Все наши теленовости теперь начинаются с удручающих украинских сюжетов: гривна в очередной раз упала, Порошенко заврался, Яценюк проворовался. Затем пара новостей из США и Европы – как там бьются поезда и самолеты, а народ страдает от антироссийских санкций.

И лишь где-то месте на 6-м возникнет жизнеутверждающая рубрика: «Эх, хорошо в стране российской жить!» В Архангельске в рекордный срок – всего за три года – построен завод по прессованию опилок, прессуемых теперь не сапогом, а нано-приставкой к сапогу… Чубайс создал чудо-доску, которая выдерживает его вес – и вот он сам скачет на ней, восхищая публику то ли распиленной по новой технологии доской, то ли чудесами его мега-распила…

Не верить репортажам про ужасы Украины, Штатов и Европы у меня нет оснований – но и радости великой от чужих бед тоже нет. Хотя я чувствую, что их показом наше ТВ искренне желает именно порадовать, а не огорчить добросердечных россиян.

И все политические ток-шоу тоже целиком свелись к несчастной Украине и злодейским санкциям, вчиненным нам из-за нее. Но разве я счастливей стану, в тысячный раз услышав, что больной болен, а злодей злодействует? Разве тысяча первое блистательное – для внутренней аудитории – доказательство виновности во всем США как-то подействует на внешнюю аудиторию?

Меня бы осчастливила наша победа в схватке с супостатом, а вся доказуха, что он кромсает нас безвинно, страшно напоминает старый анекдот: «– Больной потел перед смертью? – Да. – Это хорошо!» И наши аналитики, наперебой доказывая нам нашу правоту, потеют как перед смертью. Но все-таки хотелось бы не умереть в невинности, а как-то выжить.

А чтобы выжить – уж не говоря о том, чтобы победить распоясавшихся злодеев, не слышащих наш «жалкий лепет оправданий», надо, очевидно, решить свои насущные проблемы. Ибо как можно биться с целым миром, если у самих в тылу бардак?

Но о нем сегодня уже ни гу-гу, или почти ни гу-гу. Власть словно осчастливилась внешней агрессией как снизошедшей свыше благодатью, позволяющей забыть о своих провалах – мол война все спишет! Но без настоящей крепости в тылу никакой войны не выиграть – вспомним Великую Отечественную, очень похожую идейно на ту, что объявлена сегодня против нас.

Тогда мы развернули сразу оба фронта – передовой и тыловой – лишь потому и выиграли. В тылу зашло такое строительство всего – от самолетов до художественных фильмов – какого не было даже в мирной жизни! Сегодня же проблемы тыла словно вычеркнуты из поля зрения как не существующие или несущественные на фоне всякой страусиной болтовни.

Но эти-то проблемы как раз самые важные в нынешней конфигурации: их решение автоматически положит конец нынешнему противоборству – экономическому в основном. И наоборот – их нерешенность неминуемо затянет нас в конце концов на дно.

Главная из них – наш нефтесырьевой способ существования, который не может длится вечно, насчет чего кто-то метко сказал: «Каменный век закончился не потому, что кончились камни».

На словах наша власть с этим согласна – но на деле и не старается выбраться из сырьевой ямы, загоняющей нас в зависимость либо от Запада, либо от Востока. Мы радуемся как дети, что обхитрили Запад, став закупаться на Востоке, о чьем коварстве ходят легенды. И веселимся, кинувшись из западной, захлопнувшейся перед нами западни в гостеприимно отворенную для нас восточную!

Выход из этого капкана ясен даже ребенку – надо растить свое! Когда-то 5-летняя дочка моего друга, председателя колхоза в пермской глубинке, допрашивала меня на прогулке по огороду: «– А у вас в Москве картоха растет? – Нет. – А огурцы? – Тоже нет. – Поливайте!»

Нашему же Минсельхозу эта очевидная крестьянкой дочке истина непостижима в корне! Вместо того, чтобы «поливать», он засушил все наше семеноводство, основу национального растениеводства. Семена картофеля у нас на 80 процентов завозные, семена подсолнечника, тепличных культур – на 100 процентов! Как с таким тылом воевать? Завтра Путин, ходящий по минным политическим полям, ошибется малость – и нам не продадут семян. И пиши пропало!

То же самое – в животноводстве. Мне в свое время повезло подружиться с лучшим в СССР мастером племенного дела Александром Соколовым, Героем Труда, директором Пермского племзавода. Сейчас его совхоз, в который возили на экскурсии американских и канадских фермеров, снимавших перед ним шляпу, разграблен полностью. Соколов давно умер, но жив его сын Андрей, заслуженный зоотехник России, из-под которого под дулом пистолета выдернули сказочные земли племзавода – чтобы продать под дачные застройки. И Андрей, потомственный знаток, работает сегодня на конюшне местного хапуги.

«За это надо ставить к стенке или нет?» – в сердцах сказал мне еще один мой друг с тех мест.

Но все эти детали не волнуют наше ТВ, помешавшееся на «пятиминутках ненависти» в адрес супостата, который ржет над страной, где соль земли батрачит на, извините, говно земли.

Наше ТВ и Интернет-журналы наших патриотов бушуют против внешних экономических врагов, которым глубоко плевать на этот пустой звон – но ни гу-гу о внутренних. Не о тех, кто разводит либеральные рулады – это безвредные букашки на фоне олигархов, жутким спрутом охвативших наши производства. Не в том беда, что они покупают на их сверхприбыли футбольные команды и золотые унитазы. А в том, что эти прибыли изымаются из производственного цикла всей страны, опуская ее в каменный век. Порядочный хозяин производств вкладывает его доходы в развитие – в науку, технологии, новые двигатели и источники энергии. Так во всем мире – только не у нас, где весь навар идет на личную роскошь и взятки высшим лицам, позволяющим кучке паразитов грабить нас.

Вот всего одна история, обнажившая все это до кости. В городе Старый Оскол Белгородской области под конец советской власти был построен крупнейший и один из лучших в мире металлургический комбинат. Вложилась в него вся страна, первый его директор Угаров мог стать героем киноэпопеи – как он сутками не спал, сражаясь за оснащение цехов по последнему слову науки и техники. Комбинат и после гибели СССР работал с великой прибылью – его прокат отрывали с руками за рубежом. На эту прибыль Старый Оскол стал сказочным оазисом среди пустыни 90-х: дивные дворцы спорта и культуры, школы, филиалы институтов, небывалое жилстроительство…

Но в середине 2000-х акционированный комбинат был куплен олигархом Усмановым – хотя эта покупка не нужна была ни городу, ни области, ни всей стране. Город без отчислений с комбината быстро сдулся: его дворцы культуры, филиалы институтов и жилстрой канули в лету. Зато Усманов купил следом самый большой в мире частный самолет – аэробус A340 на 375 мест, названный в честь его отца Бурхана. И еще построил суперяхту «Дильбара», названную в честь его матери.

Да, по закону там все было чин по чину: пришел, увидел, прикупил. Ну, не без того, как мне шепнули местные чины, что кого-то подмазали, кого-то припугнули.

Но по сути это прямой грабеж, отъем – как в дикие времена янки-завоеватели скупали земли и золото туземцев за какие-то стекляшки. И кто станет строить что-то новое и дорогое там, где поганые законы и законники дают какому-то узбеку взять и прихлопнуть, как муху, ведущий объект национальной индустрии?

За это тоже надо ставить к стенке или нет?

И случай со Старооскольским комбинатом – не какой-то единичный, это так сказать «политика партии и правительства» сегодняшней России. Ее тылы, покрытые патриотическим молчком.

Но и это даже – не самый край и низ тыловой измены. Фармацевтическое производство «Верофарм» в Воронеже, 98% акций которого принадлежит компании Abbott (США), заставило подписать своих сотрудников обязательство поддерживать санкции против России. Они должны отказаться от услуг Сбербанка, Роснефти, Газпрома и не заправляться на колонках Лукойла.

Но и это – только верх предательского айсберга. Западными «инвесторами» уже скуплено столько наших стратегически важных предприятий, что обострись еще чуть схватка с Западом – нас легко могут обездвижить изнутри. К примеру 100% акций самарского завода «Электрощит», создающего компоненты для атомных электростанций, скупила французская компания Schneider Electric. И как нам спорить с нашими французскими «партнерами», коль они имеют прямой доступ к безопасности наших АЭС?

Вот и причина, по которой Путин после победы в Крыму, сделавшей ему вечную славу, боязливо уклоняется от активных действий на Донбассе. Поди повоюй, когда все за спиной трещит по швам и уже в огромной мере захвачено теми, с кем воюешь!

О чем и стоит во весь голос говорить на наших ТВ-шоу, давя на нашу власть с тем, чтобы она прекратила отдавать за взятки наше кровное внешним и внутренним врагам.

Проблем у нас сегодня море, но без решения хотя бы выше названных нас обязательно съедят. Однако наши патриоты мнят, что нечего волноваться и переключаться с обличения украинских провалов на свои. Мол не сожрали нас до сих пор – и дальше не сожрут!

Но Европа продолжает продавать нам семена лишь потому, что не хочет получить голодную орду, которая вслед за украинской хлынет на ее просторы. Она решила изводить нас исподволь – как в другом старом анекдоте: «– Да дурак хирург, не надо резать член, выпейте эти две таблетки. – Спасибо, доктор, выпил. И что теперь? – Теперь сам отпадет».

Нас сохраняют пока на подметных семенах как некие консервы в собственном соку. Но придет час «Ч» – и нас с легкостью вскроют: наши тылы, захваченные нашими олигархами и иностранными «инвесторами», уже готовы к этому вскрытию. И вся страусиная патриотика наших ТВ-экспертов лишь умножает вероятность этого.

Еще накануне гибели СССР те же самые эксперты вещали об успехах перестройки и поддержке Горбачева. Теперь эти же гробовщики безоглядно славят Путина – вводя народ в уже однажды дорого обошедшееся ему заблуждение: мол стоит на словах одно воспеть, другое осудить, и будет все окей. Не будет. Потому что не бывает никогда, чтобы даже самый благостный мираж победил суровую реальность, от которой наши пустозвоны все больше отдаляют нас.

Александр Росляков, Публицист.ру