой подбежала Анастасия:
    — Дедусь, что з Вами? Ну, что Вам вздумалось на кабане кататься?! — наклонилась она над Демьяном.
    Подоспели и Демьяновы внуки с бабой Фросей. Всем стало ясно, что своим ходом Демьяну до дому не добраться, а его коней взял Ванькин дед в лес по дрова.
    Тут объявился Титок, распахнув окно над головой Демьяна и пытаясь вникнуть в происходящее перед его домом.
    — Настусь… — поманил Демьян правнучку жестом — подь за угол Титкова дома, глянь, куды Педро запропастился?
    Настя обошла дом, спустилась к берегу пруда и увидела мощный торс Педро, выступающий из прибрежного ивняка. Кабан с упоением что-то пожирал громко чавкая, похрюкивая и, от явного удовольствия, оживлённо вращая своим длинным с кисточкой хвостом то в одну, то в другую стороны.
    Дед нетерпеливо посматривал на угол Титкова дома, ожидая вестей от Насти. И дождался: через минуту Настя кубарем выкатилась из-за дома, с подолом на голове вскочила на свои красивые длинные ноги и торопливо, но сохраняя достоинство, перебежала на другую сторону дороги. Из-за угла дома показалось рыло Педро, и это уже был не ручной заморский поросёнок, а грозный дикий зверь с опущенным до земли рылом и, угрожающе выставленными, длинными острыми клыками. Кабан пару секунд постоял, поводя мордой по сторонам, как бы давая понять: «Я не шучу» и вновь скрылся за углом. В доне Педро явно проснулся дух его диких предков.
    — Что он там диет, супостат, слабым голосом спросил Демьян Анастасию?
    — Кажись жрёть Титков бражный жмых от самогону. Я его тилько легонько у зад пнула ногой, так вин мени чуть не задрал окаянный! — ответила Анастасия, оправляя подол.
    — Поделом тоби, баба! Да разве можно существо мужского роду от такого занятия отрывать? Другий раз он тби не только подол на голову задерёт! — пробасил Титок из окна.
    — Да, да Наська это тоби не «Змий», щё тилько прилёг на тэбе, а подолу на голову не задирав. Педро по хлещще «Змия» будет, это чистый дьявол! — вторила Титку его жена, Раиска.
    Толпа дружно, незлобно расхохоталась.
    Услышанное и увиденное, задело мужскую честь Петра — Настиного мужа. Распалённый дружным хохотом собравшихся, он одним движением вырвал из земли деревянный кол с Титковой стороны придорожной канавы и решительно двинулся за угол его дома. Вся толпа предусмотрительно отступила на другую сторону улицы.
    Через несколько мгновений оттуда послышался оглушительный визг кабана и какая-то возня. Дед Демьян запричитал:
    — Убыв, убыв, гад, свынку!
    А в следующее мгновение, из-за угла Титкова дома, на «карачках» вылетел Петро. Штаны его сзади от низа до самого пояса были разорваны, причём, вместе с трусами. На оголённой правой ягодице была свежая ссадина, из которой струйкой по оголённой ноге стекала кровь. Петро при бегстве проявил завидную прыть и спортивную подготовку: в четыре огромных прыжка он преодолел две канавы, дорогу и оказался на другой стороне улицы. Дальше кабан его преследовать не стал и вернулся к своему занятию. Анастасия, как и подобает жене раненного «героя», сорвала со своей шеи платок и хотела перевязать Петру ссадину, но он отказался от помощи и побежал домой за ружьём со словами: «Убью, убью гада!»
    Все собравшиеся бурно обсуждали, как поступить с обезумевшими доном Педро. Одни предлагали застрелить, другие изловить верёвочной сетью, третьи — просто дать проспаться.
    — Это всё из-за Титкова бражного жмыху сказала баба Фрося, а так он спокойный, послушный кабанчик и даже уважительнее иного человека будет.
    — Зря вы меня ругаете, Ефросинья Давыдовна. Ваш кабан, можно сказать, на дурницу моего хмельного зелья выкушал, другой за это с вас бы ещё и магарыч потребовал, а я, затак, по доброте душевной.
    Тут, как бы в подтверждение бабы Фросиных слов, из-за Титкова дома вдруг явился сам «виновник торжества» — дон Педро, собственной персоной, как бы решив подключиться к разговору. Всем своим видом он демонстрировал хорошее расположение духа и полное смирение. Окинув публику умилённым мутным взглядом, он, добродушно похрюкивая, как поросёнок из рождественской сказки, описал почётный полукруг перед, сидящим у завалинки Демьяном. Затем, приблизившись к нему вплотную, с добродушным похрюкиванием фамилиарно легонько поддал деду пятачком под бок, как бы говоря: «Да ладно тебе дуться-то Демьян. Я лично уже всё позабыл. В конце концов, ведь Ты сам во всём виноват». Затем он, уж совсем, как покорный и верный пёс, став прежде на передние коленки, а потом, опрокинувшись на бок, развалился у ног Демьяна, и сразу крепко, безмятежно заснул. Публика была в изумлении и восторге от такого рода развязки происшествия. Все облегчённо загомонили, дети захлопали в ладоши.
    Отворилась широкая калитка в высокой добротной ограде Титкова подворья и, к собравшимся, вышел сам Тит Харитонович. Он очень почтительно и вежливо поздоровался с Демьяном Афанасьевичем и его женой, Ефросиньей Давыдовной потом поприветствовал всех присутствующих. Публика, даже дети, почтительно умолкли.
    Тит Харитонович поселился на хуторе сравнительно недавно, но и за это время многие от него получили и почувствовали немало хорошего, даже появление удобной проезжей дороги через весь хутор свершилось благодаря активному участию Титка.
    Это был очень крупный мужчина могучего телосложения ростом на ладонь более двух метров, широк в плечах, на крепких ногах, с длинными очень сильными руками. Каждый его кулак был размером с голову трёхлетнего ребёнка. Лет ему было около пятидесяти. Родом он был с Терека, Терского района Чечено-Ингушетии, из городка под названием Горогорск неподалёку от Грозного. Тит был потомственным извозчиком. Свою профессию и фамилию он получил от дальних предков, снаряжавших обозное сообщение Центра России с Северным Кавказом. Некоторые из обозных старшин и фамилии получили от этой профессии – Обозины. И по сей день в округе города Горогорск чуть ли не каждый десятый с такой фамилией.
    Лет десять назад пару раз побывал он в этих местах с деловой оказией. К тому времени был вдов, влюбился в хуторянку из Пятихатки, да так и остался на Кубани.
    С Демьяном они как-то сразу сошлись, и совершенно естественным образом, Тит стал как бы гарантом авторитета старосты на хуторе.
    Тит подошёл к пьяному Педро и, шутя сокрушаясь, сказал:
    — Да рановато я жмых выбросил, надо было его ещё разок через аппарат пропустить. Ишь, какого бугая завалил, в том жмыху ещё не меньше четверти отличного самогону содержалось.
    Все обернулись в сторону дороги: от верхнего конца хутора к толпе приближался ещё не остывший Петро с ружьём в руках.
    — Ой! Ой! Щё сейчас буде! — испуганно зароптали бабы и невольно двинулись за широкую спину Титка.
    Петро размашистым шагом по мостку перешёл через придорожную канаву на Титкову сторону. По его движениям видно было, что дома, для храбрости он изрядно принял самогону. Потрясая ружьём, Петро заорал:
    — Ну, где этот гад, сейчас я его уложу!
    Дорогу ему перегородил Титок. Петро был и сам немалого росту, слегка оступившись, он ткнулся в Титка, оказавшись лишь своей макушкой лишь на уровне Титкова подбородка.
    — Петруш — сказал Титок мягко, почти ласково — Я тебя, конечно, понимаю, но, во-первых, согласись, ведь «лежачего не бьют», а твой противник вон лежит «пластом» — и Тит указал Петру на спящего кабана.
    Пётр выглянул из-за Титкова плеча и произнёс:
    — Ага! Кто это его. Так и надо! Ну, а я сейчас ему добавлю!
    Рванулся было он к кабану, но Титок опять перегородил ему дорогу. Петро поднял голову, вопросительно с раздражением уставился на Титка.
    Теперь Титок заговорил уже другим тоном:
    — Петро, ну-к глянь под ноги! В данный момент ты находишься на моей суверенной территории, это моя частная собственность и здесь я определяю, кого бить, а кого не бить!
    Поясняя Закон о неприкосновенности частной собственности, Титок довольно выразительно поднёс свой кулачище к Петрову носу.
    Петруха, скосив к носу глаза, внимательно посмотрел на кулак, огромный, серо-коричневого цвета, пропитанный кирпичной пылью, пахнущий смесью запахов браги и конского навоза, вмиг протрезвел, опустил ружьё, повернулся и торопливо перешёл по мостку на дорогу — нейтральную хуторскую территорию. Там его немедленно разоружила жена, отобрав ружьё.
    Таким грозным Титка ещё никто не видел, а потому толпа стала потихоньку рассеиваться по дворам.
    Титок неторопливо повернулся и молча, вошёл через калитку в свой двор. Через некоторое время, изнутри растворились ворота, в их створе появился огромный рыжий, ну впрямь, богатырский конь с длинной пышной светлой слегка волнистой гривой, ниспадавшей на одну сторону круто изогнутой шеи. Его хвост был того же вида, почти до земли. Это был «битюг» — конь из породы прославленных владимировских тяжеловозов, в наши времена довольно большая редкость. Каждое копыто коня размером с ведро обрамлено бахромкой светлых волос. Конь был впряжён в грузовую телегу – «фаэтон» в виде платформы обитой листовым железом. Со всех сторон платформа имела прямоугольные проушины, в которых крепились борта.
    Из-за коня появился Титок, невольно бросилось в глаза, как они подходят друг-другу, конь и хозяин: оба могучего телосложения, являющие собой мощь, спокойствие и достоинство. Титок взял коня под уздцы и вывел со двора на площадку перед домом, затем взял с телеги брезентовое полотно, свёрнутое рулоном, развернул его и постелил на землю рядом со спящим Педро. Полотно было размером с платформу фаэтона и тоже с проушинами со всех сторон. Титок подошёл к кабану, осторожно взял его обеими руками за передние и задние лапы, затем, быстрым ловким движение опрокинул кабана через спину на другой бок, как раз на полотно брезента. Педро недовольно хрюкнул и даже попытался встать на передние копыта. Но Титок почесал ему за ухом и кабан опять уснул. Титок поманил к себе хуторских мужиков и они, взявшись шестеро за проушины брезента, осторожно подняли кабана с земли, перенесли и водрузили на платформу телеги. Затем Титок почтительно подошёл к деду Демьяну, склонившись, легко поднял его с земли на руки, перенёс и усадил на телегу, у борта, рядом со спящим Доном Педро. Потом он опять взял «битюга» под уздцы, вывел его на дорогу и медленно направился вверх к Демьянову подворью. Жена его, Зинаида затворила ворота и присоединилась к мужу. За телегой молча, шли Демьянова жена, и его родня.
    Процессия очень смахивала на похоронную и это очень бесило Демьяна. Воспроизводя в памяти происшедшее, он ни как не мог понять: куда девалась «дробына» — лестница, по которой он взбирался на палатья в свинарнике.
    Между тем, шествие подошло к концу, старший внук Демьяна отворил ворота, и телега вошла в Демьяновы пределы. Он обвёл глазами родное подворье, обнаружил злополучную лестницу приставленной к голубятне и вдруг, на удивление присутствующих, резво соскочил с телеги и визглявым голосом закричал:
    — Де вин, де вин, окаянный, Ванька внучёк!
    Все испуганно оглянулись, предчувствуя, что у сегодняшних приключений будет продолжение.
    — Здесь я, дедусь.
    Объявился Ванька, робко выступая из-за бабкиной спины.
    — А, ну подь сюды! — грозно молвил Демьян.
    Он торопливо распоясал свою шёлковую бечеву с кистями, и, потрясая ей в воздухе, направился к внуку с возгласом:
    — Бисова душа, так это ты, стащив дробыну из свинарни! Так это я из-за тэбе гепнувся с палатьев на кабана!
    Всем сразу стало всё ясно, и трудно было удержаться от смеха. Под дружный хохот присутствующие наблюдали, как дед гонял шкодливого праправнука по двору вокруг голубятни, а, догнав, обнял и приголубил со словами:
    — Ну, весь у мэне, «чертеня»!
    Прижимая к себе внука, Демьян прослезился то умиления, ведь в Ваньке он души не чаял и готов был простить ему всё.
    Демьян велел своему правнуку, Степану, Ванькиному отцу, привозить правнучка на хутор, хотя бы на денёк каждую неделю и всегда был этому несказанно рад, несмотря на то, что почти все Ванькины приезды оборачивались происшествиями («шалостями») хуторского масштаба.
    Так, однажды «забыл» Иван закрыть клетку крольчатника, кролики оказались у соседа в парнике и съели всю рассаду капусты. С соседом прапрадеду пришлось рассчитываться своей рассадой, благо, что её у Демьяна было вдвое больше чем у соседа.
    Другой раз Ванька накормил дедову корову, Рыжуху беленой. Корова так развеселилась, что при попытке бабы Фроси подоить её опрокинула старушку, выбежала на улицу, как игривая собачонка гонялась за прохожими, выписывала на дороге замысловатые пируэты и даже пыталась прохаживаться на задних копытах, вертя хвостом как пропеллером. Это продолжалось до тех пор, пока она не изнемогла и её силком, на двух привязях врастяжку ни водворили в стойло. Ефросинья, боясь, что молоко у коровы перегорит и та перестанет доиться. С трудом таки она Рыжуху выдоила, а «бешеное» молоко пришлось вылить в канаву. Видимо, приняв такую молочную «ванну», лягушки в канаве всю ночь квакали нараспев, как в «кубанском хоре». Таких проделок за Ванькой водилось масса.
    Между тем, демьянова родня, собравшаяся на его заднем дворе, мало-помалу успокоилась. Правнук Ваня подобрал у входа в свинарник знаменитые прадедовы туфли с задранными носами и угодливо поднёс их к босым ногам Демьяна, старик одел их и поцеловал мальчугана в рыжее темя.
    Ефросинья с Настей накрыли в гостиной большой стол расшитой скатертью, поставили четверть самогону Титкова производства, квашеной капусты, буженины, особой Демьяновской выделки, овощей, каравай хлеба, испечённый Ефросиньей и другие угощения. Родня расселась за столом и приступила к вечерней трапезе, весело обсуждая последнее происшествие, главными «героями» которого, были, конечно, прапрадед с праправнуком, не считая мирно спящего в свинарнике дона Педро.
    Совершенно незаметно для участников застолья дед Демьян перевёл разговор в своё излюбленное русло – о «Робинзоне». К концу застолья, когда в четверти оставалось самогону не более осьмушки, все единодушно «порешили», что с этим «оборотнем» надо кончать, ни то весь хутор ждёт большая беда.
    На другой день, утром, провожая родню, Демьян наказал им, чтобы обговорили всё со станичным участковым по захвату «Робинзона» — оборотня с поличным ночью в момент, когда он в очередной раз обернётся «Змием».

    «ОДА», 14 лет.
    19.05.2015 года

    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  9. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 5.

    «ОПЕРАЦИЯ ОБОРОТЕНЬ»
    Станица, в которой живёт Ванькина семья, невелика, а потому почти все друг друга знают и многие даже состоят в родстве ближнем, дальнем и совсем дальнем, в общем, односельчане.
    К станице обособленно примыкает «Цыганская» слобода, с населением, примерно, в четверть от казачьего большинства. Когда цыгане здесь осели никто не помнит, но, говорят, что до войны их у станицы не было.
    Сельское отделение милиции возглавляет участковый Фёдор Лоза в звании старшего лейтенанта. Это крупный мужик в возрасте сорока – сорока пяти лет. В помощниках у него служат четверо: старшина Андрей Хрисампович Бездробный — пожилой человек лет пятидесяти восьми, грузный с седыми висками; старший сержант Павел Чалый, весёлый высокого роста худощавый лет тридцати – тридцати трёх и ефрейтор Петр Цап, примерно того же возраста, но маленький толстенький, на коротких ногах, очень важного вида. В штате участка и две женщины: служащая в звании лейтенанта, Додыка Екатерина Семёновна, лет пятидесяти – паспортист и её помощница, секретарь-машинистка отделения — Лена, восемнадцати лет, вольнонаёмная без звания.
    «Семёновна» в форме является только по праздникам и, редко, при выполнении оперативных действий в основном с женщинами и детьми.
    Мужской персонал участка ходит всегда в милицейской форме, строго по уставу, при кожаной портупее с кобурой для пистолета, всегда, выглажены, с начищенными до блеску яловыми сапогами. Этого строго требует Фёдор, говоря:
    — Служащий милиции даже одним своим видом должен вызывать уважение и доверие граждан, причём, ни только на службе, но и в быту.
    На все оперативные задания обычно направляются Чалый та Цап. Односельчане, добродушно подшучивая, называют их «Торопунько та Штепсель».
    В автопарке отделения старенький милицейский «бобик» (Газ-69), мотоцикл с коляской, «Урал» и два дорожных велосипеда.
    Пользуются служебной техникой согласно рангу: Фёдор на «бобике», «Хрисампыч» — на «Урале», а «Торопунько та Штепсель» — на «велосах». И потому, где находится транспорт, около отделения или у ворот дома можно всегда определить: кто на службе, а кто отдыхает после ночного дежурства.
    У всех служащих отделения, естественно, полно родни и друзей в станице. Все они с одной стороны служащими милиции, с другой — обычные станичане, с семьями, домами, подворьем, земельными наделами, огородами, домашним скотом и прочим бытом.
    Фёдор Лоза — друг детства Ванькиного отца — Степана Коврыжкина, хотя и на десять лет его старше, их жёны тоже знакомы смолоду. Мужчины часто встречаются, вместе ездят на рыбалку. Женщины общаются реже, но состоят в хороших отношениях.
    Возвращаясь с работы в конце дня, Степан, памятуя о последнем наказе Демьяна, заглянул к Фёдору домой. Ещё не доходя до калитки, заметил, что «бобика» у дома нет.
    Отворив калитку, он направился к дому по, устланной плиткой, дорожке. На пороге его встретила Татьяна, Фёдорова жена. Выяснилось, что Фёдор, после работы отправился в «Цыганскую» слободу, где ещё на прошлой недели заказал слободскому кузнецу, Роману снасти для ловли раков – «рачевни» и вернётся поздно.
    Степан развёл своими пухлыми, покрытыми золотистым «ворсом» руками и сказал Татьяне, что к Фёдору есть разговор по просьбе деда Демьяна. Татьяна, хоть и с должным уважением относится к главе рода Коврыжкиных, всё же лукаво ухмыльнулась и осторожно спросила:
    — Что там опять затевает неугомонный Демьян, куда он вас втягивает на этот раз?
    Степан загадочно, заговорщически поднял к небу свои рыжие брови вместе с указательным пальцем правой руки и, понизив голос, таинственно изрёк:
    — Это пока секрет!
    Татьяна, а чувство юмора ей было не чуждо, с иронической искоркой в глазах, тоном глубокого конспиратора, в унисон Степану ответила:
    — Доложу слово в слово, как только прибудет «резидент». Как дома дела? На рынке встретила Наталью: говорит Ванька опять что-то «отмочил» на хуторе у деда.
    Она «упёрлась» в Степана прямыми лучами своих красивых карих глаз (больших продолговатых, как пулемётные амбразуры, узких, но без раскосины, раскрытых одинаково на всю ширь, от переносицы до веска, даже в уголках, с ресницами тёмными длинными, растущими под небольшим наклоном между собой у корней, создавая путаницу и вид «махровости» по концам). Цыганка, Клавдия, как-то на рынке, встретившись, мимоходом, взглядами с Татьяной, молвила ей вслед:
    — «углоглазая» глядит прямо в душу.
    Степан, уж по привычке, опустив к земле свои глаза, жёлтые с золотыми песчинками в зрачках, заторопился, бормоча:
    — Ну. Об этом потом, как-нибудь вечерком, за чаем, расскажу, а пока некогда, дела дома, бывай — и заспешил вниз по переулку к своему дому.
    Татьяна хорошо знала свою особенность и тешилась этим. Направив свой взгляд на собеседника с первого момента, она его уже не отводила не на секунду. Даже, если ей приходилось в разговоре поводить лицом в стороны, одними зрачками лучи из её глаз не выпускали собеседника из поля зрения, как прожекторы в ночи, захватив однажды самолёт противника, не дают ему шанса освободиться от внимания службы ПВО. И, не смотря на её общительность и покладистый характер, это многих смущало, даже «видавших виды» мужиков.
    Татьяна — молодуха лет тридцати, рослая, статная с едва заметной сутулиной в прямых плечах и пышной «гривой» каштановых волос. Телом гладка, бела, лицом слегка скуласта, большие эллиптические глазницами с поволокой. Нос прямой аккуратный, рот повторял разрез глаз, широкий с коротковатой верхней и растянутой пухлой слегка выдающейся нижней губами. В разговоре верхняя губа не прикрывает «белый жемчуг» ровного ряда зубов. Нижняя челюсть широкая у основания заканчивается изящным выразительным подбородком с едва заметной ямочкой. Ямочки у неё и на обеих пухлых щеках, но чётко обозначаются они лишь в разговоре и при улыбке. Её ноги прямые длинные, живот плоский. Талия узкая, слегка удлинённая к тазу. Груди не велики, поставлены высоко и широковато, видимо, потому, бюстгальтерами она не пользуется, что определяется сквозь одежду. А одевается она всегда просто в мягкие нейтральные полутона: розоватый, серый, голубой, салатовый, бирюзовый, без украшений, как бы, не давая шанса одежде соперничать с её природной красотой. Платья, хоть и разного, но всегда свободного покроя, чуть выше колен свободно облегающие её подвижное тело. Макияжем Татьяна, похоже, не злоупотребляет, однако ногти рук и ног всегда содержит в идеальном порядке. Походку имеет прямую, лёгкую широким шагом. В ходьбе ровные гладкие голени ног слегка отбрасывает то колена в стороны. Её изящная ступня (ступня Венеры – 38 размера) при ходьбе опоры касается красивыми пальчиками чуть раньше изящной пятки, что делает её походку свободной мягкой, как бы парящей над землёй. При этом её длинные красивые руки свободно раскачиваются от локтя. В разговоре Татьяна непрерывно ненавязчиво жестикулирует.
    Однако эта «ветреная» внешность Татьяны обманчива. В действительности характер у неё твёрдый, даже упрямый, суждения взвешены и убедительны. Об этом, кроме мужа, Фёдора и узкого круга близко знакомых, знают далеко не все. В семье, рядом с могучим, суровым, напористым Фёдором и прочими домочадцами, коих насчитывается восемь (это ещё свекровь со свёкром и четверо детей – старший десятилетний сын, восьмилетняя дочь и двойняшки мальчики шести лет), последнее слово, чаще всего, остаётся за супругой, хозяина дома – Татьяной. Впрочем, своего мнения, своей воли она никогда не навязывает окружающим.
    На пути к дому Степан размышлял о семействе старого друга, Фёдора: каково ему рядом с незаурядной властной Татьяной, кто кому чаще уступает.
    Фёдор Трофимович, бывший десантник, прошёл «афган» и Чечню, был ранен, но инвалидом не стал и находился в прекрасной физической форме. После демобилизации попал в полицию в том же армейском звании «старлея». По натуре Фёдор немногословен, однако под внешней суровостью, даже угрюмоватостью, скрывается широкая и добрая душа. Окружающие, в первом контакте с его колоритной особой, робеют, но со временем успокаиваются и даже начинают испытывать к Фёдору человеческое расположение. В суждениях он всегда убедителен, изъяснялся коротко, увесисто в армейски. В личном хозяйстве при доме он прилежен и рачителен.
    При доме семьи Фёдора Лозы состоит приватизированный земельный участок, 25 соток, да, плюс, огородный «прихват» бесхозного — восемь, да «семейный» лужок для выпаса домашней живности в упор к опушке дикого мелколесья. На этой всей площади работают «артельно», всей семьёй. Семейное хозяйство Лозы носит «поликультурный» характер, отчасти, по интересам домочадцев, но строго с учётом хозяйственной целесообразности. Несмотря на безусловную в семье доминанту Татьяны, земельные работы находятся в руках её свёкра Трофима Степановича – крепкого хозяина старой казацкой «закваски», ещё при силе и здоровье. Желаний (фантазий) – интересов хозяйственного самовыражения у членов семь много, но к реализации допускаются только те, что одобрил «Степаныч», строго ограничивая место в подворье и размеры земельных наделов под «затеи» каждого в общем семейном землевладении.
    Цветник и огородные грядки при доме, всё, что постоянно нужно к столу отведены в распоряжение Татьяны.
    Корова «Майка», две козы, один – два «кабанчика», полсотни кур и два десятка гусей с земельным участком под хлев, свинарник, курятник и другие хозпостройки находятся под началом свекрови Анны Стратоновны, тоже потомственной «терской» казачки родом из Горогорска, что под городом Грозным.
    Плодовым садом, виноградником и пасекой в шесть ульев – чуть меньше трети площади всего землевладения — Степаныч занимается сам.
    Крольчатник 12 – 20 зверьков у задней стенки хлева под опекой бабушки находится в хозяйственной ответственности двойняшек, Пети и Паши (Петра и Павла).
    Восьмилетняя Даша, Дария Фёдоровна, как, в шутку, за величавую походку, любит величать её дед, всё делает в паре с матерью, Татьяной. Кроме тог, «для души» у Даши в личной затее есть небольшой пруд, где она вполне в прагматичных целях разводит зеркальных карпов. Пруд обустроили отец со старшим братом в естественной небольшой балке на краю усадьбы, где постоянно скапливалась дождевая и талая вода. Это хозяйство Даши носит сезонный характер, всю весну, лето и осень. Рыбу отлавливают летом, до зимы к столу, в зиму вылавливают всё племя, а с весны заводят вновь.
    Старший сын Дима (Дмитрий Фёдорович) работает в основном в паре с отцом. На них лужок и огород, примерно половина всей семейной земли и вся хозяйственная механизация. Сюда, прежде всего, входит универсальный немецкий мини трактор “klaass” – семейная гордость с прицепной самосвальной тележкой и полным набором инвентаря, для вспашки, культивации и другой обработки сельхозугодий, а также иной шанцевый инструмент, который всегда в порядке и на месте.
    Из массовых культур здесь по разнарядке «Степаныча» в основном картофель, кукуруза и тыква, затем лук, морковь и другие овощи для круглогодичного надёжного прокорма всей семьи и домашней живности. На лужку соблюдался естественный, сезонный, травооборот с культурным покосом. Этого сена, конечно, хватает только на текущий прикорм кур, коз да кроликов. В запас на зиму для коровы и коз сено закупается на сенном базаре.
    Дед постоянно держит в голове всю хозяйственную деятельность семьи, своевременно определяет кому, когда и в чём нужна помощь советом или руками. Изредка, по хозяйственной необходимости, он объявляет частичную и даже полную мобилизацию всей «артели», для каких ни будь экстренных работ.
    Среди семейной живности на подворье — также кошка, Земфира. Это крупная дородная «особа» серой масти в чёрную продольную полоску с белой манишкой на грудке. Земфира отличная мышеловка, обладает независимым нравом. Она учтива со всеми, но из членов семь, своей принадлежностью (не хозяйкой) выбрала только Татьяну. Пойманных мышей, даже крыс и хомяков она не ест, а в доказательство своей хозяйственной пригодности обычно приносит и кладёт добычу у порога на виду. Правда, к утру, вся добыча куда то исчезает.
    Кроме кошки в хозяйстве кобель – огромная породистая кавказская овчарка со странной кличкой «Редька», видимо, по форме хвоста, короткого толстого, задранного вверх. Характером и даже внешне он походит на Фёдора, который как-то привёз его щенком из очередной командировки в Чечню. Редька вырос довольно крупным псом, 75 сантиметров в холке, 80 килограмм весом. Масти он «грязно-белой» с серыми беспорядочно разбросанными по телу бесформенными пятнами размером с кулак. Морда увесистая, не вытянутая со слегка отвисшей в уголках пасти нижней губой. Грудь широкая, торс мощный, лапы длинные тяжёлые сильные когтистые. От таких когтей остаётся след даже на стекле. Однажды Земфиру случайно захлопнули в салоне «бобика» и она «запаниковала». Редька бросился её спасать, царапая лапами по стеклу дверцы автомобиля, и оставил там довольно заметные следы от когтей.
    Этим собакам в определённом возрасте заводчики колируют (обрезают) хвосты и уши. Иногда щенки рождаются с коротким хвостом. Редька оказался из таких, но и уши ему обрезать не стали и оставили природной формы. Ушные раковины у Редьки довольно большие жёсткие торчком, но верхняя их часть, примерно на треть, вдруг завершалась мягкими лёгкими лепестками, свободно спадающими книзу, подобно не запечатанному конверту. Редька прирождённый сторож и верный защитник. Он бдительно охраняет хозяйские угодья по всей площади. Но, каким-то своим животным инстинктом, он все угодья, причём, безошибочно, поделил на две части: зону «строгой охраны» и зону «бдительного присмотра». И, что удивительно и «уму непостижимо» зона «строгой охраны» совпала с законно приватизированной хозяевами частью земельного участка.
    В еде Редька неприхотлив, ест всё то, что и хозяева, но предпочитает мясное. Есть подозрения, что и Земфиры улов ночью пожирает Редька.
    К «посторонним» Редька относится с подчёркнутым безразличием, если «своим», по его соображению, ничего не угрожает. Но стоит «посторонним» в общении со «своими» повысить голос и, особенно, позволить себе оживлённую жестикуляцию, Редька настораживается, поводит ушами и из его утробы начинает раздаваться приглушённый рокот, что заставляет «чужих» быстро погашать свои эмоции. Если же этого оказывается недостаточно, Редька медленно поднимается на все четыре лапы и не спеша направляется к «непонятливым», что проигнорировать уже просто невозможно, особенно, стоит, ему пару раз громоподобно угрожающе «рявкнуть».
    Своей обязанностью Редька считает также присмотр за хозяйскими малышами особенно, когда им было до пяти, видимо, здесь в нём просыпается природный «пастуший» инстинкт. Если дети без взрослых оказываются за калиткой, он выходит на улицу тоже, становится боком на пути их дальнейшего следования и, задрав морду вверх, начинает глухо отрывисто лаять, призывая старших хозяев.
    Когда вся хозяйская семья в сборе и занята делами вне дома, Редька позволяет себе покинуть «пост» и отправляется на прогулку, обычно на лужок и дальше в мелколесье. Иногда он прогуливается по улице, влево или вправо на пару кварталов, отмечая свою территорию. При этом соседские собаки ведут себя в отношении к нему уважительно, без истерического лая из-за собственного забора, а сам Редька, чувствуя своё огромное превосходство, — неагрессивен.
    ***
    В размышлениях Степан незаметно уж оказался у сетчатой ограды своего подворья. Его семейное «хозяйство» незатейливо. Не в пример Фёдору Лозе, в хозяйстве Степан ленив. Даже от своего земельного надела он почти полностью отказался п пользу соседа, родного дядьки Савелия, оставив себе вместе с домом и хозпостройками всего четыре сотки. В свободное от работы, конечно, ещё от еды и сна время он смотрит телевизор, играет с соседом в нарды (эту кавказскую игру завёз в станицу Фёдор). А в свободное от этих занятий время сидит на завалинке или стоит у калитки, грызёт семечки и разговаривает с прохожими.
    Всю самостоятельную жизнь, с четырнадцати лет, он работает в «Леспромхозе», от разнорабочего до, теперь, прораба. В школе Степан учился плохо, до седьмого класса, потом, дядька Савелий устроил его к себе помощником на лесопилку.
    Жена Степана, мать Ваньки, Наталия, тоже хозяйством не увлекалась. Она, после окончания Кубанского пединститута работает в Ванькиной школе преподавателем русского языка и литературы. Кроме того, в сельском клубе Наталия ведёт секцию книголюбов и художественного чтения. При доме, кроме клумбы роз ничего не культивирует. В свободное время, от приготовления обедов и стирки-уборки, смотрит телевизор, читает книги и общается и товарищами по интересам. В общем – типичный сельский интеллигент.
    Коснувшись рукой калитки, он услышал лёгкий автомобильный сигнал за спиной, оглянулся, обнаружил в двух шагах Фёдоров «бобик».
    — Привет Стёпа! Я уж с квартал за тобой потихоньку еду. О чём так задумался?
    Широко улыбнувшись, пробасил Фёдор.
    — Здоров, Фёдор Трофимович — Ответил Степан и уселся в «бобик» на пассажирское место.
    А чего так официально? – пожимая другу руку, спросил «старлей».
    — Да Корней опять озадачил, вернее вся Пятихатка забродила.
    — А с чего? – Поднял свои мохнатые брови Фёдор.
    — Да всё вокруг «Робинзона», ты же слышал, байки идут уж и по станице, что но по ночам в «чудище» оборачивается и по прудам «шастит». Из хуторян и рыбаков, кто в «ночном» на прудах бывал, говорят, видели собственными глазами, как в ночи «Робинзон» из своей хатки на «курьих ножках» выкатывает и тут же оборачивается в хвостатое чудище с огромной мордой, горящими глазищами и огнедышащей пастью. А недавно, в прошлую субботу, ночью Петрову жинку, Настю чуть до смерти не «нарохав».
    — А чо Наська на прудах ночами бродит, не до того ли «Змия» сама на «свиданку настрополилаль»? – Расхохотался Фёдор.
    — То не на пруду было, а в их огороде, что на берег выходит, куда она «постять» ночью вышла, да вдруг через плетень на пруду увидела того «змия», а он заметил её. Наська бросилась до дому, «змий» догнав её, ухватил за подол, сел на холку и завалив на землю. Переляханая баба давай орать: «Ретуйтэ добри люды, погибаю!». Выскочили спросонья Петро с сынами, давай палить из ружья, и только так отогнали того «змия» да выручили Наську!
    Фёдор спросил:
    — Ну, а Петро с сынами того «змия» бачелы, чи тэж с переляху, не глядя, драпанули у хату? — Фёдор и Степан покатывались то неудержимого смеха. Потом, уже серьёзно, Степан добавил:
    — Всё это, конечно, бабьи бредни и маразм Демьяна, но зашло слишком далеко. Хуторяне бають: «если ты в этом не разберешься, сами пойдут на «Робинзона» с кольями! Боюсь, загубят безобидного старика. А всё Демьян, он «Робинзона» с первых дней невзлюбил: что тот, без его ведома, подселился к хутору, живёт особняком, по своим правилам и Демьяна над собой не признаёт!
    Посерьёзнел и Фёдор.
    – А что делать? Против Демьяна не попрёшь, он на хуторе «Голова», чего он добивается? Не выселять же нам «Робинзона».
    Степан, подумав, сказал:
    — Нам придется на время поддержать его бредовую идею: «Ночью устроить засаду и захватить Робинзона – змия врасплох».
    Фёдор добавил:
    — При этом сам Демьян и кто-то ещё из хуторян, по авторитетнее, должны быть участниками операции «Оборотень», чтобы потом сами же успокоили страсти хуторян.
    — Отлично! — Заключил Степан – Чувствуется в тебе манера бывалого «опера»! Давай, организуем операцию в следующее воскресенье. Ты же не собираешься придавать этому официальный ход?
    — Да чего там, поиграем немножко в «казака – разбойника» и всё – заключил Фёдор – я поручу выполнить эту «операцию» Торопуньке со Штепселем под кодовым названием «Оборотень». – Ухмыльнулся Фёдор и добавил:
    — Об остальном ты с ними всё сам обтолкуй, только чтоб дома и по станице разговоров не было, мол «на рыбалку собрались».
    — Зайдёшь – спросил Степан, открывая дверцу салона «бобика».
    — Пожалуй, в другой раз, устал сегодня. Вот после «операции» соберёмся, сделаем «разбор полётов». Приходите с Натахой – и они, обменявшись рукопожатием, расстались.
    На другое утро по пути на работу в «Леспромхоз», где проработала, почитай, вся династия Коврыжкиных от прапрадеда, Степан заглянул в милицейский участок. Торопуньку со Штепселем он застал в «дежурке». Рабочее время ещё не наступило, и они играли в домино.
    — Здоров «служивые» — поприветствовал он их и, пожав руки, подсел к столу.
    Павел с Петрухой весело ему ответили и Чалый — «Торопунько» хитро подмигнув Степану, сказал:
    — Свыше получено задание на секретную операцию под кодовым названием «Оборотень». Поступаем в твоё распоряжение. Сейчас закончим партийку и приступим к разработке плана.
    Цап – «Штепсель» бурно расхохотался, ухватившись за круглый живот, и воскликнул:
    — Оторвём с тобой по «медальке» Паша!
    По шестому сигналу утреннего московского радио игра прекратилась. Павел вынул из планшета чистый лист бумаги, карандаш, аккуратно положив их перед собой на стол, принял серьёзный вид и обратился к Степану:
    — Мы оба в курсе, что на хуторе, уж и по станице «байки» пошли. С чего начнём?
    — Думаю наша задача погасить страсти и успокоить хутор.
    — И как? — Спросил «Штепсель».
    — Надо развеять сплетни и слухи, вникнув в ситуацию. – Прогудел «Торопунько».
    — Что, будим там «агитбригадой? – съязвил «Штепсель».
    Степан потёр ладонью затылок и добавил:
    — Корней настаивает на «засаде», чтобы захватить «Змия – Робинзона» врасплох.
    — Да, что мы «пацаны» в «Тимуровцев» играть! — Раздражённо развёл своими длинными ручищами «Торопунько».
    — Придётся немножко и поиграть – молвил, вдруг появившийся в дверном проёме, Фёдор.
    Старший сержант с ефрейтором вяло встали со стульев.
    — Сидайте. С Корнеем спорить бесполезно, поэтому надо на полном серьёзе, сначала принять его «игру» и довести её до полного логического конца, где всё и прояснится. Причём, в участники «операции» привлечь самых злостных сочинителей небылиц. Они же потом и будут «агитбригадой по научному атеизму» на хуторе.
    — «Самый злостный» — Демьян! Да ещё Настя – жинка Петра и Раиска — жинка Титка, остальные только разносят страсти по хутору. – Вымолвил Степан. — А вообще, ты это здорово задумал, «старлей». – План был одобрен единогласно.
    Операция «оборотень» была назначена в ночь, с субботы на воскресенье. Как и условились, сборы были на обычную рыбалку «в ночное». Выехали тоже, как обычно, под вечер. За рулём – Степан, «Торопунько» — в люльке, Штепсель» — на заднем сидении, за Степаном. Чалый прихватил с собой из милицейского арсенала артиллерийский бинокль.
    К хутору подъехали кругом, к задам Демьянова подворья. Там под ивой оставили мотоцикл и прошли в дом не по «Бродвею», а огородом, так, что не одна душа не заметила.
    Ефросинья Захаровна стала накрывать стол к ужину, Демьян пригласил Петра с женой Анастасией. Расселись. Степан разъяснил обстановку и распределил роли:
    — Я с «опергруппой» — Чалый и Цап — вернёмся на ту сторону пруда и «сховаемся» у Робензонова мостка в ивняке. Петро от Демьянова хлева спустится до самого бережка пруда с тыльной стороны Робинзоновой «сакли», с которой у неё окошко и фонарикам будет нам сигналить, когда тот соберется выходить. А если Робинзон зайдёт на его сторону, проследит, что он там станнит делать. Демьян с Настей засядут в огороде Петра и, не высовываясь через плетень, ведут наблюдение с третьей стороны. Если «Змий» -Робинзон попрёт на их сторону, — быстро по хатам. Демьян даёт сигнал Петру, а он нам, мы же действуем по обстановке.
    «Опергруппа», старательно скрывая улыбку, закивала головами в знак одобрения оперативной «рекогносцировки».
    Настя прижалась к мужу и со страхом зашептала:
    — Ой, Петя я «боюся», что буде! А у милиции пистоли есть? Петруш, ты «ружо визьми». Да не палите в нашу сторону!
    Баба Фрося закрестилась на Образа, потом перекрестила всех присутствующих! Демьян куда-то сбегал и вернулся с карабином, заявив:
    — Небойсь, Настусь, все, кто остаются в хатах под моей защитой.
    Тут «не на шутку» всполошился Чалый:
    — Погодь, погодь диду! Вы так впотьмах и нас перестреляете! Давайте решим так: оружие будет только в руках «опергруппы» то есть тех, кто имеет на его ношение право. Подайте-ка ружьишко мне.
    Демьян возмутился:
    — Это право я в войну получил! Я с этим карабином три года в лесах Кубани пропартизанил!
    Чалый сурово встал, молча, взял оружие из рук Демьяна и добродушно добавил:
    — Временно конфискуется и ты Петя, отдай «напока» своё ружьё ефрейтору, пусть он за ним присмотрит до конца «операции», так будет безопаснее для всех и точка! Вопросы есть? Все поняли, где кому быть и что делать?
    В ответ молчание. Баба Фрося подала на стол блины со сметаной мёдом и со сливовым вареньем, составила самовар, посуда уже была расставлена. Молча, приступили к чаепитию. Постепенно разговорились, но, как по сговору, об «операции» не было сказано, ни слова.
    Как засмеркалось, Павел Чалый поднялся и скомандовал:
    — Ну, все по местам, как договорились.
    Ефрейтор – «Штепсель» прихватил с собой Демьянов карабин и двустволку Петра, остальные участники операции разошлись по указанным местам. Степан Коврыжкин с двумя «ментами» пошли огородом к своей «засаде», проходя мимо припрятанного мотоцикла, оружие уложили в его багажник. Вынув оттуда шесть банок пива, прихваченных из станицы для «сугрева». У Рабинзонова мостка уселись под стожок сена и спокойно завели беседу, подшучивая над своим занятием.
    Стало темнеть, досаждали комары. С противоположного берега пруда, от Настиного Петра замигал сигнал фонарика – Робинзон готовится на выход!
    Отворилась дверка хижины, в её просвете появилась худенький, сгорбленный силуэт «Робина». Чалый поднял бинокль. Из хижины лился яркий свет, и старика можно было рассмотреть хорошо и невооружённым глазом. В левой руке он держал что-то раскачивающееся и светящееся. В правой руке у него была высокая узкая плетённая из лозы ивняка корзина-торба с такой же крышкой, в какой обычно рыночные торговцы держат живых раков, и шест, с крючком на конце. Ковыляя на кривых тонких ногах, слегка прихрамывая на правую ногу, широко расставив руки, «Робин» долго спускался по зыбким ступенькам, хотя их та было не более десяти. Спустившись, он направился к бережку своего острова, всё также, ковыляя и таща за собой торбу волоком по земле. Дверь осталась открытой, и свет со стороны спины помогал ему разобраться под ногами и, от берега, по мосточку через пруд.
    Чалый стал комментировать:
    — В левой руке дырявое по бокам ведро, в нём керосиновая лампа «летучая мышь». В правой руке – корзина для раков и шест, с крюком, чтобы удобно было обращаться с рачевней и для страховки от падения в пруд с мостка. Наверно «Робин» собирается проверять рачевни, расставленные вдоль мостка. Так и есть, вот он остановился – здесь, наверное, первая заимка.
    Чалый замолк, глядя в бинокль. Все насторожились, следя за развитием событий как на стадионе. Дунул ветерок, дверка хижины жалобно скрипнула и мягко захлопнулась, стало совсем темно. Чалый недовольно сплюнул:
    — Нечерта не разглядеть!
    За спинами наблюдателей кто-то охнул и упал в траву. Чалый, ухватив какую-то подвернувшуюся дубину, глухо зарычал:
    — Кто там, ух я тебе сейчас! – и замахнулся в сторону шума.
    В траве зашуршало, все напряглись, Чалый сделал вперёд шаг и взмахнул дубиной.
    — Стий! Стий! Стий! «Торопуня», не бий, цэ я, Демьян!
    Чалый опустил дубину, глухо выругался, сплюнул и уже мягко добавил:
    — Диду, ну я ж казав вам иде буты и чо робыть!
    Демьян выбрался из травы, потирая зашибленное колено, и затараторил:
    — Пашенька, да ты не серчай. Ты ж сам бачив як вин перехиляется то в зверину, то в человика. Треба его заорестоваты и зробыть обыск у его хати!
    — Ну, щё Вы городите Диду. – Вмешался Степан Коврыжкин – мы же сами, своими глазами всё видели, нет ни якого «Змия».
    — Ладно, диду, ще нэ всэ кончилось, доглядим «кино» до кинца, там видно буде; а де Наська? – спросил Чалый.
    — Як змий поплыв до их огороду, она сперэляху уся затряслася и с моим биноклем сбёгла до свого Петра, а я вот туточки, вам на пидмогу!
    Расставшись с Демьяном на его подворья, Наталья спустилась к бережку до своего Петра и сказала ему:
    — Знаешь, Петя пидемо до дому, что тут зря комарив кормить. Ни якого «Змия» нэма, я у Демьянов бинокль усэ хорош видала: то Робин хозяйнуе у дома да на мостках со своими рачевнями. Тодди ночью мэни в потьмах, да спросони, ще сперэляху почудился «Змий». Ось на сам подывись у бинокль.
    Чалый, поразмыслив, обратился к Демьяну:
    — За «подмогу» конечно, спасибо, но пока не треба, ще побачимо.
    Демьян затих, повинуясь доводам «старлея».
    Все молча, ждали, напряжённо всматриваясь в темноту. После закрытия дверки в хижине, с наступлением темноты, картина на пруду резко преобразилась: ведро с лампой превратилось в «голову чудовища с горящими глазищами», щель полоской прогнившая у самого дна ведра с исходящими из неё бликами света стала «широкой зубастой пастью». «Голова чудища», покачиваясь, медленно перемещалась в пространстве над водой (мостка видно не было). Лучики света из «глаз» убегали по водной ряби во тьму. Над «башкой» чудища витал слабый дымок («видимо, фитиль в лампе выдвинут слишком сильно, коптит» – подумал Чалый), придавая таинственность зрелищу. Светящееся ведро, туловище Робина, длинная торба, впотьмах, слилось воедино, превратившись в ползущее подобие огородной «медвёдки» (личинки ночного чёрного огородного сверчка) огромных размеров. «Чудище» медленно безмолвно парило во тьме над водной гладью пруда. Временами движение замедлялось, змей проделывал на месте какой-то таинственный танец, издавая глухие звуки («Робин» что-то бормотал себе под нос, возясь с рачевней), иногда повизгивая со свистом (видимо, «Робин» чертыхался на своём языке, по таджикистански, когда кому-то раку удавалось удрать на волю).
    Эти движения с остановками и танцами продолжались довольно долго. Наконец, «Чудовищный змей» – Робинзон, исполнив последний танец, поплыл в обратную сторону к сакле. Он медленно, пыхтя и повизгивая, взобрался по ступенькам, отворил дверь, и тут всё вновь преобразилось, только в обратную сторону: сказочный «змий-чудище» исчезло, трудолюбивый старичок, втащил тяжёлую ношу в комнатку, поставил в угол шест, загасил лампу и закрыл за собой дверку хижины.
    — Вот и всё, что требовалось доказать торжествующе вымолвил Павел Чалый, обращаясь к Демьяну. Но Демьян продолжал настаивать на своём:
    — Трэба побачать чо вин у торби притащив, ма буть чоловика, загубленного им и теперь жрёть его у своей норе!
    Чалый досадливо махнул рукой и раздражённо сказал:
    — Ладно, диду. Вы со Стёпой побудьте туточки, а я с ефрейтором Цапом пидэм до дому «Робинзона», всё разведаем и, если шо, покликаемо вас.
    «Менты» отправились по зыбкому мостку на островок Робинзона, подсвечивая фонариками себе под ногами. Дед и правнук остались на бережку, усевшись по удобнее на сене у стожка.
    «ОДА», 14 лет.
    30.05.2015 года

    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  10. Иван Коврыжкин
    (детский роман)
    Глава 5.1
    «Операция оборотень»

    «Торопунько» со «Штепселем» осторожно подошли к хижине, внутри возился Робин сам, с собою о чем-то бормоча. Обошли хижину кругом, со стороны окошка. Видно было, что Робин чем-то занят, стоя спиной к окну. Окошко было довольно высоко, даже рослый Чалый не дотягивался, чтоб заглянуть в него. Потихоньку стал накрапывать дождь, поёжившись, Чалый буркнул:
    — Это уже ни к чему.
    Осмотрелись, заметили чурбан из толстого дерева, видимо Робин использовал его как стол при доме. Чалый легко переставил чурбан под окно, взобрался на него, повелев Петрухе подстраховать. Недолго по заглядывав, он спустился и весело шепнул напарнику:
    — Мы как раз вовремя, он раков варит и пиво у него уже на столе, но только одна бутылка и та начатая! А где то пиво, что из мотоцикла, ты его, еще не «выхлебав»?
    — Нет, вот всем шесть за пазухой! — Весело ответил «Штепсель».
    – Ну, тогда вперёд! — скомандовал «Торопунько».
    И, поднявшись по ступенькам, приготовился постучать в дверь, но только он поднял руку, дверь открылась, появился удивлённый, но добродушно улыбающийся хозяин. Он сразу признал «завсегдашних» рыболовов — «ночовников» и приветливо воскликнул:
    — А служивые промокли, продрогли ну заходите, заходите погреться. – И пропустив их в хижину, прикрыл за собой дверь.
    Участники «операции» почувствовали себя неловко, и первое время сконфуженно стояли у двери, переминаясь с ноги на ногу. Обстановку разрядил сам Робинзон, усаживая их на топчанчик у столика между дверью и окном. Убранство хижины явно не рассчитано на гостей такой комплекции, «менты», с трудом, втиснулись на указанное место и устроились, прислонившись спиной к стенке. Робин захлопотал над столом, шепеляво приговаривая с восточным акцентом:
    — «Сечясь, сечсь» будут раки свежего улова с «укропсиком и сельдиресиком» — «сечясь» согреетесь рыбачки. Не повезло вам с дождём. Ну, нечего к утру пройдёт и будет ясно, а после «доздя» самый «клёв».
    «Торопунько со Штепселем всё ещё смущённо улыбались, но неловкость опытному психологу – Робину удалось с их душ снять.
    На столе появились красные крупные, парящие ароматом раки, присыпанные зеленью. Робин выставил на стол свою начатую бутылку пива с извинениями:
    — Сожалею, но это всё, гостей не «ждаль» — С досадой сокрушался он, разводя коротенькими руками с сильными мозолистыми ладонями.
    — Ну, это можно поправить живо отозвался «Штепсель». – Он расстегнул молнию своего рыбацкого бушлата, извлекая из-за пазухи шесть банок свежего пива. Теперь складчина была на равных и неловкость в общении окончательно отлегла.
    Робин бурно обрадовался изумлённо восклицая:
    — Вот эта «фокусь», пряма, как в сирке! – Всем стало весело, легко, свободно и в дружеской атмосфере компания принялась за трапезу. Мужчины успели проголодаться, пива хватило всем, а раки в руках опытного повара были просто отменными!
    Робинзон не умолкал ни на минуту и, надо отдать должное, он оказался интересным и не скучным рассказчиком.
    Слушая увлекательные рассказа Робина, с воспоминаниями из давно прошедших лет и наслаждаясь трапезой «менты» – участники операции «Оборотень», так расслабились, что совсем забыли о цели своего визита на остров и о своих, сидящих под дождём, «соратниках».
    Между тем, изрядно промокшие Настя с мужем, увидя через бинокль, что «менты» покрутившись вокруг Рабинзонова дома, оказались в его доме, за одним столом, благоразумно решили уйти с «поста» в дом бабы Фроси, которая их пригрела и отпоила горячим чаем с малиновым вареньем.
    Хуже всех себя чувствовали Степан с прадедом Демьяном: промокли, замёрзли, проголодались и, вообще были вне себя от ожидания и нетерпения!
    Демьян беспрестанно ворчал:
    — Стёп, надо б «итить» на выручку товарищев, уж больно долго их нету! Може той «Супастать» йих загрызь насмерть, а мы сидим туточки, на мне уж ни одной ниточки сухой нет!
    Степану это тоже казалось подозрительным, но он всё же успокаивал старика:
    — Ну что Вы, диду, куда старому хромому Робину супротив двух здоровенных мужиков, к тому же военных!
    Демьян не унимался:
    — Стёп, ну, ты ж сам бачив, як вин може оборачиваться то «звирем», то «чоловиком». Пидемо, пидемо на выручку товарищев!
    Степан уже устал спорить с дедом, и он решил:
    — Ну, это надо всё-таки кончать, так и простудиться можно, пидемо диду, подивимся.
    Они двинулись по узкому зыбкому мокрому скользкому мостку на островок к Робинзоновой хижине. Несколько раз Демьян оскользнувшись, чуть не свалился в пруд и, каждый раз, Степану удавалось его подхватить.
    Оказавшись у хижины, Степан направился было к ступенькам, но Демьян схватил его за рукав со словами, шёпотом:
    — Погодь, Стёпа допреж давай у окошко заглянем, что там деется!
    Обойдя хижину, рослый Степан разглядел сидящего у окна «Штепселя» с довольной рожей, в разговоре, уплетающего раков, запивая пивом и всё для себя понял, смачно плюнул и матерно выругался!
    Демьян же не понял ничего. Жест Петра, наоборот, вселил в него дополнительную тревогу! Он засуетился и залопотал:
    — Ну, чо, чо там Петруш, чо «деет» той зверюга?
    Степан, молча, подошёл к Демьяну со спины, аккуратно взял его под мышки, поставил на чурбан лицом к окну со словами:
    — Ось подивитесь диду сами — и сделал шаг в сторону. Демьян вцепился руками в подоконник и уставился глазами в окно.
    С полминуты дед, смотрел в хижину молча, как зачарованный, не двигаясь. Потом вдруг (видно его осенило!) истово забарабанил в окно костлявыми кулаками и визгляво заблажил:
    — Продалысь, продалысь вражине, Бисови души, де мий карабин усих порешу!
    При этом, он позабыл, что стоит не на земле развернулся и, шагнув, полетел с чурбана вниз. Степан едва его успел поймать и поставить на ноги. Демьян вырвался и с воплями:
    — Усих порешу! – помчался на мосток.
    Степан кинулся за ним, зная, что карабин остался в мотоцикле. Демьяна он настиг почти на середине мостка и хотел ухватить, но старик увернулся, потеряв равновесие, полетел в воду и там забарахтался с воплями:
    — Ретуйтэ добри люды, утопаю!
    Степана вдруг, как молнией поразило – ведь Демьян плавать не умеет, не умеет и он, сам! Степан лёг животом на мосток, стараясь ухватить Демьяна за шиворот, но мокрая одежда выскользала из рук.
    «Вопиющий о помощи» — Демьян, к счастью, оказался не «в пустыне», выручать его кинулись все.
    Услышав стук в окошко хижины и угрозы Демьяна взяться за карабин, «трапезники», не мешкая, выскочили из хижины и, завидев «гонку» Стёпы за дедом немедленно к ней подключились. Павел Чалый, прежде всего, понял, что старик не в себе и упаси Бог, если он доберётся до своего карабина.
    — Демьян тронулся, его срочно нужно унять!
    Робинзон, ничего ни понимая, бежал со всеми «за компанию». Но, когда раздались крики о помощи утопающего, он, вдруг, проявил недюжинные «спринтерские» способности, легко обойдя тяжеловесных партнёров по застолью, и, не задумываясь, бросился на помощь.
    Меж тем Демьяна уже покидали силы. Степан тщетно пытался ухватить деда за одежду. Вдруг он почувствовал, как кот-то прошёлся ногами по его спине и рядом плюхнулся вводу. Через секунду из чёрной воды появилась голова Робинзона. На нём, спина к спине, был бесчувственный Демьян, которого Робин крепко держал за шиворот рубахи правой рукой, другой рукой он «мёртвой хваткой» вцепился в свайный кол мостика, но сил у него, ни на что больше уже не было.
    Тут на Степана ещё раз наступили, то был Чалый. Он, став на колени, упёршись левой рукой в продольную лагу Робинзоновой эстакады, ухватил своей длинной сильной правой ручищей, как ковшом экскаватора сразу двух стариков и одним движением выволок их на мосток.
    Теперь они, Робин и Демьян в полном бессилии недвижимо лежали рядом, поперёк мостка, свесив ноги в пруд. Робин едва дышал с закрытыми глазами, Демьян вовсе не подавал признаков жизни. Чалый, взяв его за руки, собирался выполнить первое действие по искусственному восстановлению дыхания, но Демьян вдруг очнулся и отдёрнул руки. Все с облегчением вздохнули – «жив»!
    Немного отлежавшись, Демьян, вдруг понял, что лежит не один и стал медленно вяло поворачивать голову в сторону «соседа». И Робин очнулся, открыв глаза, он стал проделывать то же движение, но в сторону Демьяна. Когда же, их глаза, неожиданно, встретились, они оказались чрезвычайно поражены увиденным! На Демьяна это подействовало как, реанимационный электроразряд. Он живо вскочил на ноги с криками:
    — «Чур, чур, тоби Нечиста сила! – сорвался с места и помчался по мостку к берегу. Но, босиком по мокрому настилу бежать оказалось ещё труднее, чем при первой попытке. Знаменитые мокасины Демьяна утонули в пруду. И, чтоб дед опять не угодил вводу, Чалый, оказавшийся у него на пути, перехватил его поперёк, за талию, слегка подбросив в воздухе, принял себе «на ручки», как младенца, да так и понёс к берегу. На берегу старший сержант, жалея босые ноги старика, так и доставил его домой, где передал в заботливые руки, потрясенной бабы Фроси.
    Робину помогли добраться до хижины, предложили и другую помощь, но, придя в себя, и, постепенно, разобравшись в сути происходящего вокруг его особы, но пришёл в полное уныние. Вежливо, но твёрдо отказался от дальнейшего в нём участия, распрощавшись, закрыл перед «гостями» дверь.
    Степан Коврыжкин и Петруха Цап, вдруг, ощутили себя большими негодяями в отношении доброго, безобидного и, одновременно, отважного старика, Робина. (Ведь, как позднее выяснилось – он тоже плавать не умел!)
    Первым их порывом было всё объяснить и извиниться перед незаслуженно обиженным человеком, но поняв, что в данный момент это только унизит старика, постояли перед закрытой дверью, развернулись и, молча, побрели к мотоциклу.
    Уж забрезжил рассвет, дождь мало — помалу перестал накрапывать. Ещё издали Степан и Пётр Цап завидели Чалого, опустив голову сидящего на багажнике мотоциклетной «люльки». Он, как будто сидя, дремал. Когда Степан с Петром приблизились, Чалый поднял голову и хмуро на них посмотрев, молвил:
    — Уладили? — сплюнул и добавил – Давно на душе у меня не было так похабно!
    — Что делать будем? – спросил Цап.
    — А чо делать, задание мы выполнили, «операция» прошла «успешно»: Демьян, чего добивался, то, по заслугам, и получил, Робину в душу «плюнули». Всё по «плану», теперь домой с чувством исполненного долга! Ты, Петруха, кажется, на «медальку» рассчитывал – так теперь получишь.
    Чёрный юмор Чалого на остальных участников «операции» подействовал угнетающе.
    Уже больше ни о чём, не говоря, ни с кем на хуторе не попрощавшись, они уселись на мотоцикл и укатили в станицу.

    ***
    Маленький старичок — таджик Масурман аль Тимур Урин-Бек (по паспорту – Масурман Тимурович Уринбеков), в быту просто «Урин», задумчиво сидел на верхней ступеньки лестнички хижину. Казалось, он не замечал ничего вокруг, его затуманенный взор был направлен куда-то вдаль, сквозь годы и расстояния.
    Память перенесла его в далёкий горный кишлак, приютившийся у крутого берега бурной горной речки, неподалёку от поселения Оби Гарм. У матери с отцом он был шестым ребёнком. Его детство прошло рядом с отцом и двумя старшими братьями при небольшом табуне лошадей и стаде овец. Мать с тремя сёстрами были при сакле, саде и огороде.
    Скотину время то времени перегоняли на новое пастбище, куда каждый раз (кочевали) переносили вьюком на лошадях лёгкую юрту из жердей и кошмы. Охраняя скот, мужчины одновременно косили траву и запасали сенной корм домашнему скоту на зиму. Скошенную траву – сено собирали в стога и оставляли на каждой стоянке сохнуть. Стога оставались там и после окончания сезона свободного выпаса скота на горных лугах. Зимой, по мере надобности, сено из «запаса» подвозили на лошадях вьюком к сакле в загон, где стадо зимовало. Такой образ жизни столетиями вели и все жители кишлака. Семьи, даже одного рода в кишлаке своими угодьями располагались не вплотную, а на расстоянии видимости и летом, и зимой, они мало общались. Только дважды в год, в начале и в конце зимнего сезона, местный мулла собирал глав семейств на совместную молитву, и для обмена новостями. Так что, Урин в кишлаке, среди сверстников, друзей практически не имел. Его сфера общения в основном ограничивалась семьёй.
    Родители Урина грамотой не владели, но отец его был прогрессивно настроенным феллахом, он с одобрением встречал новшества, насаждаемые Советами в Средней Азии. Старших братьев Урина отец зимой увозил на два месяца к родне в столичный город Душанбе, где они посещали школу «Ликбеза». Когда Урину исполнилось десять лет, отец стал отправлять на учёбу и его. Урин имел большую тягу к знания, он быстро догнал и обогнал старших братьев в грамоте, стал свободно читать, писать и считать. В «Ликбезе», прежде всего, обучали русскому языку, в чём Урин также преуспел.
    Однако большую часть жизни в те времена Урин проводил в горах среди ущелий и долин. В горах было много естественных пещер и нередко, прячась от дожей и ранних снегопадов на выпасах отец, с сыновьями устраивали стоянки в них. Урина очень привлекала таинственность этих природных явлений. Он любил, вооружившись факелом, подолгу бродить по ним, иногда забираясь вглубь на километры, на что не отваживались его старшие братья. Постепенно, отец посвятил его в расположение всех, известных от предков пещер в районе их кочевья. Некоторые пещеры Урин открыл для себя самостоятельно и неплохо в них ориентировался. Он, вообще, прекрасно ориентировался в горах один, в любое время года днём и даже ночью.
    Однажды, осенью 1939 года, в горах, бродя по пещерам, Урин наткнулся на группу странных людей. Они не были похожи на местных ни лицом, ни одеждой. За спиной у них были рюкзаки, связки длинных крепких верёвок, кирки, лопаты с короткими ручками. И, что больше всего поразило Урина, на головах у них были стальные шлемы с электрическими фонариками. Завидя этих странных пришельцев, Урин, было, затаился у входа в одну из пещер. Однако любопытство взяло верх, они его тоже заметили и при этом очень обрадовались.
    При первом общении выяснилось, что эти люди сбились с пути, оказались в затруднении, и вся надежда у них была на помощь местного жителя. Старший группы, мужчина лет сорока пяти с седеющими висками, представился Урину, как Андрей Петрович – старший группы, профессор и, расстелив перед ним карту района, объяснил Урину, что голубая линия на ней – это горная речка, которую они ни как не могут обнаружить.
    Урин довольно быстро разобрался в их проблеме и сказал «Старшему», что эта речка пробегает не здесь, а по другую сторону горного хребта. Пришельцы очень удивились с недоверием к интуиции подростка – «аборигена», но Урин их убедил. А когда они взглянули на покрытую снегом вершину горного хребта, то очень расстроились, «Старший» сказал с горечью, что экспедиция срывается: дорога вокруг хребта займёт не менее трёх суток, а для его преодоления они не имеют ни опыта, ни соответствующей экипировки.
    Другой из группы, помоложе, в пенсне, очень образованного вида, (как позже выяснилось – Старший научный сотрудник) раздражённо сказал:
    — Нельзя было отправляться в столь сложную и ответственную экспедицию без проводника из местных жителей, а до конца командировки осталось всего пять дней, не считая обратную дорогу до райцентра!
    Они поснимали рюкзаки и безнадёжно уселись на стволе поваленного дерева. Урину стало их жалко, и он осторожно с участием спросил: что же им нужно на той стороне хребта.
    «Старший» объяснил Урину, что они «спелеологи» — исследователи пещер. Он опять расстелил перед Урином карту и, указав на ней точку, сказал, что на той стороне хребта должен быть вход в знаменитую малоизученную пещеру, которую ми предстояло исследовать.
    Урин внимательно разглядел карту, потом оглянулся вокруг и твёрдо сказал:
    — В эту пещеру есть вход и с этой стороны горного хребта.
    Все члены группы не могли поверить словам молодого человека.
    Наконец «Старший», придя в себя первым, сказал:
    — Молодой человек, не могли бы Вы указать нам дорогу к этому входу? Мы Вам хорошо заплатим.
    На что Урин ответил:
    — Да я могу это сделать и бесплатно, если разрешит отец, мы здесь пасём свой скот.
    Тот, что в пенсне очень оживился и воскликнул:
    — Так проводите же нас, пожалуйста, к Вашему уважаемому отцу! — Урин повернулся вокруг спины и сказал:
    — Да вот но на берегу ручья, давно за нами наблюдает.
    «Пришельцы обернулись и в шагах пятидесяти вниз к ручью увидели невысокого коренастого широкоплечего мужчину лет пятидесяти в одежде местного горца с карабином за спиной. Он спокойно смотрел в их сторону. Урин пригласил их и все вместе направились к ручью.
    «Старший», поздоровавшись, представил отцу всю группу, и объяснил ему цель их пребывания в горах. Отец плохо владел русским языком, потому Урин выступил в роли переводчика.
    Услышав просьбу, отец, слегка поторговавшись и получив задаток, отпустил Урина с группой.
    Урин с радостью принялся за свои обязанности. Эту пещеру он хорошо знал: с ближней стороны хребта она имеет едва заметный вход, сквозь гору проходит с многократными поворотами на разных уровнях. В двух местах пещера сужается на столько, что пробраться здесь можно только ползком на животе, а в одном месте надо идти вброд метров сто пятьдесят в холодной воде по пояс через подземное озеро. Этот маршрут, из любопытства, Урин преодолевал дважды, в обе стороны.
    Для того чтобы достичь входа в пещеру необходимо прежде перейти горный ручей с обрывистыми берегами вброд по колено или, чуть дальше, по зыбкому мостку, а потом вернуться обратно по другому берегу. Пошли по мостку.
    Экспедиция прошла, в общем, успешно, если не считать, что в узких местах «Спелеологам», из-за их неподходящих габаритов, пришлось здорово «попотеть», работая кирками и лопатами. Всё остальное они перенесли уверенно и со сноровкой.
    Вернулись через два дня и уговорили отца отпустить Урина с ними до конца экспедиции. Отец был горд сыном, но деньги уже за оказанную услугу, всё же, взял сполна. Затем договорился о плате за дальнейшее участие сына в экспедиции. Взял опять задаток и дал согласие. Урин был безмерно счастлив своей значимостью в важном деле и тем, что смог заработать денег для своей семьи.
    Вернулись через три дня и «Старший» снова принялся уговаривать отца, теперь уже отпустить Урина с ними в Ленинград на обучение. Он утверждал, что Урин обладает уникальными способностями к «Спелеологии» и грех губить их в «пастушьем» деле. К тому же Урин, обучившись, сможет хорошо зарабатывать.
    Отец долго не думал и отпустил сына, при условии, что он будет регулярно слать письма и деньги на адрес родни в Душанбе, заручившись на этот счёт «словом» «Старшего» экспедиции.
    Так Урин стал сотрудником одного из «Питерских» НИИ «Петрографии и Спелеологии».
    Отчитавшись о выполненной экспедиции в Алтай, группа, под руководством заведующего сектором «Спелеологии», профессора Добрынина Андрея Петровича приступила к подготовке новой экспедиции на Кавказ в район Эльбруса. Подготовка длилась довольно долго. За это время Урин успел многому научиться, Андрей Петрович был им очень доволен. Одновременно Урин не нарушал своего обещания отцу и из своего скромного заработка в должности младшего техника, половину регулярно отправлял родителям. Его поселили в скромной комнатке (8 кв.м.) институтского общежития, но в сравнении со своим прежнем бытом, о таком Урин, даже, и мечтать не мог.
    Незаметно летело время и вот, наконец, наступила долгожданная командировка в экспедицию на Кавказ ранней весной 1941 года. В середине марта группа профессора Добрынина прибыла в город Тбилиси, где встретилась с местными учёными – спелеологами. В конце мая месяца, уточнив своё задание по исследованию высокогорных пещер и маршруты следования с учётом предупреждения сейсмологов о возможных лёгких толчках землетрясения (обычное дело для Кавказа), группа отправилась к подножью Эльбруса (5642 метра над уровнем моря), в район Кадорского ущелья. С этого момента всякая связь экспедиции с внешним миром прекратилась, рация, по тем временам, была слишком большой роскошью.
    В район исследований добирались больше недели без приключений. Обнаружили пещеры – предмет исследований и расположились лагерем.
    Вход был довольно узкий и почти незаметный для неопытного глаза. Доступ к входу осложнялся тем, что он был со стороны узкого глубокого ущелья, на высоте метрах в двадцати от дна. В пещере, от входа пространство расширялось площадкой с тремя разветвлениями. По предварительной информации интерес представляло среднее из них.
    Исследование началось с его предварительного осмотра. В направлении к этому ответвлению с площадки, пещера опять сильно сужалась, уходя под массивную вертикальную скальную плиту, в форме козырька армейской фуражки. После узкого входа обнаруживалась небольшая площадка с куполообразным потолком, дальше неожиданно переходящая в крутой обрыв — провал неизвестной глубины.
    Три дня готовились к спуску в провал. По плану двое, привязавшись верёвками, спускаются в колодец по обнаруженным там боковым выступам, как по высоким ступеням. Причём один их них останавливается на первом выступе, на глубине двадцать пять метров и страхует второго, который спустится ещё глубже. Третий участник останется на площадке у края провала, а четвёртый, как непрофессионал, – это Урин, останется у входа в пещеру и будет контролировать концы верёвок, привязанные к толстому дереву с большим запасом длины.
    Первый спуск прошёл по плану, но дна провала ещё не достигли, до него оставалось ещё метров пятьдесят.
    День отвели на отдых и описание наблюдений, затем спуск повторили, но опять не до дна. Пришлось подняться, чтобы перевязать страховочную верёвку, и через день сделали третий спуск. А в ночь перед этим ощутили лёгкое сотрясение земли. Утром перед спуском внимательно обследовали вход и внутреннее состояние пещеры, ни каких заметных «подвижек» не обнаружили, третий спуск решено было не отменять и приступили к его осуществлению.
    Когда по сигналам нижнего участника дно, наконец, было достигнуто. Он приступил к его обследованию в поисках продолжения хода по пещере.
    Тут Урин почувствовал толчок землетрясения по больше того, что был ночью. За ним ещё два толчка один слабее другого. Из входа в пещеру послышался глухой удар, и вывалило облако пыли. Урин испугался, но бросился к входу пещеры. Когда пыль понемногу рассеялась, он с ужасом увидел, что «козырёк» обрушился. Причём он не упал плашмя, а лишь частично высунулся из потолка, упёршись в пол, и не известно сколько ещё его было там, в потолке. При этом вход в пещере на площадку у провала «козырёк» плотно перекрыл, как в сказке «Али Баба и сорок разбойников». Толщина монолитной плиты «козырька», теперь каменной «двери» была больше метра, ширина – от стенки до стенки, плотно, впритирку к ним. Вход на площадку у провала оказался наглухо перекрыт.
    Когда пыль улеглась, наступила гнетущая тишина. Урин прислушался — ни звука. Он пробовал позвать – никто не откликался, он взял камень и постучал по плите — прислушался — тишина. Побежал к палатке. Весь шанцевый инструмент взяли с собой те, троя: что-то прихватили с собой двое при спуске, что-то осталось на площадке у провала в ведении третьего. Урин стал искать подходящую палку, нашёл и стал истово пытаться подвинуть плиту перекрывшую проход, но тщетно. Он выбился из сил, упал на пол пещеры и, впервые за много лет, горько заплакал.
    Между тем, стало смеркаться. В горах, а, тем более, в ущелье темнеет на много раньше чем на открытой местности. Урин выбрался из пещеры, укрылся в палатке и долго не мог уснуть, потом забылся в полусне.
    Проснулся, когда солнце уже поднялось выше горного хребта, ограничивающего ущелье. Стал обдумывать случившееся. Он знал по собственному опыту, что ходы в пещерах иногда встречаются, пересекаясь в горном массиве и даже с выходом на дневную поверхность в другом месте. А вдруг, к провалу можно зайти через другую пещеру или через один из боковых ходов этой пещеры. Он стал готовиться к обследованию горного хребта, начиная с боковых ходов пещеры, пленниками которой стали его товарищи.
    Из всей экипировки, у него остались только каска с фонариком и достаточно длинный запас верёвки.
    Начал Урин с одного из проходов левее упавшего «козырька». Прямо от входа, этот проход довольно круто пошл вниз, до небольшой промежуточной площадки с двумя ответвлениями. Урин зажёг факел, посмотрел, куда тянется дым и выбирал то направление, куда тяга была наибольшей – там возможен выход. Дальше пещера шла слегка по спирали, в конце которой вдруг забрезжил свет. Приблизившись, Урин понял, что это выход в то же ущелье у самого дна, прямо на родник. Выход был узковат, и в первый день группа его не обнаружила, из-за густого кустарника. Протиснувшись наружу, Урин осмотрелся, вспоминая, как было трудно взбираться к основному входу почти по отвесной скале.
    Назад он вернулся, тем же ходом до верхней промежуточной площадки с ответвлениями. Собрав страховочную верёвку снова в бухту, направился во второе из ответвлений по тёмному сырому тоннелю.
    Тоннель долго шёл на одной глубине зигзагом, то влево, то вправо и, наконец, довольно круто стал спускаться вниз, потом постепенно стал выполаживаться на один уровень. По пути встретились два отвода. Перед каждым Урин зажигал факел, смотрел, куда тянется дым. Уже закончилась страховочная верёвка и, по опыту, Урин стал делать заметки ножом на стене. В общей сложности, но прошёл около двухсот пятидесяти метров по скользкому дну прохода с мокрыми стенами. Было сыро и очень душно. Вдруг он почувствовал струйку свежего воздуха. По мере дальнейшего продвижения дышать становилось всё легче. Пройдя ещё метров двадцать, он услышал журчание воды, ещё дальше просматривались блики света в воде. Дальше было светлее, но идти пришлось по воде и всё глубже. Вода уже дошла до пояса и всё выше, но Урин не останавливался, так как с каждым шагом становилось всё светлее. Он понял: этот ход пещеры выводит в заводь горного ручья ниже уровня воды. Решил вернуться назад, но верх взяло любопытство: куда же выводит этот проход пещеры? Урин набрал в лёгкие побольше воздуха и, нырнув, стал плыть к свету и, наконец, увидел его над головой сквозь слой воды. Вынырнул, увидел рядом плоский берег и, выбравшись, опрокинулся на спину в изнеможении, зажмурив глаза от яркого солнечного света.
    Немного отлежавшись, осмотрелся, изучая местность, и, постепенно, тяжело вздохнув, пришёл к заключению: он оказался у самого входа в ущелье, из которого начал это долгое движение под землёй. И этот проход не привёл к провалу!
    К главной пещере Урин вернулся по верху, берегом ручья, берущего начало из родника в самом тупике ущелья.
    На следующее утро, проснувшись, Урин впервыё за три дня ощутил чувство голода. Он проверил припасы, которые предусматривались на четверых в расчете на две недели. Кроме еды здесь были спички, свечи, факелы Фляга с керосином, маленький примус и керосиновая лампа – «летучая мышь» и даже некоторые лекарства, к которым были прикреплены записки по назначению. По опыту кочевья с отцом, к запасам еды Урин приучен относиться очень бережно и экономно. При этом, постоянно включая в свой рацион и продукты питания, из даров, окружающей его природы. Наличных запасов Урину могло хватить месяца на четыре, с последующим полным переходом на «подножный корм».
    Он скромно позавтракал, запив еду ключевой водой и снова направился в пещеру. Там, прежде всего, он вытянул из исследованного прохода и смотал в бухту страховочную верёвку. Опять закрепил один её конец за ствол деревца у входа в пещеру, а другим обвязал себя за пояс. Взял спички, факел, надел каску с фонариком, включил его и направился в третий, последний проход, справа от «козырька». Проход сразу взял в сторону провала, это обрадовало Урина, но, пройдя всего метров двадцать, он упёрся в глухую плоскую стену, как тот «козырёк». Урин тщательно её обследовал «стена» была, как бы специально, по всему периметру заглублена в стены, пол и потолок. Он осмотрел все другие стены, пол и потолок, но ничего обнадёживающего не нашёл. Безнадёжно опустившись на пол, выключив фонарик, Урин долго сидел во тьме в тяжёлых раздумьях.
    Оставалось одно: поискать выход из пещеры с поверхности склонов горных хребтов, заключавших между собой ущелье. Хребты были отрогами большой горы, увенчанной снежной шапкой. По мере удаления то «родной» горы хребты уменьшались по высоте и расходились друг от друга, а ущелье превращалось в небольшую горную долину. Крутой обрыв в тупике ущелья вниз по ручью постепенно переходил в пологие скаты.
    Тупиковую часть ущелья Урин уже довольно хорошее изучил и всё, что можно было обнаружить, взял на заметку. Теперь предстояла огромная работа по обследованию всей боковой поверхности отрогов. Задача сильно осложнялась растительностью, густой, колючей, которая сплошь покрывала хребты.
    В этот же день, не откладывая, Урин приступил к этой работе. Июнь месяц был на исходе, стояли тёплые солнечные дни. Он хорошо понимал, что шансы спасти товарищей тают с каждым днём и общая их западня, в конечном счёте, может превратиться в братскую могилу. Изо дня в день, от зари до зари он, вооружившись длинной жердью, ползал по склонам гор в поисках хотя бы каких подходящих углублений.
    ОН уж давно потерял счёт времени, но работы впереди было ещё очень много. Волосы на голове отрасли почти до плеч, лицо стало покрываться юной мужской растительностью, одежда обветшала. Теперь, но напоминал диковатого местного аборигена.
    Судя по погоде, уже давно наступила осень, стало сыро и по ночам холодно, работа шла невыносимо трудно, Урин сильно исхудал и окончательно превратился в дикаря. Его ежедневные безрезультатные занятия превратились в навязчивую идею. Он давно утратил веру в спасение своих товарищей, но другого способа существования для себя не представлял, почему-то чувствуя за собой какую-то подсознательную, необъяснимую вину. С окружающим миром, он потерял всякий контакт.
    ***

    «ОДА», 14 лет.
    30.05.2015 года

    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  11. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 5.2

    «ОПЕРАЦИЯ ОБОРОТЕНЬ»
    ***
    Однажды поздней осенью (или в начале зимы), в середине дня, бродя по склонам хребтов, но столкнулся с мальчишкой, у которого на руках был козлёнок. От неожиданности, Урин, одновременно испытал смешанное чувство: испугался, удивился и обрадовался. Так, наверное, как и «Робинзон Крузо», встретив на своём необитаемом острове «Пятницу». Мальчишка, судя по выражению его лица, испытал те же эмоции, кроме конечно, радости. Ему, на вид, было лет девять – десять. Он крепко прижимал к себе скотину и, видимо, очень боялся её потерять. Урин бросил свой шест и, выставив вперёд свои открытые ладони, всем видом старался показать своё миролюбие. Мальчишка не двигался с места, в его глазах появились признаки любопытства. Урин попытался с ним заговорить, обратившись со словами:
    — Мальчик, ты здесь живёшь? Где твой дом?
    Пацан смотрел с недоверием и любопытством, но судя по выражению лица, вопрос понял. С первых слов выяснилось, что он очень плохо говорит по-русски, а Урин, естественно, не знал горского языка. Мальчишка, указывая рукой в сторону долины, дважды произнёс:
    — Дом, дом.
    Урин сел на землю и жестами пригласил мальчишку последовать его примеру. Пацан, заметно похрабрев, сделал несколько шагов в сторону странного незнакомца и тоже присел на корточки. Он был худой обтрёпанный и грязный, как Урин, и это, видимо, их взаимно располагало. Урин продолжал расспрос. Указав рукой туда же, куда пацан он спросил:
    — Дом – мама, папа?
    — Нет — отрицательно покачал мальчишка головой.
    — Хозяин, хозяин моя там. Коза хозяин убежала. Хозяин бил, бил моя. Выгонять моя. Коза не поймать, хозяин убить моя. Моя три дня искать коза поймаль, вот. – Урин всё понял и дальше спросил:
    — Кто твой хозяин, какой он человек? – пацан насторожился и, почти шёпотом, ответил:
    — Человек плохо, плохо хозяин, прячет сам, два сын своя, не хотеть войну идти. Тебя увидеть убить будет. Уходи, уходи. Прячь, прячь сам, на гора много наши руськи, немца тожа ходить, тебя поймать, убить будут.
    Урина поразила догадка: а не война ли уже началась, о которой, с осторожностью, но так много говорили в Ленинграде. Он спросил пацана:
    — Какая война, кто воюет? – тот широко раскрыв глаза, с удивлением уставился на Урина и сказал:
    — Твоя, не знать! Немца нас напаль! Уже давно война, немца тут горы есть. Твоя, уходит надо, моя хозяин тебе убиет.
    — Да куда я уйду, мои товарищи здесь в этой горе пропали.
    Трудно сказать дословно ли всё понял грузинский пацан, но он очень испугался и с дрожью в голосе сказал:
    — Вай, вай, вай! Старый Вано сказать, тут нельзя ходит, тут нечистый сила! Тут много, много люди пропаль! — он схватил своего козлёнка и пустился наутёк. Урин опять остался один с новыми проблемами. Война. Где наши? Где немцы? Куда идти?
    Из-за ночных холодов Урин перенёс палатку в пещеру, в то ответвление, откуда есть выходы наружу, на всякий случай. Чтобы не мёрзнуть, по ночам в пещере, на первой площадке приходится разводить небольшой костёр. Дровами Урин запасся заранее. Так прошла зима, весна, и наступила лето 1942 года. Всё это врем, практически, не прерываясь, Урин вёл поисковую работу.
    ***
    Как то вечером «перекусив» из скромных запасов, Урин стал готовить костёрчик ко сну. В ущелье слегка смеркалось, было тихо. Вдруг, в долине послышалась стрельба. Урин насторожился и загасил огонь. Стрельба усиливалась, приближаясь. Осторожно, сквозь кустарник у входа в пещеру, он стал всматриваться вдаль по ущелью. Со стороны долины, короткими перебежками в ущелье перемещались какие-то люди в серо-коричнево-зелёной одежде формы комбинезона и в касках того же цвета, стреляя на ходу в сторону долины. Когда они приблизились на сорок-пятьдесят метров, Урин разобрал отдельные слова на русском языке. Значит не немцы. Но, от кого же они отступают, от «Хозяина» с сыновьями или от немцев? Между тем стрельба усилилась, пули достигали конца ущелья и щёлкали по отвесной скале. Опасаясь быть подстреленным, Урин крылся в пещере и теперь только на слух определял скорость приближения боя. Стрельба была уже у самой пещеры. Дальше русским отступать было некуда, и они залегли за большими валунами, продолжая стрелять. В метрах семидесяти то тупика ущелье от долины резко сужалось до трёх – пяти метров, потом довольно быстро вновь расширяясь к тупику метров до пятидесяти — пятидесяти пяти, образуя «бутылку». Дойдя до «горлышка бутылки», преследователи дальше продвигаться, не посмели – слишком рискованно, к тому же совсем стемнело.
    Перестрелка постепенно стихала и скоро совсем прекратилась. Между противниками было расстояние не более семидесяти метров. Вновь стало так тихо, что Урин слышал переговоры русских в полголоса. Их положение было явно незавидным. Немцы, а их голоса тоже изредка доносились до пещеры, имели явное превосходство. Кот-то выкрикнул с той стороны:
    — «Русишь капут, сдавайся, штейн ауф, хенде хёх!» — и громко расхохотался, на что в ответ раздалась пулемётная очередь и стихло. В тишине, стой стороны, послышался вопль и стоны: кто-то из русских хорошо стрелял в темноте «на слух» и попал. Вновь наступила тишина.
    Урин прислушался к разговорам русских и понял, что они напряжённо обсуждают возможные пути выхода из «ловушки». И наконец, он решил спуститься к ним по левому проходу. Осторожно спустился и стал беззвучно выбираться из пещеры в ущелье. Не успел он сделать и шагу, как оказался в чьих-то сильных руках с зажатым ртом. Его накрыли плащ-палаткой и поднесли к лиц фонарик с вопросом:
    — Ты кто? Как здесь оказался? Тихо! Зашибу!
    Когда Урину приоткрыли рот, он шёпотом объяснил, что здесь живёт, в пещере. Над ним склонились двое и один, также шёпотом, спросил:
    — Где пещера покажи — Урин кивнул головой назад со словами здесь за кустами вход.
    Этот, говоривший, взяв Урина сильными руками в охапку, снова зажал рот. Со словами:
    — Ну-к покажи – и, втолкнув Урина первым, с трудом протиснулся за ним сам. Оглянувшись, он снова включил фонарик, освещая им, осмотрел пещеру и спросил, освободив рот Урину:
    — Куда ведёт этот ход?
    — Двадцать метров вверх, к другой пещере – Ответил Урин.
    — А там? — спросил, как оказалось на свету, здоровенный мужик в камуфляже.
    — Там, площадка и ещё три прохода: один – в тупик, другой недавно завалило, там остались трое моих товарищей, а третий — ведёт сюда и наружу с выходом через триста метров к началу ущелья из-под воды, я им ходил – пояснил Урин – мужик выглянул из пещеры и тихо пригласил ещё двоих. Он передал им сообщение Урина. Немного посовещавшись, они решили, что один из двух вошедших пройдёт с Урином пещерой к выходу, определит там обстановку, вернётся, а потом примут окончательное решение.
    Спутник Урина крепко взял его под локоть, и они быстро двинулись вверх. Оказавшись на промежуточной площадке, «конвоир» Урина по имени Паша, осмотрелся, прикрыв фонарик плащом, и участливо, спросил:
    — Так, где твои товарищи пропали?
    — Там, выше с главной пещеры, в среднем проходе к провалу – ответил Урин, — расположенная стоймя плита от подземных толчков сползла вниз и закрыла проход к провалу.
    — Как давно? — спросил Паша.
    — С прошлой весны. Я до сих пор ищу туда другой ход и пока не нашёл – Паша тяжело вздохнул.
    — Ладно, а пока пойдём, нам надо спешить — и в том же порядке они двинулись в указанный Урином проход.
    — Шли быстро, Паша, держа Урина за локоть светил фонариком, чувствовалось, что этот парень имеет немалый опыт перемещения в пещерах.
    Когда добрались к выходу, остановились у воды. Паша приглушил фонарик, внимательно осмотрелся, спросил:
    — Как долго под скалой до чистой воды?
    — Два метра – ответил Урин.
    Паша быстро разделся почти догола, повелев Урину направить фонарик в обратную сторону по проходу. Он оказался поджарого телосложения, очень сильным. Оставив на теле только ботинки, облегающие трусы, кожаный широкий пояс с кинжалом и пистолетом, но велел Урину загасить фонарь, тихо ждать здесь его возвращения и быстро нырнул в воду. Его не было минут десять, потом он, вдруг вынырнул, пыхтя, растёрся шерстяной портянкой, быстро оделся, и спросил:
    — Ты ходил отсюда обратно по ущелью до пещеры? – Урин ответил утвердительно.
    — Хорошо – сказал Паша, опять, ухватив Урина за локоть, – а теперь быстро назад! – и они двинулись в обратный путь по пещере.
    Вернувшись, Паша снова устроили короткое совещание, доложив обстановку. На карандашном изображении входа в ущелье он казал, где размещён «тыловое охранение» немцев. Затем старший разведроты «горных стрелков», капитан Иван Захарович Шаманов, раздал приказания «взводным». Под конец совета, «ротный» повернулся к Урину, спросил:
    — Как зовут?
    — По паспорту: Масурман Тимурович Уринбеков, 1927 года рождения, таджик из горного кишлака, райцентр Оби-Гарм, Душанбинской области, можно просто «Урин» – Капитан сделал запись в своём блокноте и продолжил:
    — Урин, поступаешь под командование взводного, лейтенанта Рогожина Павла, как несовершеннолетний «сын полка», рядовой, необученный.
    Обернувшись к взводному, добавил:
    — Паша прими «мальца» на довольствие.
    — Есть – ответил взводный.
    — Благодарю за службу, рядовой Урин! — приложив руку к козырьку, негромко сказал ротный.
    — Спасибо — ответил Урин и поклонился.
    Паша его поправил:
    — Надо отвечать по уставу: «Служу Советскому Союзу».
    — Урин, невольно выпрямившись, повторил за своим взводным.
    — Воюй солдат — «Робинзон» — ответил с улыбкой «ротный», обернувшись к остальным, торжественно вымолвил: начинаем операцию «Спартак» и быстро вышёл из пещеры.
    Урин на «мальца» не обиделся, в сравнение с «богатырями» разведроты, как на подбор, он так и смотрелся, не обиделся и на кличку «Робинзон», которая так и «прилипла» к нему на всю оставшуюся жизнь.
    Все подходы к пещерам и, на сколько позволяла обстановка, пространство в сторону позиций немцев были заминированы. Троим велено остаться в ущелье, заняв позиции: двум внизу и одному у входа верхней пещеры. Через пятнадцать минут после вхождения роты в пещеру и начала движения к выходу в тыл немцев, им приказано открыть беглый огонь по немецким позициям.
    Всё пришло в быстрое, бесшумное и организованное движение. Взводный приказал Урину постоянно держаться рядом. Они вошли в проход первыми, но теперь взводный — Паша уже не держал Урина за локоть.
    В конце прохода, у воды. Взводный сигналом руки подозвал к себе двух крепких солдат и скомандовал:
    — Пойдёте первыми и нейтрализуете «охранение» немцев – ответив «есть», солдаты приняли обличие, что и Паша в первый раз. Без дополнительных команд, они, один за другим, тихо спустились в воду и беззвучно нырнули.
    Все за спиной замерли в ожидании. Примерно, через пять минут в чёрной воде у самого подводного входа в пещеру, появился свет фонарика и трижды мигну. Взводный скомандовал:
    — Вперёд – и солдаты, точно повторяли все действия тех – первых, но при этом, свою экипировку они упаковывали в водонепроницаемые вещмешки и погружались в воду вместе с ними. Урин стоял рядом с Пашей на маленькой площадке у воды, ему тоже дали вещмешок.
    Когда вся рота исчезла под водой, появился ротный, он шёл последним. Все трое разделись, упаковали вещмешки. Паша взял Урина за локоть, и они бесшумно погрузились в воду. Последним и здесь был опять ротный.
    На той стороне, выйдя из воды, как все, Урин быстро оделся и осмотрелся. Было совсем темно и незаметно ни одного солдата. Со стороны немцев временами слышались отельные негромкие возгласы гортанной речи и, даже смех. Паша велел Урину укрыться за скалой у входа и без команды место не покидать и сам исчез в темноте. Вдруг из темноты появился Ротный с каким-то тяжёлым предметом в руках. Он поставил его у ног на землю, взглянул на часы со светящимся циферблатом, довольно кивну головой и подозвал к себе Урина. Указав рукой на едва заметное в темноте дерево выше по склону метров на десять, сказал шёпотом:
    — Урин возьми конец верёвки, тихо подползи к дереву, заберись на его развилку и перекинь через неё верёвку и подтягивай, когда я стану тащить прожектор к тебе. Урин чётко выполнил команду. Когда ротный тоже взобрался на нижний сук дерева, тяжёлый аппарат уже разместился в развилке. Теперь Урин поднялся на ветку выше, а капитан, направив фонарь линзой в сторону горловины ущелья надёжно зафиксировал его верёвкой и обратился к Урину:
    — Останешься здесь, на дереве, укроешься за ствол и направишь луч света прямо в горловину ущелья, в затылок немцам, над головами наших солдат. По фонарю будут стрелять. Как только направишь луч, сразу прыгай с дерева и в укрытие, где был.
    Ротный показал Урину рычаг, похожий на ручку коробки передач у автомобиля и продемонстрировал, как им пользоваться. Урин попробовал сам и кивнул головой.
    — Это включатель, по моей команде включай.
    — Есть ответил по-военному Урин – ротный спустился с дерева и вниз, к воде и опять взглянул на часы.
    Через минуту из глубины ущелья послышались беглые выстрелы, разрывы гранат и мин из лёгкого горного миномёта. Это работали наши, оставленные там солдаты.
    Немцы, конечно, ожидали это: русские обязательно сделают попытку прорваться, и были к этому готовы. Они ответили шквальным огнём из всех имевшихся у них видов оружия. Одновременно у них вспыхнул прожектор лучом вглубь ущелья, слепя глаза оборонявшимся. Через минут пять, они вдруг прекратили огонь, Через рупор раздались вчерашние призывы: «Русишь капут, сдавайся, штейн ауф, хальт, хенде хёх!»
    В свете своего прожектора они увидели белый флаг капитуляции русских и даже нескольких бойцов, бросающих своё оружие на землю.
    Именно в этот момент, капитан дал команду Урину, тот нажал тумблер, метнулся луч яркого света, как кинжал, разрезая тьму. Луч «ударил» чуть выше и правее «горловины», но Урин быстро его поправил.
    Для немцев это оказалось полной неожиданностью. Он заметались, прикрывая руками глаза. Не успели они придти в себя, рота капитана Шаманова ударила прямо в «горловину» ущелья, в самый «сгусток» противника расчётливо и метко из всех своих видов оружия. Из поймы ручья били четыре горных миномёта, со склонов вёлся шквальный огонь из пулемётов и автоматов. Солдаты взвода Павла Рогожина, подобравшись верхом хребтов ущелья близко к позициям немцев, забрасывали их гранатами. Немецкий прожектор погас после первых же выстрелов русских. Прожектор Урина немцам сильно мешал, нашим, наоборот был очень кстати. Опомнившись, немцы стали вести по прожектору прицельный огонь, пули ударялись в ствол дерева и оно сотрясалось. И вот луч фонаря опустился, потом ещё и уже бил в затылки наших солдат, обнаруживая их для противника. Урин из укрытия всё время наблюдал за работой прожектора. Увидев неладное, он выскочил из укрытия, мгновенно взобрался на дерево и поправил луч фонаря опять в горловину ущелья, выше голов наших солдат, снова, приводя в бешенство немцев. Урин сполз с дерева и теперь далеко не уходя, укрылся за его широким стволом. Но дело уже было, практически, сделано: немцы копошились по трупам своих же товарищей, большая часть их уже погибла. Другие, не видя опасности со стороны подавленных русских в глубине ущелья, ринулись спасаться туда, и там нарвались на мины и растяжки. Оставшиеся, в пещере наши, троя, возобновили огонь. Немцы всё же яростно сопротивлялись и никак не могли принять столь неожиданного поражения. Их мины, из-за ослепления прожектором, летели через головы наших солдат, не причиняя большого вреда, но одна мина с навеса угодила близко, перелетев дерево, и взорвалась с той сторон, где укрылся Урин. Прожектор погас, но уже стало светать, и потому, это не отразилось на исход боя. Выжившие немцы, в конце концов, поняли безвыходность своего положения и сдались, бросив оружие.
    Капитан поспешил к Урину и нашёл его лежащим у самой, окрашенной кровью воды без чувств, но живого. Его перенесли на сухое место и опустили на палатку. Фельдшер сделал Урину укол, рассмотрев ранения: их было два — осколочных, одно в грудь, другое в бедро с повреждением кости. Сделали первую перевязку, наложив на бедро «шины» из подручного материала.
    Русские солдаты, оттеснив к стене ущелья и, держа под прицелом разоружённых немцев, отыскали троих своих солдат, все они были ранены: двое средне, а третий тяжело в грудь в область сердца. Им оказали первую помощь, но тяжелораненый вскоре скончался.
    Ещё вначале боя ротный связался по рации с командованием горных стрелков в городе Самтредиа и, доложив обстановку, запросил помощь транспортом и конвоем для эвакуации раненых и сопровождения пленных. Утром следующего дня помощь пришла, её сопровождал старший лейтенант НКВД Обозин Иван Фёдорович, который представился ротному. В конвое было пятнадцать солдат НКВД, верхом на лошадях, вооружённых автоматами и четыре армейские конные повозки. Возницы, тоже вооружены, карабинами. Наших, раненных, включая Урина и покойника, быстро разместили на отдельной повозке и, сопроводив документами от ротного, по каждому, в сопровождении вооружённых, возницы и одного верхового, немедленно отправили в госпиталь. В рапорте капитан Шаманов просил раненных солдат представить к наградам, особо отметив заслуги рядового Уринбекова М.Т., в успехе операции «Спартак» и просил представить его к награде Орденом Славы Третьей Степени.
    ***
    Урин очнулся через двое суток в госпитале на больничной койке. К нему подошёл доктор, проверил пульс, послушал, сказал, что сделали операцию по извлечению осколков. Большая потеря крови, но с ранением в грудь Урину повезло, все органы целы. С ногой хуже, травма серьёзная, сохранение ноги под вопросом, жизнь не в опасности. Доктор ушёл и Урин опять погрузился в бессознательное состояние.
    Раненных было много и, естественно, Урином не очень занимались, спасали тех, чья жизнь была на «волоске».
    Шло время Урину повезло, сказалась закалка с детства и природное жизнелюбие. Нога стала поправляться, о ранении в грудь Урин даже не беспокоился. Как-то подошёл тот же доктор, посмотрел историю болезни и сказал:
    — Молодец парень, я уж не надеялся выписывать тебя на двух ногах. Правда, теперь правая нога у тебя на два сантиметра короче левой, но это на много лучше, чем без ноги. Через неделю освобождай койку «тяжёлым».
    Урин и не заметил, как пролежал в постели почти полгода. При выписке он рассказал доктору, как оказался в горах и просил помощи по вскрытию завала. Доктор вздохнул и сказал:
    — Хороший ты парень, Урин, но прошло слишком много времени, чтобы питать надежду на спасение твоих товарищей, а вокруг так много горя и смерти прямо сейчас и здесь, так что твой вопрос придётся отложить и надолго. Что же касается Ленинграда, то он сейчас в блокаде у немцев и с ним, практически нет связи, тем более, для таких событий. Я читал рапорт твоего командира. Тебе посчастливилось стать участником битвы за Кавказ в борьбе за вершину Эльбрус. Немцы специальной операцией под кодовым названием «Эдельвейс», водрузили там фашистский штандарт и вот теперь наши «горные стрелки», уничтожив немецкую горную группировку, сбросили штандарт и снова восстановили там советский флаг. Твоё участие в этом отмечено Орденом Солдатской Славы! — и он пожал Урину руку.
    — Документы на тебя при выписке я передаю в местный Военный Комиссариат.
    Урина был выписан из госпиталя осенью 1943 года, и демобилизован, как инвалид войны, не пригодный к строевой службе.
    Доктор спросил:
    — Куда выписать тебе направление?
    — Мне не куда горестно ответил Урин, раз в Ленинград нельзя, то совсем некуда.
    Доктор предложил Урину остаться при госпитале вольнонаёмным, санитаром и он остался. Остался до самого конца войны. При госпитале не платили, но кормили в больничной столовой и обеспечили жильём в «слепой» коморке при больничной прачечной.
    По инвалидности полагалась какая-то пенсия, но Урин не знал, как и где её оформить. Про свои военные заслуги и, обещанную награду, он, постепенно, вообще, забыл.
    В 1946 году госпиталь расформировали, Урин оказался «на улице», без «гроша» в кармане. Попытался добраться на родину в Таджикистан, но плохо представлял себе, как. Скитаниями добрался только до Кубани, да тут и застрял.
    Нищенствовал, перебивался случайными заработками. Наконец, в 1948 году попал в механизированную бригаду — МТС круглосуточным сторожем за «харч» и приют в сторожке. Так просуществовал три года. Станица, в которой он оказался, была большой, там была вечерняя школа. Начав обучение с уровня пятого класса, до десятого дошёл за три года и получил аттестат.
    Недолго думая, поступил заочно в Кубанский институт пищевой промышленности. Через шесть лет, в 1960 году его окончил с дипломом агронома. В той же станице устроился работать по специальности. С детства разбирался с подачи своего отца во всяких целебных травах. Это стало его увлечением. Всё свободное время пропадал в степи, в лесах, занимаясь их сбором. Большую часть сдавал за плату в аптеку и оставлял себе. Лечился сам, лечил и других. Приобрёл патент «Лекаря-гомеопата» стал этим подрабатывать.
    Семьи не завёл а, заработав себе трудовой стаж – 25 лет, в 1968 году оставил государственную работу и занялся частной практикой по патенту с лицензией.
    Позднее, с последнего места, где прожил 25 лет, Урин перебрался в степной район Кубани, вблизи станицы Ивановская, где в изобилии произрастали лекарственные растения, там и поселился на прудах, рядом с маленьким хуторком со странным названием «Пятихатка».
    ***
    Из транса глубоких воспоминаний его вывел незнакомый голос:
    — Масурман Тимурович, «Тимурыч», что так задумался.
    Это была Настя. Урин — Робинзон с ней был слегка знаком: как-то в прошлом году она брала у него настойку от головокружения.
    Придя в себя, и присмотревшись к гостье, он улыбнулся и сказал:
    — А, Насинка, как голова, что опять кружится?
    — Нет, «Тимурыч», теперь не голова…
    — А что теперь? – перебил её Робин — Урин.
    — Теперь «Тимурыч» болит душа. Ведь мы тебя, почитай, всем хутором, сильно и напрасно обидели! Прости нас, пожалуйста, Тимурыч! Прости!
    Услышав эти слова, Робин – Урин прослезился, промолвив:
    — Да, да, чуть есть, но тут, я сам много виноват — Настя подсела к нему на ступеньку, обняла его за плечи и горько «заревела» сама.
    Так они просидели минут пять молча. Робин – Урин перебрал в памяти события прошедшей ночи: выходит люди, которых он укрыл от непогоды, с которыми делил скромную трапезу и наивно поделился всеми самыми сокровенными воспоминаниями, пришли к нему не с добром. Он не так часто общался с окружающими людьми, но на этот раз в душе его остался тяжёлый горький «осадок».
    Первым очнулся Робинзон:
    — А как себя чувствует Ваш дедушка, Демьян Афанасьевич, ведь ему этой ночью больше моего досталось?
    — Лежит с температурой, плачет по пропавшим «маковинам» — ответила Настя.
    Робин вскочил на ноги со словами:
    — Ай, ай, ай! Так нельзя. Насенька, идём, идём скорей я дам тебе всё полечить Демьянушку!
    Он бегом вскочил в свою саклю и через некоторое время вынес оттуда пакет с лекарственными снадобьями, приговаривая:
    — Вот, Насенька, пазалиста, не попутай: это — пить три раса в день до еды по столовой ложке; это – натирать перед сном грудь, спину и ноги, это — всё время, часто нюхать, нюхать и нюхать. Через три дня Демьянушка будет здоров. Фирма «Харантирит»! – и рассмеялся.
    Настя, с благодарностями приняла пакет и заторопилась к Демьяну.
    ***
    В воротах милицейского участка «опергруппу» встретил Фёдор Лоза и, поприветствовав, спросил:
    — Ну, что «три богатыря», одолели «змия – Робинзона»? Что-то у вас «видок» не бравый, никак он вам и сам «надрал» кое-что?
    Приехавшие проигнорировали шутку «старлея», вяло выбрались из мотоцикла и без эмоций пробормотали ответное приветствие:
    — Здравие желаем тов. старший «лейтенант» – Степан пожал Фёдору руку.
    — Так, так – посерьёзнел Фёдор – ну докладывайте, как выполнено задание.
    За всех ответил Чалый:
    — Задание выполнено в полном объёме: конфликт исчерпан, слухи развеяны при минимальных потерях.
    — Что за потери! – насторожился Фёдор.
    — Оба старика искупались в пруду: Демьян гэпнувся сам, а Робинзон кинулся его спасать. Наська пребывает в конфузе, Демьян — в хворе на постельном режиме, Робин в глубокой обиде за «плевок» в душу.
    Фёдор задумчиво опустился на багажник мотоцикла и молвил:
    — Короче, наломали мы дров, особенно, жалко Робинзона. Вот «солдафоны»!
    — Так точно, подтвердили прибывшие и рассказали Фёдору обо всех деталях «операции», особо подробно о воспоминаниях Робинзона.
    — Придётся заглаживать вину – расстроено вымолвил Фёдор. Так он, оказывается, участник войны, имеет ранения и представлен к наградам, которые до сих пор ему не вручены. Вот с этого и начнём. А ко Дню Победы надо бы его обеспечить электричеством.
    — Было бы неплохо — подхватил Степан — можно пробросить электрокабель по дну пруда.
    На этом и закончили «разбор полётов». Дома на эту тему решено было разговоров не вести.
    ***
    Как и «гарантировала фирма» Робинзона, на третий день после известных событий здоровье Демьяна пошло на поправку. Уже в субботу утром с благодарностями от Демьяна, бабы Фроси и от себя лично к Робинзону опять явилась Анастасия и передала настоятельные приглашения от всех пожаловать к ним в гости на обед. Робинзон с благодарностью приглашения принял.
    Явился он к полудню с дорогим подарком для Демьяна — его знаменитыми мокасинами.
    Их Робин, на следующий день после ночных событий, с немалым трудом, при помощи шеста с крюком, извлёк со дна пруда, отмыл, высушил и начистил бесцветным кремом и стали они «как новенькие».
    Подарку Демьян был несказанно рад. Так расчувствовался, что со слезами расцеловал Растроганного Робинзона.
    Обед, в тёплой обстановке, затянулся до ужина. Под конец старики остались одни и долго беседовали «тет, а тет». И, в итоге, заключили «конфиденциальный договор»: друг с другом больше никогда не конфликтовать, но, при этом, каждый остаётся сам собой, каким был всегда, то есть: Демьян – Демьяном, а Робинзон – Робинзоном». На том, обнявшись, и расстались.

    «ОДА», 14 лет.
    30.05.2015 года

    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

  12. Иван Коврыжкин
    (детский роман)

    Глава 6
    «ШУБА»
    Примерно раз в полгода дед Демьян навещал свою родню в станице. Он гостил у каждого сына по одному, по два дня. Его очень любили, особенно внуки, а потому каждый раз сбегались в тот дом, где гостил дед.
    В гости он приезжал не с пустыми руками, всегда с двумя большими старомодными чемоданами – «сундуками», как он их называл.
    В одном (что по больше) подарки от бабушки с продукцией её рукоделья, в другом – подарки то деда. Бабушка дарила внукам своё шитьё и вязание (варежки, носочки, домашние тапочки, шарфики, тряпочные куколки-матрешки) да всякие печённые и сушёные «вкусности». При этом, на подарках баба Фрося ухитрялась непременно делать адресную подпись шитьём или вязанием для каждого внука и внучки, что вызывало особый восторг у детской публики.
    Из другого «сундука» Демьян дарил родне незатейливые подарки своего изготовления, которые мастерил сам вечерами у себя на хуторе из дерева, соломы щетины и птичьих перьев. У него были «золотые» руки, острый глаз, хороший художественный вкус и развитое чувство юмора. Особенно здорово ему удавались пародийные миниатюры — копии на всю свою родню и, прежде всего, на внучат. Демьяну не приходилось подписывать свои кукольные персонажи, уж очень они были узнаваемы и без того.
    В подарках для взрослых в него сундуке всегда была вяленая тарань, табак-«самосад» собственного выращивания и «первач» тоже собственного гона.
    В былые времена подарочным ремеслом увлекался почти весь хутор и имел неплохой доход от продажи своих рукоделий на станичном рынке.
    Каждый визит деда в станицу для родни превращался в настоящий праздник. Из своих и бабы Фросиных поделок он устраивал настоящую передвижную выставку. А в последний день визита дед в доме старшего сына устраивал большое застолье, где раздавал поделки своим адресатам.
    Во время вечерних чаепитий и семейных застолий дед, как глава рода, непременно заводил с роднёй домостроевские нравоучения, особенно с молодёжью.
    Восемнадцатилетний подросток – внук Демьяна по линии его среднего сына Фёдора, Кирилл всерьёз вознамерился покинуть родную станицу, даже страну и податься на поиски «счастья» в далёкую Америку. Родители, конечно, против этого, причитали: «пропадёт парень». Просили Демьяна вразумить недоросля.
    Кирилл пошёл в прадеда: высок ростом, плечист, с длинными сильными ногами и руками, голова на крепкой шее, волосы русые чуть выше плеч, глаза зелёные открытые продолговатые.
    Демьян внимательно выслушал семейный спор и глубокомысленно заключил:
    — Сейчас ему не понять, а вам его не переубедить.
    Потом, глубоко вздохнул и вынес «вердикт»:
    — Так что и не удерживайте. Покрутит его жизнь, — сам во всём разберётся и сделает правильные выводы, лишь бы не слишком поздно!
    Демьян подошёл к внуку, усадил его рядом на мягком родительском диване, ласково обнял за плечи и мягко сказал:
    — Твоим предкам, Кирюха ни мало пришлось поскитаться по чужбине в поисках спокойной и лучшей доли, пока не осели здесь, на Кубани, где, наконец, и корни пустили, но это ведь не от хорошей жизни. Они бежали от зла и разорения, из «крепостных» на волю, на свободные земли, от «барщины» в свободные люди в «казаки», чтобы стать хозяевами своей судьбы. – И помедлив, добавил:
    — Я тебя, Кирилл не отговариваю. Придёт время, сам поймёшь: «от добра — добра не ищут». Но, знай: ты нужен здесь всей своей родне, станице своей, Родине!
    Внук упрямо нахмурил брови и выпалил:
    — Деда, мне надоело быть всё время кому-то «нужным», я хочу сам по себе в жизнь пойти, своим путём! В нашей стране каждый человек свободен!
    Дед нахмурился, вздохнул и тихо изрёк:
    — Придёт время, внучёк и ты поймёшь что «лучше быть нужным, чем свободным». Только нужный член общества всегда может рассчитывать на взаимную помощь окружающих в трудный момент.
    Внук запальчиво перебил деда:
    — Мне помощь ни чья не нужна, я и один справлюсь со своими проблемами.
    Дед пожал плечами, потом бросил взгляд в угол прихожей, где стояла новая метла из ивовых прутьев и спокойно молвил:
    — Ну-к, милок, подай-ка мне метлу.
    Кирюха, зная дедов крутой нрав, ошалело вскочил с дивана.
    — Дед ты что, я уже не маленький, ну что я такого? … — мать взволнованно поднесла ладонь ко рту.
    Демьян вяло махнул рукой и успокоил:
    — Да ты не бойсь, учить тебя хворостиной уже поздно. То надо было делать, когда ты ещё поперёк лавки помещался. – Кирилл покраснел, но всё — же подал деду метлу, предусмотрительно отступив от него на два шага.
    Демьян взял метлу древком вниз, потом, ухватившись за один прутик, потянул и выдернул его из метлы. Несколько раз махнул им в воздухе ос свистом, как бы проверяя его качество. Пруток был гибкий и упругий. Потом повернулся к внуку и спросил:
    — На, поломать осилишь?
    Кирилл удивлённо взглянул на деда, взял пруток. Тоже слегка взмахнул им и сказал:
    — Без проблем… — ловко переломив пруток на две части, добавил:
    — И что из этого?
    — Легко? … — спросил дед.
    — Легко…- ответил внук.
    Демьян снова взял метлу и протянул её Кириллу, добавив при этом:
    — Ну а теперь переломи всю метлу. … Каково?
    Внук опешил:
    — Да ты что деда, кто же метлу переломит. Ну, ты и задачки задаёшь.
    — А ты, милок свё — ж попробуй, може осилишь.
    Кирилл ухватил метлу поперёк двумя руками, сделал несколько попыток. Потом в азарте попробовал переломить метлу через колено, раскраснелся, вспотел и, наконец, бессильно сел на диван.
    Демьян ласково похлопал внука по плечу и успокаивающе сказал:
    — Вот так-то оно и среди людей и не только людей, вообще в природе: «один в поле не воин». … Отобьётся человек то семи, родных, близких, друзей, какая беда – нет помощи, поддержки и пропал, а вот когда все вместе — ничто не переломит!
    Дед встал со словами:
    — Ну, что-то я у вас засиделся, пойду на хату к Ивану, там и заночую.
    Он, молча, направился в сенцы и было слышно, как за ним захлопнулась наружная дверь.
    Кирилл так и остался сидеть на диване с метлой в руках в глубоком раздумье. Родители стояли перед сыном, скрестив на груди руки, молча переваривая дедовы афоризмы.

    Кроме родни в станице Демьян навещал старых друзей и деловых партнёров, которых у него было тоже не мало.
    Как Голова хуторской общины, он заключал договоры со станичными торговцами о поставке хуторской сельхозпродукции в магазины и на рынок (фрукты, овощи, курятина, свинина, говядина, яйцо куриное и т.д.).
    Как-то воскресным утром, сразу после завтрака в компании снохи и внука Ванятки он отправился на станичный рынок по торговым делам.
    Рынок располагался на окраине станицы, идти далековато, потому отец Ивана подвёз их на своём тяжёлом мотоцикле «Урал» с коляской.
    Рынок не имел центральной площади, имел четыре – пять торговых рядов, которые длинной «змеёй» извивался по краю довольно глубокого заросшего высоким кустарником оврага. Овраг назывался цыганским потому, что по его дну шла тропа на другую окраину станицы, к цыганской слободе.
    Слобода была заселена в основном цыганами, которые жили в своих традициях: занимались ремеслом по металлу, коже, обжигали известь и древесный уголь, торговали, спекулировали, гадали и воровали. По станице цыгане не расселялись, а в слободе не терпели чужаков и в быту со станичанами, практически не общались.
    Однако такие взаимоотношения не распространялись на станичный рынок. Здесь жизнь протекала по особым общерыночным правилам без разделения людей по национальному, этническому, культурному и другим признакам. Здесь были только продавцы и покупатели, между которыми, при необходимости, устанавливались иногда и долговременные деловые отношения, но строго в рамках рынка.
    К примеру, у деда Демьяна были давние деловые партнёрские связи с цыганскими ремесленниками по ковке металла, выделке кож, заготовке строительной известии, древесного угля. Старый знакомый Демьяна цыганский кузнец Роман по фамилии Чёрный изготовил ему в своё время полный набор инструментов для резьбе по дереву, от больших долот, до крохотных стамесок — резцов.
    На рынке Демьян в сопровождении снохи и внука прошли по рядам. Мать с Иваном делали необходимые покупки, дед приветствовал знакомых, с некоторыми коротко о чём-то говорил. Когда почти все ряды были обойдены, Демьян, по традиции, направился в чайную, куда подтянулись и некоторые из тех, с кем он говорил в торговых рядах.
    У Ивана с матерью появился час свободного времени, и они продолжили обследовать рынок.
    В дальнем конце рынка, где за крайним его строением в цыганский овраг сбегала крутая тропинка, мать Ивана встретила старую знакомую, с которой давно не виделась и они разговорились.
    Самый крайний ряд рыночных строений стоял вплотную к оврагу и своим расположением повторял границу оврага, другие параллельные друг другу ряды упирались в крайние через небольшую площадку. С этой площадки, обогнув крайнее рыночное строение слева можно попасть в цыганский овраг, а обогнув строение справа, попадёшь на хорошо хоженую троту, ведущую через широкую лесополосу к автобусной остановке на широкой междугородней автотрассе Краснодар – Крымск.
    Иван поставил на землю корзину с покупками и принялся осматривать пространство этой стороны рынка.
    Осень была в разгаре, но погода стояла тёплая сухая солнечная тихая. Воздух был так прозрачен, что, казалось, видно было за сотни метров всё до мельчайших подробностей.
    Сразу за крайними рыночными строениями высились вековые деревья ольхи, осины, ивы, густо поросшие кустарником и травой вокруг затянутого рагозой пруда, по другому берегу которого уже шла асфальтовая дорога.
    Всё это напоминало осеннюю картину «мокрой акварели» художника, щедрого на жёлтые, зелёные, красные, коричневые краски и скупого на белые, голубые, синие, фиолетовые, которыми он экономно лишь обрызнул траву на лужайке под деревьями.
    В густой листве над прудом было оживлённо и шумно. Там хлопотали разные птицы. Дятел, похожий на станичного почтальона дядю Захара – такой же остроносый, с шустрыми чёрными глазками, — колотил и колотил со всего размаха клювом по сухому стволу осины. Ударит, одёрнет головку, поглядит, примерится, зажмурит глазки и опять, так долбанёт клювом, что сухой ствол осины весь загудит, от макушки до корней.
    Ваня всё думал – до чего же крепкая голова у дятла! Весь день стучит по дереву, а весёлости не теряет.
    «Может, голова у него и не болит, — думал Ваня, — но звон в ней стоит наверняка большой. Шутка ли — бить и бить целый день! Как только черепушка выдерживает!»
    Пониже птиц, над всякими цветами – и зонтичными и многоцветными красно-синлголубыми, и ярко-жёлтыми ромашками, и самыми неприметными, как подорожник, -летали ворсистые шмели, пчёлы, бабочки и стремительные стрекозы.
    Шмели не обращали на Ваню внимания. Стрекозы парили, останавливаясь перед ним в воздухе, вибрируя крылышками, как крохотные вертолёты, рассматривали Ваню своими выпуклыми круглыми, как скафандр глазищами, как бы размышляли: «а не шандарахнуть ли этого пацана в лоб со всего налёта, пугнуть с лужайки или не стоит с таким мальцом связываться?»
    Насмотревшись на природу, Иван стал рассматривать обитателей рынка. В центре рыночной площадке стояли цыган и цыганка. Иван их побаивался с рождения: говорили, что они воруют детей. Потому он не отступал от матери, ощущая её спиной.
    Цыганка была смуглая средних лет не высокого роста полная коренастая с большими плоскими серьгами в ушах и многорядными ожерельями из монет на шее. Все передние зубы у неё были золотые и ярко блестели на солнце. Её чёрные с проседью волосы плотно сплетены узлом на затылке, голова повязана цветастым платком, другой, ещё более яркий и большой платок был наброшен на её плечи поверх плюшевого приталенного тёмно синего жилета, украшенного красной тесьмой. Юбок на ней было не менее трёх. Из-под верхней юбки выглядывала примерно на пядь другая, более длинная юбка и так почти до самой земли. На ногах у цыганки были калоши поверх толстых вязаных носок.
    В руках цыганка держала шикарную бобровую мужскую шубу с куньим воротником, которой она и торговала.
    В стороне от цыганки, облокотившись на прилавок закрытого ларька, стоял черноглазый цыган лет пятидесяти ниже среднего роста плотный с круглым животом с проседью в чёрных кудрях, с короткими висячими усами в козьем тулупе нараспашку без шапки и курил трубку. Он был в ярко начищенных кожаных сапогах и в калошах. Штаны из чёрной материи в широкую серую полосу, заправлены в сапоги. Цветастая рубаха на выпуск подпоясана тонким кожаным ремнём с тремя такими же висюльками, оправленными по концам блестящим металлом. В правом ухе у цыгана была большая золотая серьга, на безымянном пальце правой руки он носил широкое золотое кольцо без украшений, на среднем пальце правой – перстень из белого металла с большим зелёным камнем. Как и у цыганки, все передние зубы у него были золотыми.
    В разговоре мать Ивана обратила внимание собеседницы на товар цыганки, а та ответила, что шуба канадская, натуральная «цены ей нет» и что цыгане уже месяц торгуют но, ни как покупателя не находится.
    Иван обратил внимание, что справа, из-за рыночного строения со стороны автобусной остановки появились двое молодых мужчин лет двадцати пяти – тридцати. Одеты они были неопрятно. Один, пониже ростом и плотнее телосложением – в старой потёртой кожаной куртке, в нарочито дырявых джинсовых брюках, кроссовках и в чёрной кепке, лицо круглое красное. Другой — чуть постарше, выше ростом, худощавый, бледнолицый, тоже в джинсах и в кроссовках, в долгополом старом выведшем плаще на распашку поверх чёрного мятого пиджака.
    Пришельцы немного постояли на месте, закурили, затем не спеша двинулись в сторону цыганки. Цыганка, заметив это, повернулась к ним спиной, давая понять, что не видит в них покупателей её товара. Но те всё-таки подошли и краснолицый обратился к цыганке:
    — Тётка покажи, чем торгуешь.
    Цыган всполошился и поспешил на помощь жене со словами:
    — Цэ, хлопцы не ваш товар, у вас таких грошив немае, проходьте, будь ласка.
    — Шо!? – возмутился долговязый, он сунул руку в карман плаща, достал то туда толстенную пачку пятитысячных купюр и сунул её под нос цыгану.
    При виде таких денег у обоих цыган перехватило дыханье и алчно загорелись глаза.
    Заикаясь, осипшим голосом цыган стал извиняться:
    — Ну, цэ друге дило, звиняйте господа шо не зразу вас признали. – И, обращаясь к цыганке:
    -А ну живее покаж товар господам!
    Долговязый расхохотался и демонстративно сунул деньги обратно в карман плаща. Цыгане жадно проводили красные купюры глазами.
    Цыган велел жене развернуть шубу и принялся демонстрировать фирменные этикетки и другие достоинства товара.
    Оба покупателя внимательно слушали, рассматривали, щупали шубу и, наконец, долговязый спросил:
    — А померить её можно?
    — А як же миряйте, миряйте, жена, дай господам товар!
    Долговязый снял плащ и обратился к цыгану :
    — А можно попросить вашу жену подержать плащ пока я померю шубу?
    — Да, да конечно. – Ответил цыган и, обращаясь к жене, скомандовал:
    — Возьми плащ, помоги господам!
    Долговязый взял шубу, встряхнул её и одел на себя. Его спутник стал разглаживать и поправлять шубу на товарище. При этом они оба повернулись спиной к Цыганам увлеченно обмениваясь меж собой мнениями о товаре.
    Цыган, не сводя глаз с покупателей, завёл одну руку за спину и сделал цыганке выразительные знаки, указывая на тропу в цыганский овраг. Цыганка быстро смекнула. что требует от неё муж и, свернув плащ несколько раз быстро шмыгнула за угол рыночного строения вниз по тропе. Цыган долго не задержался и, не сводя глаз с покупателей сделал несколько шагов в задом и тоже юркнул за угол вниз. Не обращая внимания на цыган, как бы, забыв от увлечения об их существовании, долговязый и краснолицый продолжали поглаживать и похлопывать шубу. А когда, наконец, они оглянулись и не увидели цыган их удивлению и возмущению, казалось, не было предела.
    Всё это происходило на глазах продавцов и покупателей ближних ларьков. И когда покупатели шубы обратились к ним за поддержкой все, включая мать Ивана и её знакомую, сделали вид, что не обращают внимание на разыгравшуюся драму и каждый занят своим делом. Только Ваня стал показывать растерянным мужчинам, куда убежали цыгане. Горе покупатели кинулись за угол строения. Да где там — цыган уже и «след простыл». Расстроенные, громко ругаясь и размахивая руками, они, наконец, ушли туда, откуда в начале, так внезапно, и появились.
    Когда всё стихло присутствующие невольные зрители рыночного спектакля стали было оживлённо в полголоса обсуждать его подробности, как вдруг из оврага донеслись истошные вопли цыгана, поносящего на чём свет стоит свою цыганку и проклятых покупателей.
    Новый акт рыночной трагикомедии сильно заинтриговал её зрителей, но, ни кто, ни чего не мог понять. Наконец, из-за угла строения из оврага на четвереньках выкатился цыган весь растрёпанный, в глазах слёзы, на лице грязный пот, у рта пена и с надсадным рыданием обратился к публике на площадке:
    — Де ти хлопци щё шубу куповали?
    Ему ответили, что те двое сильно ругали, обокравших их цыган, которые утащили плащ с деньгами на много большими чем стоит шуба, а потом ушли, но обещали ещё вернуться.
    Да яки там дэньги, нет ни яких дэнег! – Орал цыган.
    Тут уж не выдержала мать Ивана:
    — Послушай, Румэла, имей совесть, мы все видели, как парень прятал в карман плаща толстенную пачку пятитысячных купюр, а жинка твоя потом сбежала с этим плащом в овраг! Ты лучше с жинкой своей разберись. Може она обронила их, колы драпала с плащом по оврагу.
    А цыган продолжал распинаться:
    — Да яки деньги, в яком плащи, да тут и карманив немае!
    С этими словами цыган взял плащ у подоспевшей, залитой слезами цыганки, развернул его спинкой к себе, сунул обе руки в карманы, затем распахнул полы так, что все увидели цыгановы голые смуглые, сверкающие золотыми украшениями, руки, торчащими по локоть изнутри плаща, и ахнули!
    Мать Ивана не выдержала и, покачав головой, промолвила:
    — Получается, что парень сунул деньги в пиджак через дырявый карман плаща, а ты купился. Да, Румэла, видать и на тебя хитрец нашёлся!
    Потом, взглянула на часы, она добавила, обращаясь к знакомой и Ивану:
    -Ну, нам пора.
    Они распрощались, Иван поднял с земли корзину с покупками и поспешили к чайной, где их уже ожидали дед Демьян с отцом на мотоцикле.

    «ОДА», 14 лет.
    30.05.2015 года
    (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДКЕТ)

Оставить комментарий


Rambler's Top100
Сайт работает на хостинге Beget.ru