Таково, на первый взгляд парадоксальное, мнение Олега Неменского.

Однако, если вдуматься, то он прав! В своей статье в ИА РЕГНУМ, автор продолжает: «И это вызов России: признает она в них своих или нет. В конечном счёте, наличие явных прагматических соображений позволяет надеяться, что это произойдёт, однако всё упирается в политическую волю».

Судя по последним действиям России в поддержку русской самообороны и русского самоопределения Крыма, политическая воля России поворачивается в сторону русских — народа, являющегося создателем и корнем России. По крайней мере, по отношению к русским Крыма. Однако возможно, что на самом деле такое поведение российской власти обусловлено не поддержкой русского духа и русского народа, а своими государственно-имперскими и конкретно-хозяйственными интересами правящего класса буржуазии России.

А это — не одно и то же. Это означало бы, что в случае, когда интересы русского народа, например в национализации украденной у народа крупной промышленности, недр и банков, не будут совпадать с интересами правящей буржуазии, то последняя отмахнётся от русского народа и его интересов.

Если, конечно, русский народ позволит власть имущим отмахиваться от его интересов, как они делали это начиная с 1991 года.

Приводим полностью статью Олега Неменского:

————————————————————————————

Олег Неменский: Киев спасёт только диктатура, Юго-Восток — только самоопределение русских

Сейчас есть два основных вопроса о будущем Украины. Первый: удастся ли утвердить в Киеве диктатуру, потому что защитить результаты политической революции может только диктатура. И второй: сможет ли достичь самоопределения Юго-Восток страны. Думаю, оба раза ответы отрицательные. У победивших сил нет явного лидера, нет даже коалиционного согласия. Мы увидим чехарду министров (а возможно и премьер-министров), грызню со взаимными обвинениями в краже победы и предательстве революции. Потом финансово-экономический крах выведет политический хаос на новый уровень. В обозримом будущем в Киеве не с кем будет иметь дело, так что позиция официальной России по непризнанию новой власти весьма разумна.

Трудно ожидать и самоопределения Юго-Востока. Ему не хватает солидарности, то есть готовности к совместным действиям. Такая готовность рождается из субъективного настроя и обусловлена двумя факторами: наличие общей идентичности, то есть осознания своей общности и её внешних границ, и побуждающей к политическим действиям идеологии. К сожалению, хотя мы и можем говорить, что Харьков — самый наполненный интеллигенцией город Украины, но на деле она оказалась совершенно неспособной на разработку особой идентичности для Юго-Востока и идеологии его самоопределения. А это ведь именно её дело. В результате регион находится в политической прострации.

Мы в последнее время увидели два пути, по которым может идти процесс политического самоопределения. Первый — условно харьковский, второй крымский. В Харькове движение попыталось возглавить местное чиновничество. Они заявили, что главная их цель — единство Украины, и что они будут бороться для восстановления законности, то есть действия старых законов. Ради этого они назвали половину населения этой самой страны фашистскими захватчиками, против которых нужно открыть новый «Украинский фронт», чтобы прогнать их с украинской земли. Это путь абсурдный по формулировкам, нереалистичный по целям и абсолютно бесперспективный по реальным возможностям его инициаторов. Собственно, мы уже видим результаты Харьковского съезда и политики его организаторов — полный «слив» сопротивления. Они не контролируют даже свой Харьков, и народ вокруг них никогда не объединится.

Другим путём пошёл Крым. Там основная инициатива исходила снизу, от народной самоорганизации. Новые политические лидеры сразу заявили, что присягают в первую очередь своему народу, а не старой власти. И именно права, проблемы и чаяния народа своего региона они готовы защищать от новой власти. И им не столь важно, фашисты там засели в Киеве или кто-то ещё — главное, что они чужие. Это чуждая власть, от которой надо защищать свой регион. Они фактически признали, что революция произошла, и что единой Украины в прежнем виде, какой она существовала весь постсоветский период, больше нет. Не они её разрушили, но они готовы с этим фактом считаться. И их задача — самозащита и самоопределение. Вот этот путь действительно может быть успешен, более того — только он и может. На самом деле Крыму легче. Во-первых, там, в отличие от Юго-Восточной Украины, есть господствующая идентичность — русская. И мы увидели, что у неё до сих пор сохраняется немалый консолидационный потенциал. Во-вторых, у Крыма есть естественные географические границы, что очень помогает осознать свою самость. И в третьих, у него есть своя, хотя и квази-, но всё же автономия. Автономные права минимальны, по ряду параметров прав у Крыма в составе Украины меньше, чем у областей в составе РФ. Однако это политическая форма, которую можно развивать. И сейчас перед крымчанами стоит задача-минимум — расширить права автономии, и задача-максимум — разойтись с Украиной. Как пойдут дела — посмотрим, но мне представляется весьма вероятным военное столкновение между силами Крыма и новой украинской власти. И тут всё зависит от масштаба этого столкновения и от его быстротечности. Вполне может возникнуть ситуация, подобная той, которая в своё время сложилась в Приднестровье, и тогда официальная Россия уже не сможет оставаться в стороне и будет вынуждена объявить о миротворческой операции. Вот это — радикальная смена всей политической конфигурации, которая по-новому осветит и положение Юго-Востока страны.

На самом деле, настоящая революция на Украине только начинается. Там появилось политически активное и взявшее в руки власть русское движение. А ведь на протяжении всей постсоветской истории Украины его в большой политике не было. Там вообще крупных прорусских, да и пророссийских сил не было. Если русское движение не проиграет хотя бы в Крыму, добившись даже своих минимальных требований, то это уже будет совершенно другая Украина, чем прежде. Крым может стать таким же плацдармом для русского движения, каким Галичина является для украинского. Либо — примером достижения полноценного самоопределения. Приднестровье уже более двадцати лет как провозгласило независимость, и до сих пор не сломлено. При всех блокадах и других откровенно враждебных к нему действиях и с запада, и с востока, маленькая республика поддерживает уровень жизни более высокий, чем у соседей. А Крым, который большую часть своей истории и так существовал как особое государство — это и больший масштаб, и большие возможности.

Но надо понимать, что вопрос о самоопределении Юго-Востока и русского движения на Украине тесно связан с другим — с самоопределением России. В первую очередь самоопределиться надо ей. Она по-прежнему хочет быть «государством россиян», то есть только своих паспортизированных граждан, или всё-таки она наберётся сил признать, что является государством (среди прочих, в том числе, ещё и) русского народа, и русские национальные интересы и проблемы ей не чужды. В том числе — и за рубежами РФ. На самом деле, пока Россия не достигнет этого уровня самоопределения, ждать действительно серьёзных подвижек на Юго-Востоке Украины довольно трудно. Крым сейчас — единственная территория в мире, власти которой открыто заявляют свою русскую идентичность. И это вызов России: признает она в них своих или нет. В конечном счёте, наличие явных прагматических соображений позволяет надеяться, что это произойдёт, однако всё упирается в политическую волю. Впрочем — так же, как и на Украине.