Ольга Четверикова

Главная война, которая ведётся сегодня против России, – это война информационно-психологическая, направленная на изменение не только политических взглядов, но и  всего мировоззрения народа. Специалисты говорят о «войне сознаний», в которой объектом поражения является определённый тип мировосприятия.     

Когда несколько лет назад ПАСЕ приняла резолюцию, в которой уравняла СССР и нацистскую Германию в ответственности за развязывание Второй мировой войны, стало ясно, что Запад готовит реабилитацию нацизма. Когда и если это окончательно произойдёт, критика нацизма будет объявлена преступной, а утверждение «Гитлер – главная жертва сталинизма» станет одним из положений новой идеологии. 

События на Украине – яркое свидетельство того, что первый этап затеянной Западом реабилитации нацизма завершается…Уникальность украинского феномена в том, что здесь новый нацизм предстал грандиозной химерой, соединившей  фашистов, сионистов, либералов, оккультистов, экуменистов, папистов, протестантов. Масок и идейных вывесок много, а сущность одна. Вне зависимости от формальной принадлежности к  той или иной  конфессии, партии  или секте,  все они имеют    одинаковое представление о будущем мировом порядке и о методах его построения. И религия у них одна: это религия тотальной власти, в системе которой каждому уготовано своё место и свой кусок собственности (кому – жирный, а кому – кость).

С эпохи европейских революций Запад привык поклоняться сверхчеловеку  — существу, которое ставит  себя на место Бога.  Сегодня лики этого сверхчеловека являют то президент США, то папа римский, то комиссар ООН по правам человека, а то вдруг он предстанет в  коллективном образе НАТО, ОБСЕ, Совета Европы, Европейского союза, Всемирного еврейского конгресса, наконец, Хабада. И, явившись, пытается установить свои порядки на крови. 

Чтобы заставить людей принять право «избранных» на тотальную власть, необходимо осуществить перестройку не только сознания, но всего строя души человека. Тотальная власть – это абсолютный контроль за разумом, чувствами и, главное,  волей людей. Способы подавления чужой воли разрабатывались в течение столетий в различных закрытых орденских структурах. В масштабах всего государства  это впервые  вышло наружу в нацистской Германии, которая стала детищем англо-американских и сионистских финансовых кругов,  признавших провал своего троцкистского проекта в России.

 Сегодня,  глядя на то, как нежно воркуют западные политики с яценюками и  турчиновыми, отдающими приказы о кровавых карательных операциях, как  олигархи-сионисты  финансируют фашистских боевиков,  ясно представляешь себе, как Европу  упаковывали в   нацистский «новый порядок» в не столь далёкие 30-е годы ХХ века.  Как расшаркивался перед Гитлером Джон Чемберлен, как шли с нацистским приветствием спортсмены на Олимпийских играх в Берлине 1936 года,   как  лелеяли  управляемый нацистами Банк  международных расчетов банкиры-иудеи, обделывая здесь на протяжении всей войны свои финансовые дела. 

Установление нацистского режима в Германии преследовало несколько целей.

Во-первых,  уничтожение советской России, представлявшей такую модель общественного развития, которая основывалась на ценностях, абсолютно несовместимых с  религией золотого тельца.

Во-вторых, объединение Европы под началом ведущих немецких бизнесменов в единую хозяйственную систему, финансовым нервом которой служил бы Банк международных расчётов, представлявший собой структуру, обеспечивавшую согласование интересов центральных банков  враждующих между собой государств. Планировалось, что после завершения  объединения Европы Германией  нацистскую верхушку  заменит наднациональная элита,  которая продолжит строительство нового  порядка уже в общемировом масштабе.  

В-третьих, реализация сионистского проекта создания государства Израиль, для чего необходимо было принести в жертву часть еврейского народа. После войны, спекулируя на страданиях простых евреев, сионистская верхушка создала религию Холокоста, превратившуюся в мощный инструмент управления мировым общественным мнением в интересах крупного еврейского капитала.

В-четвёртых,  превращение Германии в площадку для гигантского эксперимента по установлению контроля над сознанием.  Это была программа  полной перестройки человека   в соответствии с   методами евгеники — как «позитивной» (формирование «нового человека»), так и «негативной» (превращение в человеческий суррогат). До войны евгенические  эксперименты  немцы проводили в тесном сотрудничестве с американскими и английскими учёными.

После войны весь этот богатый  материал был аккуратно собран и перемещён в  Америку . Через «крысиные тропы» Ватикана  в рамках операции «Скрепа»  американская разведка вывезла ведущих немецких учёных, которые были подключены к  американским  исследовательским программам под контролем  спецслужб. Так, например, было с Вернером фон Брауном,  ставшим одним из ответственных руководителей  NASA.  То же произошло и с  главой Института евгеники в Берлине О.Ф. фон Фершуером. В 1949 г. он был избран членом-корреспондентом вновь созданного Американского общества генетики человека,   которое скрыло скомпрометированную евгенику под новой этикеткой «генетика».  А первым президентом этого общества стал  сотрудник Рокфеллеровского университета Г.Д.Меллер, который в 1932 г. работал в немецком Институте кайзера Вильгельма по  программе исследования мозга.

Одним из крупнейших приобретений американцев стал немецкий генерал Рейнхард Гелен, руководитель гитлеровской разведки на Восточном фронте и создатель «Организации Гелена», позже преобразованной в Федеральную разведывательную службу ФРГ (BND). Именно в результате «мозговых штурмов», проведённых Геленом совместно с президентом Трумэном, главой Стратегических служб (УСС) В.Донованом и Алленом Даллесом, была реорганизована разведывательная служба США с целью превращения её в высокоэффективную тайную подрывную организацию. Кульминацией этих усилий стало создание в США в 1947 г. Совета национальной безопасности и   ЦРУ.  Как писал исследователь Рон Паттон, «это была юридическая верхушка айсберга, прикрывавшая немереный поток внезаконных действий правительства, в том числе и подпольных программ по контролю над разумом».

Создававшиеся после войны многочисленные евроатлантические организации, работавшие на европейскую интеграцию,  тоже широко привлекали к участию бывших нацистов. К их числу принадлежали и первый секретарь Бильдербергского клуба  принц Бернхард (начинавший свою карьеру как эсэсовец), и глава  первой Европейской комиссии Вальтер Хальштейн.

Долгие годы программа строительства нового мирового порядка   осуществлялась под гуманистическими  лозунгами, факт её глубинной связи с оккультными структурами скрывался. Сегодня всё изменилось. Гуманизм перерос  в   трансгуманизм,  открыто провозглашено «право» человека на преодоление самой человеческой природы с  переходом к самым радикальным формам эксперимента над человеком, погружающим его в инфернальный мир.

 Если раньше Запад выставлял себя борцом с «безбожным коммунизмом», «исламским фундаментализмом», то сегодня он, наконец,  открыто произнёс имя своего настоящего врага.  Как  заявил недавно один из главных инициаторов ассоциации Украины с Евросоюзом шведский министр иностранных дел Карл Бильдт,   в последние несколько лет Россия изменилась в худшую сторону. Если в первое десятилетие после развала   СССР она демонстрировала в своей политике приверженность западным ценностям и пыталась привить их населению,  то нынешнее российское руководство пошло на поводу у населения и встало в жёсткую оппозицию Западу. Путин, заявил Карл Бильдт, демонстрирует приверженность не общемировым, а православным ценностям, а православие опаснее исламского фундаментализма и представляет главную угрозу Западной цивилизации, в том числе потому, что пытается регламентировать семейные отношения и враждебно геям и трансгендерам [1].

 Итак, маска добропорядочности, которую долго носили архитекторы нового мирового порядка, сброшена, они перешли к откровенно  фашистским, бесчеловечным методам  управления. То, что мы видим сегодня на Украине, – это не рецидив нацизма, это часть последовательно осуществляемого стратегического плана: именно так мыслят установление нового мирового порядка крупнейшие финансовые кланы. И выкармливающий головорезов Коломойский – плоть от их плоти.

Этим  объясняется  мёртвое молчание западных политиков, правозащитных организаций, папы римского и прочих «миротворцев» о тех вопиющих военных преступлениях, которые совершаются  на наших глазах на Украине. Они все сопричастны преступлениям, и они могут мыслить только в терминах войны. На последней встрече Бильдербергского клуба речь шла именно о подготовке к войне против России. Это прямо признал  один из участников встречи  голландский политик С. Дидерик [2].

 А вот что пишут нам с Украины люди, чей голос не прозвучит ни в каких СМИ: «Сегодня целый день бомбили и расстреливали Красный Лиман и Славянск, у меня там близкие родственники. Горы трупов, они сидели в погребах и скважинах, зверства страшные. Убивают детей, разбомбили больницу для душевнобольных в Семеновке, просто сравняли с лицом земли, расстреливали скорые, которые везли раненых, разбомбили районную больницу, ранили хирургов…  У людей нет хлеба, несколько дней не возят, в магазинах разобрали последние припасы. Танки и бронетранспортеры стоят под окнами. Нацики  ходили  проверяли документы по домам, ставили кресты на домах, не знаю, что это значит. За малейшее сопротивление — расстрел. Трудно поверить? А это правда…    Нет названия этому ужасу. Они хуже фашистов».

Экс-премьер РФ поставил нынешнему правительству тройку с жирным минусом

Новый мощный идеологический оппонент появился у премьер-министра РФ Дмитрия Медведева. Выступая на грандиозном слете российской элиты, бывший глава правительства Евгений Примаков подверг завуалированной, но предельно жесткой критике нынешний кабинет министров. По мнению Примакова, «правительство в 2013 году не сосредоточилось на системе мер, необходимых для экономического роста».

В устах экс-премьера, в период правления которого российская экономика начала стремительно выздоравливать после страшного кризиса 1998 года, такой вердикт звучит особенно жестко и хлестко. Впрочем, у Медведева есть одно небольшое утешение. О воззрениях главного конкурента Медведева внутри путинской свиты Алексея Кудрина Примаков, не называя фамилий, высказался с таким же отсутствием теплоты.

Ажиотаж в большом зале Центра международной торговли в Москве — том самом, где Владимир Путин недавно проводил свою пресс-конференцию, — был такой, что сидячих мест для всех вип-персон не хватило, и некоторым из них, как, например, окруженному телохранителями боссу крупнейшей российской естественной транспортной монополии, пришлось стоять.

Что вызвало столь пристальный интерес российской элиты? Не поверите, выступление человека, который покинул ряды высших лидеров страны в далеком 1999 году и явно не имеет планов туда вернуться, — Евгения Примакова. И ожидания публики не были обмануты. Такую степень жесткости критики правительственного курса, какую продемонстрировал Примаков, среди высших российских политиков доселе себе позволяли лишь два человека — Путин и Кудрин.

Впрочем, совсем впрямую Евгений Примаков нынешний кабинет министров не ругал. Вместо этого многоопытный политик заявил: «Экономический спад России в 2013 году обусловлен внутренними, а не внешними причинами. В этой связи особо острый характер обретает проблема необходимости противодействия политике неолибералов в России».

Кто же эти таинственные «неолибералы», которые, согласно намеку экс-премьера, тянут нашу экономику вниз? Не либералы в прямом смысле этого слова. Как сказал Примаков: «Существует огромная разница между неолиберальной политикой, особенно в экономике, и истинно либеральными требованиями независимости суда, прекращения вседозволенности чиновничьего аппарата, борьбы с коррупцией, фальсификацией на выборах, за обязательность подчинения закону всех сверху донизу».

Все это, по мнению Примакова, либерализм со знаком плюс. А вот что, с его точки зрения, является либерализмом со знаком минус: «Если говорить о платформе российских неолибералов, то основная ее составляющая — это уход государства из экономики. Наши неолибералы не только исходят из универсальности западных экономических теорий, даже без учета их эволюции, но, главное, не считаются с особенностями и степенью развития рыночных отношений в России».

Звучит как нечто из скучного ученого академического диспута? Не торопитесь с выводами. Конкретика будет — и очень даже оглушительная. Приведя цитату из выступления авторитетного эксперта, заместителя министра экономики РФ Андрея Клепача, Примаков прокомментировал ее так: «Клепач — один из немногих в правительстве, которые открыто высказывают свое мнение, как правило, не совпадающее с неолибералами».

С помощью этого и еще нескольких подобных риторических приемов Евгений Примаков не оставил у слушателей сомнений: под «неолибералами» он в первую очередь подразумевает «многих в правительстве» во главе с его председателем Дмитрием Медведевым. В лицо нынешней команде в Белом доме было фактически брошено очень тяжелое обвинение: министры проводят свою политику в интересах частного олигархического капитала и в ущерб интересам основной массы населения.

Примаков заявил: «Неолибералы, как правило, подчеркивают монополизм, свойственный естественным монополиям, но не обращают должного внимания на «олигархический монополизм» частного бизнеса, который, например, приводит через торговлю к росту цен на продовольствие и другие товары потребления населения. Вот где одна из прямых причин инфляции в России!»

Нечто подобное — правда, с использованием несколько менее изящной лексики — каждый день произносят в магазинах миллионы граждан РФ. Но академик Примаков не ограничился констатацией «народной мудрости». Он во всеуслышание задал вопрос, который, несмотря на всю свою логичность и удивительную простоту, в силу каких-то причин особо громко в России не звучит: почему правительство попыталось без широкого обсуждения форсированными темпами провести в стране новый «девятый шквал» приватизации?

«Правительство первоначально намечало приватизировать к 2016 году 100% «Роснефти», «РусГидро», «Зарубежнефти», «Совкомфлота», ВТБ, «Росагролизинга», «Россельхозбанка», а «Объединенной зерновой компании» даже к 2014 году. Стало необходимым принятие 27 июня 2013 года уже другого решения правительства, содержащего коррективы, по сути исключающие приватизационные аппетиты. Такое решение не было инициировано изнутри» — этот пассаж Примакова, как мне кажется, говорит сам за себя.

Экс-премьер РФ поднял и еще одну крайне важную для каждого тему — ползучей коммерциализации образования, здравоохранения и вообще всей социальной сферы. С точки зрения Примакова, это не вызвано объективной необходимостью. Он уверен: корень зла в попытках неолибералов «любым путем сжать расходы бюджета».

Стоит ли воспринимать все сказанное Евгением Примаковым как истину в последней инстанции? Разумеется, нет. С моей точки зрения, Евгений Максимович в своей речи был излишне добр по отношению к государственным корпорациям, про которые тоже при желании можно многое чего сказать.

Заметно было и другое: жестко критикуя правительство, экс-премьер воздерживался даже от намеков на критику в адрес Владимира Путина. А между тем ответственность за ситуацию в стране и совершаемые властью ошибки в первую очередь лежит все-таки на президенте, а не на премьере.

Но так ли уж важны все эти и другие нюансы? Зная Евгения Максимовича, я абсолютно уверен: он и не претендовал на то, что к его речи будут относиться как к сборнику директивных указаний. На что Примаков тогда претендовал? С моей точки зрения, на то, чтобы дать новый импульс серьезным дискуссиям о ключевых вопросах развития страны. И добиться этой цели бывшему главе правительства однозначно удалось.

Выступая на банкете после речи Примакова, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила: «Евгений Максимович — человек, который обладает редкой привилегией говорить то, что он думает». Сначала слова уважаемой Валентины Ивановны показались мне не очень понятными.

Говорить то, что думаешь, — не привилегия, а право. Весь вопрос в том, готов ли ты этим правом пользоваться или нет. Но потом я подумал еще и понял: в контексте современных правил российской политической игры Валентина Матвиенко права на все сто. Слава Богу, что у нас есть Евгений Примаков!

материал: Михаил Ростовский, МК

Неолиберализм – идеология современного глобализма по западному образцу.  Мы будем недалеки от истины, если назовем эту идеологию реинкарнацией фашизма, который претерпел некоторые изменения за последние полвека. Фашисты отказались от идеи расового превосходства, но взяли на вооружение не менее чудовищную идею фундаментального неравенства человечества. Неравенство, основанное на наличии «капитала» или принадлежности к «элите».  Сегодня фашизм шагает по Земле, прикрываясь словами о «свободе», «демократии» и «правах человека».  СМИ из источника информации превратились в источник дезинформации, полноценное информационное оружие против человечества.   Немецкое издание Die Zeit опубликовало письмо своего читателя по этому вопросу. Как видно из письма, не все немцы согласны с таким положением вещей. 

Перевод осуществлен переводческой артелью «Северная коза»

Неолиберализм. Ничего, кроме идеологии

 23 ноября 2012 года

Неолиберализм проводит разницу между лентяем и усердным, пропагандируя право сильного, как пишет наш читатель Михаель Фройдинг. Прочие ценности игнорируются. 

Понятие «неолиберализм» сейчас в ходу повсеместно. Для левых и для противников глобализации или евро использовать его – правило хорошего тона. Консерваторы и либералы, напротив, отводят ему место лишь в царстве теорий заговора. Нет никакого неолиберализма, как говорят они, есть лишь твердолобые «вечно вчерашние» реакционеры, не понимающие требований времени.

 Итак, что же такое неолиберализм: химера, модный тренд или разновидность антикоммунизма?

 Этот термин включает в себя ряд принципиальных допущений, владеющих нашими умами с середины 90-х годов. Ядром учения является точка зрения, что любое живое существо действует из собственных эгоистических побуждений, добиваясь своих целей любыми средствами. Из этого следует, что богатый и усердный создает рабочие места, движимый жаждой наживы; бедный и ленивый стравливает пар недовольства в социальных сетях. Поскольку из этого рождается чувство справедливости, государство может самоустраниться от забот по социальному обеспечению. Согласно этой теории, растущее отставание в доходах от «усердных» заставляет «лентяев» работать.

 Подобный образчик мышления переносит эволюционную теорию Дарвина на мир экономики. Борьба за существование улучшает генофонд, поскольку устраняет все, что вредит экономике. «Закон джунглей» должен стать регулятором человеческого общежития. Тот, за кем не стоит сильное лобби, должен оказаться под колесами.

 Мысли, отличные от неолиберальных, дельцы-кукловоды и их марионетки просто высмеивают. Рыночные конформизм и эффективность должны стать новой демократией. Являются ли рынки сами по себе демократичным институтом, не играет при этом никакого значения. Те, кто наживается на рынках, вдалбливают людям, что они должны в эти рыночные модели верить.

 Особенно пагубную роль в этом играет частное телевидение: из ежедневных списков телепередач не уходят документальные свидетельства социального паразитирования и репортажи о счастливчиках, добившихся успеха в жизни. Как результат, нормальные люди становятся невротиками, доказывающими окружающим свою состоятельность по любому поводу. Знаменитости вроде Дитера Болена и Хайди Клум доделывают остальную работу для победы «менталитета локтя». Неудивительно, что телевизоры с плоским экраном стоят так дешево.

 Но что это? Билл Гейтс жертвует миллиарды, нарушая правила игры неолиберализма. И медсестры по-прежнему посвящают себя уходу за пациентами, движимые любовью к ближнему. Это показывает, чем на самом деле является неолиберализм: идеологией, с помощью которой элита обогащается за счет всего общества.

 Самое позднее, когда это дойдет до нас до всех, это в тот момент, когда лишь некоторые из банков будут объявлены «системно-значимыми». Ведь когда идеология начинает мешать своим адептам, ее с легкостью скидывают за борт.