Экономический кризис создал сильное напряжение в Евросоюзе. Обнажаются давние противоречия. В Испании, Великобритании, Бельгии, Италии возникают различной силы сепаратистские настроения: одни настроены на отделение, другие хотят большей автономии. Об этом аналитическая статья в британском издании Financial Times.

Перевод осуществлен переводческой артелью «Северная коза»

______________________________________________________________________

Европа трещит по швам 

 Под давлением и шаткостью государственных финансов, политические притязания, которые тлели на протяжении десятилетий, если не столетий, выходят на поверхность: в Европе наблюдается рост сепаратизма и регионализма, который проверяет на прочность уже устоявшиеся государства. Движения за независимость в Шотландии, Каталонии и Фландрии, стремясь к отделению или получению большей автономии в составе Испании, Бельгии и Великобритании, завоевывают воображение масс и голоса избирателей.

«Европа находится в экономическом кризисе, который создает напряжение в тех местах, где когда-то проходили разломы. Поиск виновных в самом разгаре», – написал в прошлом месяце бывший премьер-министр Ирландии Джон Брутон в газете в «Айриш Таймс».

В конце 2014 года шотландцы будут голосовать на референдуме, в ходе которого им предстоит подтвердить или отказаться от Акта 1707 года об объединении с Англией. Подобный референдум, несмотря на предупреждение испанского правительства и парламента о его незаконности, хотят провести и каталонцы. Похоже, что Бельгия, являясь самым децентрализованным государством Европы, не считая Боснии и Герцеговины,  настроена на то, чтобы пойти по пути дальнейшего разделения говорящего по-голландски большинства и франкоязычного меньшинства, хотя до распада бельгийского государства дело, возможно, не дойдет.

С начала 70-х годов прошлого века центральная власть, периферийные регионы и национальные области всех трех стран пытались выработать прочную формулу распределения власти. Поскольку ни Испания, ни Великобритания не являются федеративными государствами, они в результате политической импровизации выработали решения, предоставившие разным областям разную степень самоуправления, отчего политическая картина внутри стран страдает спорностью и однобокостью.

Бельгия же имеет почти классическую федеральную структуру, которая выражена в разделении страны на три региона, три языковых сообщества: голландское, французское и немногочисленное  немецкое. Однако  в  бесплодных поисках баланса, фламандцы и франкоязычные валлоны, пересматривали это разделение в течение последних 40 лет. Возможно, единственной крупной европейской страной со сбалансированной федеральной системой является Германия.

В Италии богатый урожай коррупционных скандалов на региональном и провинциальном уровне бросает тень на эксперимент по децентрализации правительства. Итальянский экономический кризис подпитывает местнические настроения в богатом альпийском регионе Южный Тироль.

Для посторонних глаз этот сепаратизм в Европе представляет собой любопытное зрелище, поскольку сами европейцы, как правило, утверждают, что выход из экономических, долговых и банковских кризисов состоит в увеличении интеграции Европы. Но каталонцы и фламандцы не видят противоречий между стремлением к национальному суверенитету и более тесными связями в объединенной Европе: даже если шотландцы не стремятся войти в еврозону, они, конечно, хотят остаться в ЕС.

В любом случае, суровая реальность такова — недостатка в беспокойных национальных меньшинствах и региональных партиях на всем континенте не будет. Европейский свободный альянс со штаб-квартирой в Брюсселе объединяет более 40 националистических и ратующих за автономию организаций, в их числе: эльзасское и корсиканское движения из Франции, фризское из Голландии, итальянское из Хорватии, польское из Литвы.

Впрочем, некоторые из этих движений скорее выступают за более широкое самоуправление, чем прямое отделение. Некоторые стремятся воссоединить народы, оказавшиеся на территории соседних государств. Даже те, которые ставят своей целью создание независимого государства, достаточно гибки тактически, чтобы временно примирится со статусом, не дотягивающим до полной независимости.

Все черпают вдохновение в том, что за последние 100 лет, геополитическая карта Европы была очень подвижной. Последние пополнения в списке государств представлены Черногорией, которая потеряла свою независимость в 1918 году и восстановила ее в 2006 году, и Косово, которое провозгласило независимость в 2008 году, хотя пять из 27 государств ЕС отказали ему в признании.

«Сепаратистские настроения в Испании и других частях Европы набрали силу благодаря тому, что некоторые из сепаратистских партий преуспели в распространении своей идеи», – говорит Томас Валасек1), сотрудник Центра европейских реформ, аналитического центра расположенного в Великобритании.

Исчезновение привычных государств окажется проблематичным для некоторых европейских правительств. Влиятельные политики в Дублине, например, опасаются, что обретение независимости Шотландией будет способствовать дестабилизации хрупкого баланса разделения властных полномочий в Северной Ирландии, что активизирует идею создания объединенной Ирландии, поддерживаемой партией «Шинн Фейн».

В целом, для Европейского Союза сепаратистские движения представляют собой трудно разрешимую проблему. Договоры ЕС содержат положения, позволяющие странам входить или выходить их него, но там ничего не сказано о том, имеет ли  регион, отделившийся от «материнского» государства автоматическое право на членство. Правильным было бы считать, что такого права у него нет, но долго держать недавно образованные независимые демократические государства вне Евросоюза будет сложно. Осторожность, однако, не помешает. Попросту говоря, прецедентов пока нет.

Шотландия: «наследование»  членства в ЕС под сомнением

На беду сепаратистам, едва Шотландия в прошлом месяце успела добиться соглашения с правительством Великобритании по поводу референдума о независимости, как перед ней встал ключевой вопрос о членстве в ЕС. Опросы общественного мнения показывают, что в этом году в поддержку полного отделения выступает около 30 процентов населения. Но если членство в ЕС будет поставлено под сомнение, привлекательность этой идеи снизится.

В прошлом месяце выяснилось, что Алекс Салмонд, первый министр и лидер Шотландской национальной партии (ШНП), несмотря на свои более ранние намеки, не располагает частным юридическим заключением об отсутствии проблем с будущим членством независимой Шотландии в ЕС. На самом деле, быстрое получение права на членство может оказаться затруднительным, в особенности, если Мадрид, столкнувшийся с отделением Каталонии, решит рассматривать его как прецедент, представляющий угрозу для единства Испании.

1 ноября на основании официального юридического заключения правительство Великобритании заявило, что независимой Шотландии придется подавать заявление на вступление ЕС в качестве нового государства. И в этом случае ей придется договариваться об условиях приема со всеми 26 членами Евросоюза, в том числе, и с «остатком» Великобритании.

Переговоры будут касаться таких вопросов, как бюджет ЕС, где Великобритания имеет налоговые скидки, членство в еврозоне и отсутствие границ внутри шенгенской зоны. И вряд ли Шотландию можно автоматически исключить из этих основополагающих областей европейской интеграции.

Тем не менее, если результатом референдума 2014 года станет явный перевес в пользу выхода из Великобритании, ЕС придется быстро, до планируемой даты обретения независимости, согласовывать условия членства Шотландии в ЕС. Если же голосование на референдуме будет не в пользу независимости, ШНП может сосредоточить свое внимание на увеличении автономии, предоставленной Шотландии в 1998 году.

Фландрия: требование независимости отложено

В 2006 году бельгийский телевизионный канал «разыграл» телезрителей, сообщив, что Фландрия, говорящая по-голландски половина страны, объявила о независимости. Были получены тысячи звонков в службу экстренной помощи, граждане требовали сообщить им дополнительную информацию. Несколько послов в Брюсселе отправили срочные сообщения в свои столицы.

На первый взгляд, возможность отделения Фландрии теперь кажется еще более реалистичной, чем шесть лет назад. В прошлом месяце Новый фламандский альянс (НФА), ведущая националистическая партия в регионе, выиграла муниципальные выборы. Лидер партии Барт де Вевер  победил в Антверпене, который с 1930 года был оплотом социалистов.

Тем не менее, де Вевер не требует немедленной независимости. Он выступает за конституционные изменения, которые превратят Бельгию в  свободную конфедерацию. Он считает, что, в конечном итоге, государство исчезнет, но не очень четко представляет себе, как.

Бельгия была создана в 1831 году как союз франкоязычного и голландскоязычного сообществ, которые, в основном, продолжают держаться особняком. Современная Фландрия является одним из самых процветающих регионов Европы, фламандские националисты любят карикатурно изображать франкоязычную Валлонию, как сборище тупиц и лиц, сидящих на пособии. Валлоны, в свою очередь, считают фламандцев лишенными чувства юмора выжигами.

Распад Бельгии потребует дополнительного соглашения по Брюсселю, франкоязычной столице, окруженной Фландрией. Но ни валлонские, ни фламандские националисты не позволят друг другу наложить на нее лапу. А отделение Брюсселя, с приданием ему статуса вольного европейского города, не находит отклика с обеих сторон.

Кроме того, финансовый кризис в Европе показал, что бельгийское государство, каким бы нелюбимым оно не было, до сих пор удовлетворительно выполняет свою функцию: жизненно важную роль в координации действий по спасению банковских групп «Фортис» и «Дексия» сыграли не региональные лидеры, а министры центрального правительства и государственные регуляторы.

Каталония: под угрозой отделения

Досрочные выборы в Каталонии 25 ноября определенно приведут к переизбранию  правящей националистической партии «Конвергенция и Союз». А вот приведет ли это к референдуму о независимости и распаду Испании, это уже совсем иной вопрос.

По Конституции Испании от 1978 года регионам разрешена автономия, но право на полную независимость от центра они не имеют. Опросы общественного мнения показывают, что около 80%  из семи с половиной  миллионов жителей Каталонии хотят проведения референдума, и что примерно половина из них будет голосовать за отделение. Идея проведения референдума получила такую горячую поддержку, что некоторые каталонские политики предупреждают о возможности серьезной конфронтации, если Мадрид откажется изменить свое мнение о незаконности референдума.

При этом,  Артур Мас, лидер «Конвергенции и Союза» в Каталонии, похоже, не спешит с референдумом. В этом месяце он лишь предположил, что он должен пройти «в течение ближайших четырех лет». Если с обеих сторон возобладает трезвый подход, времени для поиска компромисса должно хватить.

Тем временем, Каталония, которая не имеет доступа к международным долговым рынкам, попросила финансовую помощь государства в размере 5 миллиардов евро, что ограничивает свободу политического маневра президента Маса. Региону, возможно, придется согласиться на обновлении модели автономии, что вероятно будет связано с увеличением регионального контроля налогов, как и в Стране Басков.

При данном сценарии, согласно последним опросам общественного мнения, уровень поддержки независимости сократится на 10 % и составит 43%. Пока остается неясным, будет ли Мадрид при действующем испанском праве, исторически связанным с централизацией, достаточно прагматичным, чтобы заключить подобную сделку.

Южный Тироль: беспокойство в немецком анклаве

Альто Адидже (на немецком – Южный Тироль) – провинция в северной Италии с низким уровнем безработицы и государственного долга кажется далекой от экономического кризиса, охватившего всю страну. Это ощущение усиливается австро-германским стилем жизни этнических немцев, составляющих около двух третей от полумиллионного населения региона. Начиная с 1948 года, немецкоязычная Народная партия Южного Тироля (НПЮТ) уверенно одерживала победу на всех выборах.

Луис Дюнвальдер, возглавляющий автономию с 1989 года, пренебрежительно говорит о перспективе отделения как о «бесплодной мечте». По его мнению, автономный статус Южного Тироля в Италии прекрасно справляется со своей задачей. Однако в следующем году в автономии должны состояться выборы и умеренный Дювальдер покинет политику.

Выборы в сочетании с кризисом дают шанс воинствующим политикам. Они обвиняют Рим в попытке укрепить государственные финансы за счет увеличения налоговых поступлений из Южного Тироля, что ставит под угрозу соглашение, согласно которому регион оставляет у себя 90% собираемых налогов.

Сепаратисты, такие как Эва Клотц, лидер южнотирольской партии «Свобода», которая ратует за отделение региона от Италии и присоединение его к Австрии, агитируют за проведение в начале следующего года референдума о самоопределении. Поскольку в апреле будущего года приоритетом итальянских политиков будут парламентские выборы, формирование правительства и избрание главы государства, маловероятно, что это идея будет осуществлена.

Тем не менее, если присутствие Италии в еврозоне и экономическая стабильность страны окажутся под серьезной угрозой, настроения в Южном Тироле могут радикализироваться. Однако прямой выход из состава Италии может встретить серьезное препятствие, поскольку четверть населения Южного Тироля — это этнические итальянцы, которые, к тому же, составляют большинство в Больцано, столице этой провинции.

1)  Вызывает интерес как послужной список Томаса Валасека, так и организация, похожая на подразделение стратегической разведки, в которой он работает. Прим. пер.

03 ноября 2012 года на конференции посвященной 20-летию региональной Конституции, первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев выступил  с резкой критикой федеральных властей.  Он обвинил их в несоблюдении принципа «конституционного разграничения полномочий» между центром и субъектами федерации, высказался категорически против переименования должности президента республики, расформирования национальных республик и обвинил в том, что они не могут «освободиться от ностальгии имперского мышления».  Это по сути национал-реваншистское заявление проходит на фоне возрастающей ваххабизации региона при попустительстве местных властей. Очевидно, что Татарстан постепенно превращается в одну из самых проблемных точек Российской Федерации и если эта точка станет горячей, то мало не покажется никому.

По этому поводу немецкое издание  Die Welt, радостно пишет: «Запад следит протестами российского среднего класса и группы «Пусси райот». Однако сигнал с юга Российской федерации следует воспринимать еще серьезнее.»  Запад приветствует все то, что будет способствовать развалу России: попытки пятой колонны организовать оранжевый переворот, борьбу против РПЦ, как носителя культурного кода русского народа, региональный сепаратизм.

Перевод осуществлен переводческой артелью «Северная коза»

_____________________________________________________________

России грозят неприятности со стороны татар

 Хозяину Кремля вряд ли понравилось то, что он услышал на днях из Казани, столицы республики Татарстан, а именно, что он наконец-то должен перестать нарушать Конституцию России. Так сказал старый, но уже больше не верный союзник, отец-основатель и первый президент республики Минтимер Шаймиев. Поводом стал 20-летний юбилей республики, лежащей на подступах к Азии. Она появилась в ельцинские времена с его призывом к республикам «берите «суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Путин хочет ровно обратного.

Я познакомился с Шаймиевым не столь давно, этим внушительным, коренастым мужчиной с оживленной жестикуляцией. Сосредоточение энергии с явно выраженными татарскими корнями. Он излучает самоуверенность, источник которой, также, и в добываемой в Татарстане нефти – примерно 9% от общероссийской добычи.

В беседе за столом с чаем и фруктами Шаймиев не скрывал своей гордости тем, что был избран на свой пост в результате честных выборов. Также, он не стал скрывать, что путинская идея «вертикали власти» ему не по душе, а назначение на второй срок уже решением Кремля явилось достаточно неприятным фактом. Шаймиев разъезжал на шикарном белом автомобиле немецкого производства, не бронированном, без охраны, считая само собой разумеющейся необходимость мирного баланса между мусульманским большинством населения республики и православными.

Предостережение с юга

При нем турецкие фирмы построили грандиозную мечеть на территории Казанского кремля, полумесяц которой явно превосходит размерами православные кресты. Это напоминание о прошлом, когда кочевой народ степных наездников правил Русью, пока Иван Грозный не победил их. В этом символе отражается и неопределенность будущего. Этнических русских становится все меньше, а мусульман — больше.

По словам Шаймиева, путинская правящая партия «Единая Россия» движима чувством «ностальгии по империи». Закрепленные в Конституции права и прерогативы субъектов федерации систематически нарушаются и упраздняются: «Это не обещает ничего хорошего для столь трудно добытой стабильности». И предостерегающие нотки трудно не расслышать. Мусульмане на юге с недоверием следят за тем, как православие становится государственной религией.

Запад следит за протестом российского среднего класса, «Пусси райот». И этот протест еще далеко не исчерпан. Но предостережение с юга следует воспринимать еще более серьезно.

В статье Виктора Имантовича Алксниса рассматриваются болезненные вопросы жизни России, опасности, которые заложены в национально-территориальном делении РФ.

В.Алкснис считает, что заявление Михаила Прохорова о необходимости перехода к территориальному принципу построения российского государства свидетельствует о  том, что «Кремль решил вновь взяться за реформу государственного устройства России. Ведь даже кремлевские обитатели прекрасно осознают опасность национального принципа построения государства и то, что он неизбежно ведет страну к гибели».

Алкснис поправляет Прохорова в его утверждении, что национально-территориальная система является «ленинско–сталинской» и напоминает о существовании ещё в составе Российской империи таких «национальных субъектов империи», как Великое княжество Финляндское, Царство Польское, Бухарское и Хивинское ханства. Действительно, поверхностность исторического образования господина Прохорова впечатляет.

Впрочем, среди нуворишей немало необразованных, но при этом самоуверенных людей, которые берутся учить образованных людей. Конечно, им нет равных в прихватывании государственной собственности, но во всём остальном…

При этом собственно «патриотический» самопиар господина прихватизатора-через-залоговый-аукцион заинтересовал и нас, и Виктора Алксниса, только как повод для обсуждения серьёзной темы.

Опыт Российской империи показывает, что первыми откололись от России именно национальные образования, причём Финляндия и Польша так и не вошли в состав преемника Российской империи – СССР.

В.Алкснис в своей статье предупреждает: «…в настоящее время практически во всех национальных субъектах Российской Федерации сформированы национальные элиты и национальные кадры управления, которые готовы перейти к следующему этапу – к выходу из состава России и построению национальных государств… В этих субъектах РФ, вне зависимости от национального состава, истории, экономики, в основу ставится принцип приоритета коренной нации».

Патриоты России, не зависимо от их этноса, должны осознать, что только фактическое, а не декларативное утверждение государствообразующей роли русского народа в России (единой и неделимой) сможет спасти её от развала усилиями национал- сепаратистов в регионах и врагов России на федеральном уровне.

Разногласия редакции Информбюро СТАЛИНГРАД по некоторым политическим вопросам с Виктором Алкснисом, не могут и не должны быть причиной, по которой мы не стали бы публиковать его мнение по этому важнейшему вопросу жизни России.

———————————————————————————————————

Виктор Алкснис

Соединенные Штаты России

Виктор Алкснис о территориальном устройстве страны

Миллиардер Михаил Прохоров на съезде партии «Гражданская платформа», который состоялся на прошлой неделе, предложил изменить Конституцию, отказаться от деления России на национальные округа и республики. «Я хочу поставить вопрос на обсуждение: а так ли эффективно разделение нашей страны на национальные округа и национальные республики», — сказал он. Прохоров высказал мнение, что «мы сами своими руками» создали внутренние границы, «национальное гетто, где местная коррумпированная власть угнетает и грабит наших людей, причем всех национальностей… Не лучше ли честно сказать, что данная сталинско-ленинская система уже больше не эффективна в условиях двадцать первого века… Не лучше ли нам честно и открыто обсудить этот вопрос и перейти к изменению территории с точки зрения экономической целесообразности. Да, для этого придется менять Конституцию…», — сказал Прохоров.

То, что это отказ от национально-территориального принципа построения Российской Федерации и переход к чисто территориальному давно назрел и даже перезрел, в этом никаких сомнений нет. И отнюдь не г-н Прохоров является автором этой идеи, она широко обсуждается, по крайней мере, последние двадцать пять лет. Кроме того, хотелось бы обратить внимание уважаемых читателей, что г-н Прохоров, очевидно, плохо учил в школе историю России, поскольку не знает, что задолго до появления «ленинско-сталинского» Советского Союза в составе Российской империи имелись такие своеобразные «национальные субъекты империи», как Великое княжество Финляндское, Царство Польское, Бухарское и Хивинское ханства.

Поскольку недавние политические зигзаги г-на Прохорова наглядно показали, что он весьма управляем и не сделает ни шагу против воли Кремля, то могу предположить, что он просто озвучил то, что ему рекомендовали из-за кремлевской стены. Зачем? Думаю, что Кремль решил вновь взяться за реформу государственного устройства России. Ведь даже кремлевские обитатели прекрасно осознают опасность национального принципа построения государства и то, что он неизбежно ведет страну к гибели. Ведь трагический опыт развала Советского Союза, как судьба Югославии и Чехословакии, это наглядно продемонстрировал. А посмотрите, какие проблемы сегодня переживают условно унитарные (квазифедеративные) Испания и Великобритания, где под флагом борьбы за национальное самоопределение ведется борьба за выход из состава этих стран (Страна басков и Каталония, Северная Ирландия и Шотландия).

Все федерации, построенные по национальному принципу («федерации народов»), обречены на гибель и распад. Единственно жизнеспособными оказались федерации, построенные по территориальному принципу («федерации территорий»), например, США или ФРГ.

А ведь Российская Федерация унаследовала от Российской империи и Советского Союза все те гибельные для нее «болезни», которые делают ее существование как единого государства невозможным уже в недалеком будущем. Она построена по национально-территориальному принципу, который, невзирая на гарантированное Конституцией равенство субъектов федерации, на самом деле делит их на субъекты «первого» (республики) и «второго» (области) класса. Что еще более опасно, так как практически во всех национальных образованиях де-факто реализуется принцип приоритета коренной нации, хотя опять же Конституцией России всем гражданам гарантируется равенство их прав. А позвольте вам задать вопрос: «Может ли русский (удмурт, карел, бурят и т.п.) стать руководителем Чечни? А Башкирии? А Татарии?». Теоретически – да, может. Но все мы понимаем, что на самом деле это невозможно. Точно так же обстоит дело с большинством руководящих должностей в национальных республиках.

Кроме того, осознание людьми своей исключительности только лишь в силу знаменитого пункта пятого анкеты по вопросу «национальность» автоматически вносит в души людей изрядный дискомфорт, поскольку сразу хочется быть исключительным не только в своей республике, но и на мировой арене, например, в ООН или в НАТО. А почему бы и нет? Ведь грузинам и латышам можно, а почему нам нельзя? Сразу возникает комплекс неполноценности и мысли о «русской оккупации», а значит, и о «деоккупации». А если эту принадлежность к коренной нации, а значит, и исключительность, начинают официально проповедовать с детского садика и школы?

Возьмем, например, Башкирию. Кстати, а почему сегодня мы называем эту республику Башкортостан? Ведь есть нормы русского языка, согласно которым на протяжении сотен лет, по крайней мере, с конца 16 века, эту территорию называли Башкирией. Да, я понимаю, что это является своеобразным знаком уважения по отношению к башкирскому народу. Но тогда почему мы не проявляем такого же уважения, например, к англичанам, ведь их страна называется Грейтбритн, а не Великобритания? Почему мы говорим Германия, а не Дойчланд? А почему мы проявили откровенное недружелюбие к эстонскому народу и отказались писать слово «Таллин» с двумя «н» на конце, ведь по-эстонски оно пишется Tallinn? А почему до сих пор ломаются копья в бесконечных спорах на тему «в Украине» или «на Украине»?

Но вернемся к Башкирии…

Согласно переписи 1989 года в Башкирской АССР 39,27% составляли русские, 28,42% — татары и только 21,91% — башкиры. Т.е. башкиры составляли третью по численности этническую группу населения. Прошло 13 лет, и по переписи 2002 года в Республике Башкортостан была зафиксирована невиданная в истории демографическая революция: татары и русские вдруг стали резко вымирать, и их в Башкирии стало всего лишь 24, 14% и 36,32% соответственно. Зато башкир вдруг стало уже 29,76% населения, и они в одночасье превратились во вторую по численности этническую группу. Знающие люди утверждают, что на самом деле это дутые цифры и они были необходимы для обоснования тезиса о Башкортостане как государстве башкирского народа. Наиболее откровенно этот тезис сформулировал бывший заместитель премьер-министра правительства Республики Башкортостан Ильдус Илишев, который заявил: «Для Башкортостана — башкиры — титульная государствообразующая нация. Это служит ориентиром для всех ветвей власти».

И что же мы имеем в итоге? Если в 1990 году распределение должностей в государственных органах власти Башкирии в целом соответствовало национальному составу населения и количество башкир в них составляло 26,5%, то уже в 2003 году оно выросло до 67%. Количество башкир в местных органах власти с 1990 года выросло с 29,4% до 58% в 2003 году.

Если кто-то скажет, что это нормально, то я возражу, что подобные вещи говорят о крайнем неблагополучии в национальных отношениях и о том, что в Башкирии на официальном уровне реализуется принцип приоритета коренной нации, противоречащий Конституции России и ведущий к развалу страны.

Не подумайте, что я привел пример Башкирии как исключительный. На мой взгляд, там ситуация с национальным вопросом еще не так плоха. Есть субъекты федерации, если их так можно назвать, где ситуация намного хуже.

Посмотрим на Чечню и Ингушетию. В 1989 году на территории Чечено-Ингушской АССР проживало 293771 русских, которые составляли 23 процента населения. По переписи 2010 года осталось в Ингушетии 3215 русских или 0,8% населения, в Чечне – 24382 русских или 1,9%. Таким образом, с территории бывшей Чечено-Ингушской АССР за 20 лет куда-то исчезло 266 тысяч 174 русских. Да, большинство из них просто бежало оттуда. А сколько тысяч русских женщин, стариков и детей были просто вырезано?

Можно смело утверждать, что к моменту проведения следующей переписи населения русских на территории Чечни и Ингушетии уже не останется. Это была крупнейшая в современной истории этническая чистка. Но почему-то ни Гаагский трибунал, ни руководство России не замечают этого чудовищного преступления и не привлекают к ответственности ее организаторов и исполнителей.

В 2006 году по моей инициативе Госдума запросила в МВД РФ информацию о ходе расследования этнических чисток в отношении русского населения Чечни и Ингушетии. Из ответа МВД следовало, что по их данным на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР в 90-е годы было убито около 20 тысяч мирных русских людей, но никаких следственных действий, поиска и наказания организаторов и исполнителей геноцида МВД РФ не производило. Дело просто было спущено на тормозах.

В целом оценивая ситуацию в Чечне и в ряде некоторых других субъектов федерации, вряд ли можно уверенно утверждать, что на территории этих субъектов действует Конституция России и ее законы. Вспомним Татарстан, который уже 12 лет демонстративно отказывается выполнить решение Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 года № 10-П по поводу необходимости изъятия из Конституции Татарстана положений, де-юре объявляющих Татарстан независимым суверенным государством.

Подводя итоги, хотелось бы отметить, что в настоящее время практически во всех национальных субъектах Российской Федерации сформированы национальные элиты и национальные кадры управления, которые готовы перейти к следующему этапу – к выходу из состава России и построению национальных государств. Да, сегодня они боятся пойти на этот шаг, разгром чеченских сепаратистов во второй чеченской войне еще свеж в их памяти. Но, повторюсь, они к этому готовы и просто ждут выгодного момента. В этих субъектах РФ, вне зависимости от национального состава, истории, экономики, в основу ставится принцип приоритета коренной нации.

И поэтому я убежден, что Россию впереди ждут суровые испытания, в результате которых она может просто прекратить свое существование. И единственный путь избежать этого – отказаться от национально-территориального принципа построения нашего государства и перейти к территориальному. В идеале административные границы между субъектами России должны быть проведены по линейке, как границы штатов в США.

Задача эта архитрудная. Даже И.В.Сталин, находясь на вершине своего могущества в послевоенные годы, не рискнул отказаться от суверенитета союзных республик. Хотя прекрасно осознавал всю опасность такого суверенитета.

Но иного пути нет. Иначе впереди нас ждет гибель России.

Источник