В.Ильин

Эпатажный чеченский националист, глава Чечни Рамзан Кадыров открыл памятник мифическим женщинам – участникам бандформирования бандитского гнезда Дади-Юрт,  убийцам русских воинов.

Путинская Россия отрывает миллиарды рублей от русских областей и вкладывает их в кадыровскую Чечню, надеясь на лояльность чеченцев и их режима. Оправданы ли надежды Путина на лояльность Кадырова и его чеченцев? Кадыров – бывший мятежник и сепаратист. Какая вера ему?

Политика российского руководства в отношении режима бывшего мятежника Кадырова вызывает сомнение у русских патриотов. Бывшего ли мятежника? А может быть и будущего мятежника и сепаратиста?

То, что Путин присвоил Рамзану Кадырову звание «Героя России» — не только плевок в души русских солдат, воевавших против Кадыровых – Басаевых – Дудаевых  и прочей сепаратистской и недоносной предательской нечисти, но и недальновидная игра в «поддавки» с людьми с упрощёнными мозгами, которые любое послабление воспринимают как слабость. Их не ублажать, а ставить на место надо!

Судить Кадырова надо не по его сладкоголосым словам, а по его делам.

А дела его вызывают сомнение в его честности и лояльности по отношению к русским и России. В частности, благодаря его поддержке дешёвых антирусских мифов. Если не хватило героизма чеченским бандюкам из аула Дади-Юрт, чтобы противостоять русским чудо-богатырям, так хоть миф о каких-то «героических жёнах» надо придумать и пропагандировать!

К сожалению, на Кавказе очень часто настоящее действие заменяется дешёвым понтом и мифом.

Одному из таких антирусских мифов — понтов и потворствует глава Чечни Рамзан Кадыров. Мы ему не верим.

Поэтому мы снова и снова задаем вопрос: Чечня с русскими или против русских?

Об этом мифе рассказ Андрея Светенко:

——————————————— —————————————————-

Андрей Светенко

Кадыров открыл памятник женщинам-убийцам русских солдат

Глава Чечни Рамзан Кадыров открыл после реконструкции мемориал в память о чеченских женщинах, отомстивших русским солдатам за уничтожение села Дади-юрт. Открытие памятника было приурочено к Дню чеченской женщины. Мемориал представляет собой композицию в виде горной гряды и башни. Он построен в 1990 году на месте села Дади-юрт, которое было уничтожено 14 сентября 1819 года по приказу генерала Ермолова. После сражения около 50 женщин, которых взяли в плен, бросились в реку, хватая с собой и конвоиров. Это историческое событие до сих пор не получило однозначной трактовки. В нашей студии — обозреватель радио «Вести ФМ», историк Андрей Светенко. «Вести ФМ»: Андрей, какие есть взгляды на произошедшее? Светенко: Во-первых, это всё из разряда «осторожная история». К таким событиям мы в нашей многонациональной, многоконфессиональной и так далее стране обращаемся для того, чтобы подчеркнуть самые непреложные ценности (в данном случае героизм, мужество, беззаветность и так далее). За счет чего? Потому что во всей этой истории, мне кажется, акцент поставлен на тот эпизод, когда плененные чеченские женщины бросаются с моста, увлекая за собой русских солдат, тем самым мстят за своих погибших родичей. Насколько это все достоверно и технически осуществимо, это другой вопрос. Это как раз из разряда того, что многое в истории легендаризируется, мифологизируется. И не хочется сразу спускать тон обсуждения. Но вот в «Кавказской пленнице» Шурик приезжает собирать фольклор, и выясняется, что в советские годы из фольклора живы только тосты, застолье одно. И не дай бог окунуться именно в традиции! Там выясняется, что есть такой прекрасный горский обычай, как похищение невесты. Но в данном случае есть совершенно исчерпывающее четкое описание самого генерала Ермолова, который, кстати говоря, объясняет и причины операции, и как она происходила. Цитирую: «Жители аула в основном промышляли разбоем, но столь умело заметали следы своих грязных дел, что очень редко удавалось доказать их вину. Так, в частности, они угнали табун лошадей одного из полков Кавказской линии». И в этом смысле операция была продиктована этими целями — возвращения, что называется, «боевой техники» и карательной операции. Но тут уже без всяких шуток. Бой шел очень напряженный, беспощадный. Как его описывает тот же Ермолов, «со стороны неприятеля все бывшие с оружием были истреблены, в числе оных не менее могло быть 400 человек. Тогда как наши потери тоже были значительны. Кроме офицеров, они простирались убитыми и ранеными до 200 человек. Женщин и детей, взятых в плен, — до 140, которых солдаты из сожаления пощадили, как уже оставшихся без всякой защиты и просивших помилования. Но гораздо большее число их было вырезано или в домах погибло от действий артиллерии и пожара. Солдатам досталась добыча довольно богатая, ибо жители селения были главнейшие из разбойников, и без их участия почти ни одно воровство и грабеж не происходили…»