Этой беседой я открываю серию очерков о жизни провинции. Цель этих очерков проста — показать целостную картину жизни российской провинции. Общаясь с различными людьми, в том числе в Москве и других городах, я понял, что многие не представляют реальной жизни и проблем своего народа. Авторитетные и простые люди из русских деревень и провинции без прекрас и тенденциозности, расскажут о том, как они живут, каковы их чаяния, проблемы и радости, как они относятся к процессам в России.

Первый мой собеседник – Владимир – человек самобытный, самодостаточный, с интересной судьбой. У него за плечами служба в глубинной разведке (еще во времена СССР) и подготовка на уровне элитных подразделений армии – диверсантов. Он мастер спорта и бывший тренер по боевому разделу самбо.  А сегодня и уже 35 лет – он пчеловод. У него около 50-ти ульев, свой скромный дом и ухоженный огород. Он много читает, уже давно не смотрит телевизор и не слушает радио – надоела ложь. О новостях узнает, в основном, от соседей, среди которых, вопреки бытующему мнению о «деревенских валенках», много образованных и умных людей. Он изобретатель — на его счету с десяток запатентованных изобретений. Пользуется авторитетом и уважением среди соседей.

Н: Владимир, когда Вы уехали в деревню был еще СССР, а теперь РФ. Какое личное отношение к той и этой стране?

В: Ну что, Советский Союз был единым мощным государством. Только сейчас стал понимать, какая была мощь. Столько лет всё разваливают и распродают, и никак не могут развалить. Ну, перестройка. Перестраивать – не значит делать хорошо. То есть, как в одноименном фильме, Чапаев взял и табуретку разбил – хорошо это или плохо? Конечно, это плохо.

То есть, под словами перестройка, модернизация и прочее, и прочее – везде я вижу пока что развал. Ну ладно, стали единым независимым государством. Но зачем рвать связи? Украина, Белоруссия, Казахстан. Была единая промышленность – всё развалили. Какой смысл? Это и есть перестройка? Это уничтожение, я считаю, а не перестройка. А дальше… Конечно, за державу обидно.

Н: Этот процесс был управляемым?

В: Наверняка — трудно сказать. Если б мы считали, что этим занимались дураки, тогда можно назвать этот процесс случайным. Но если мы считаем, что это делали умные люди, то надо понимать иначе.

Н: Ответ разведчика. И когда был начат этот процесс?

В: Мне сложно судить, потому что я живу в деревне, доступа к информации у меня нет. Но я скажу так – по плодам их узнаете их — это строки из Евангелие. А плоды – мы все знаем, какие они.

Н: Недавно, один авторитетный политик говорил о существенной роли Андропова в создании властной «матрицы», которая существует по сей день, и была создана для борьбы с коммунизмом, с его идеологией.

Ю.В. Андропов

В: Моя мать, а она была хорошо информированным человеком, мне рассказывала про Андропова – умнейший был человек. Например, он мог прочитать текст и потом пересказать любую страницу по памяти. А вот чем он занимался – мы не можем говорить.

Н: Почему?

В: Ну как? А вдруг это не правда? Мнение своё я не могу выдавать за истину.

Н: А Горбачёв? Многие с надеждой и воодушевлением приняли появление в политике этого лидера, думали, наступает развитие, свобода…

В (смеётся): Да. Именно на это все и купились. Наконец, молодой, скоро заживём. Я не знал человека, который его бы не хвалил. А сейчас — не знаю человека, который его бы не ругал.

Когда Горбачёв пришёл к власти, моя мать сказала «это конец». Я тогда не понял, почему она так сказала. А потом она умерла. Через некоторое время наступил на самом деле конец, по крайней мере, Советского Союза. Это очень сложная тема.

На самом деле, простых людей стали обманывать. Почему появились всякие непонятные слова? Бартер. Почему нельзя сказать – обмен. Почему появились слова «оффшорная зона»? То есть отдельные зоны — зоны для грабежа. И много таких слов. Во-первых, русский язык не надо искажать. Хочешь на английском говорить – так говори. А то ведь не умеют говорить, а лишь бы ляпнуть. Ведь эти бабушки все – они не понимали, что творится. На самом деле просто настоящий обман пошёл. Введение в заблуждение. Это один из способов манипуляции сознанием. Создать мутную водичку и в ней ловить рыбку.

Н: Сегодня на Россию и мир наступает постмодерн со своим звериным оскалом, стирая грань между добром и злом, ложью и правдой. А как Вы понимаете, в чём добро и в чём зло?

Штабеля рамок с мёдом в доме Владимира

В: Скажу так. Вот я завёл пчёл. Тружусь, ухаживаю за ними, добываю мёд. Посадил дерево – выросло дерево. Это хорошо. А люди сейчас – рабы информации. Один читает газету – он так думает, другой читает газету – он думает иначе. И спорят, спорят, спорят…  Все они — рабы информации. Как бы не был умён человек, его мозг  не может выдать истину из неверной, а то и умышленно ложной информации. А я смотрю по плодам. Занимаюсь своим делом – вот это правда. Вот у меня огородик, вот у меня пчёлы. Всё это — труд. То есть я за счёт этого и живу.

Н: В последнее время людей труда существенно подвинули «фантикодержатели» всех мастей. Акционеры, банкиры, эффективные менеджеры и так далее. Ваше отношение к этому.

В: Ну так они тоже считают себя людьми труда. И те, кто заседают в правительстве. Другое дело – что они сделали. Где их плоды? Сколько они не заседают, не знаю, зачем им деньги платить, идёт разрушение, и разрушение, и разрушение. А именно производитель то – унижен. Те, кого надо действительно лелеять – он вымирает, производитель. Он — в загоне. Вышел какой-то артист, спел, там, песню, попрыгал – миллионы получают. А на самом деле – шуты. Нормальный человек это уже слушать не может, кто хоть что-то понимает в музыке. С другой стороны рабочий, и кто он рядом с ними?

Я давно разделил общество на «потребляемых» и «потребителей». «Потребляемые» — это производители. А «потребители» – все остальные, кто ничего не производит. Конечно, к ним не отношу учёных, которые работают для настоящей науки. Эти люди – тоже рабочие, только работают они мозгами. Еще медики, учителя, военные и так далее – все они, люди труда.

Н: А что сейчас в ваших краях с сельским хозяйством?

Поля заросли сорным лесом

В: Хожу я по полям – поля заросли сорным лесом. Здесь была раньше пшеница, овёс, рожь, клевер – всё здесь росло, вокруг деревни. В каждой деревне был скотный двор. Началась перестройка – быстренько стали всё это разрушать.

Н: И сколько гектар было засеяно вокруг деревни?

В: Много. Вот только одно это поле было сорок гектар. А так сотни, сотни и сотни. А сейчас всё заросло берёзками, соснами. Это же не секрет.

Н: Думаю, для кого-то секрет. Наши чиновники регулярно отчитываются, об успешном развитии сельского хозяйства.

В: Где-то есть засеянные поля, в Дмитровском районе всё крутится-вертится. Но это – исключения. В Белоруссии – приезжали ребята – говорят, заводы работают. А у нас всё встало. Заводы с научным потенциалом производят какую-то ерунду. Например, Савёловский машиностроительный завод. Делал станки для производства самолётов, космическое оборудование. Литьё на нём было. Всё это в прошлом.

Льняной завод в с. Ильинское Кимрского района

В этих местах выращивали много льна, недалеко льняной завод был. На гербе Кимрского района лён. Он исторически здесь выращивался. Сейчас – пусто. Завод закрылся и развалился, лён никто не сеет. Такая вот модернизация.

Или вот совхоз местный. Скотину всю резать стали. Зачем режете, спрашиваю? Отвечают- кормить нечем. Это как нечем? Кругом поля, выращивай картофель, сено. Говорил с механизаторами – почему ничего не сеете? Удобрений нет, отвечают. С удобрениями проблемы начались ещё при Брежневе. Вот была тема в СССР с вредными нитратами, нитритами. Это же диверсия какая-то. Мы в СССР догнали по производству удобрений США, а у них территория вдвое меньше. Кроме того, у нас бедные земли – глина, песок. То есть мы должны были увеличивать производство удобрений еще раза в четыре.

Н: Вы знаете, что Россия вошла в ВТО? Что депутаты, и сенаторы, и президент проголосовали за ратификацию протокола в 1137 страниц, фактически, вслепую? Официального перевода на русский язык – не было.

В: Знаю, что собирались войти. Что это случившийся факт – впервые слышу. Да и никто здесь не знает об этом. А насчёт перевода, вообще, это меня удивляет. Это как возможно? Да хоть в какой-то самой захудалой азиатской стране такое разве возможно? А в такой стране, в такой ситуации – это допустили. Это надо довести до каждого. И потом, это надо обсуждать, причём не как-то на телевидении, а трибуну дать настоящим специалистам.

Н: Вашими бы устами, да мёд пить. Раскрученные СМИ обсуждают Пусси Райт, шутов и клоунов, а такие темы – запрещены. На телевидении тоже своя тема — петь о том, как всё чудесно.

В: ВТО для России это то же самое, как нормальному, честному человеку сесть играть в карты с бандой шулеров. Не понимаю, не знаю, как там оценили, но мне кажется, что это – ошибка. Мы своё лучшее теряем, а худшее тянем к себе.

Н: А насчёт ювенальной юстиции, знаете, что её собираются внедрить в России? И как относитесь к этому?

В: Как все нормальные люди – плохо. Мы не сможем воспитывать детей.

Н: Почему?

В: Ребёнок стукнет кулаком по столу: «ну-ка все вон из-за стола, подайте мне то, это».  И так далее. Это уже проверено, я знаю много хороших семей, где по двое, по трое детей. Вот, товарищ недавно был. Спрашиваю – наказываете детей. Отвечает – конечно, надо наказывать. Это же разумно. Надо понять, кто кому обязан. И так у нас детей избаловали, всё для ребёночка, для ребёночка. Он растёт и понимает, что он тут главный. А ювенальная юстиция – ещё этого не хватало. Тем более, сейчас такой разврат, если дать ребёнку это в руки – добра не будет.

Н: То есть считаете, что установка – права детей приоритетны – разрушительна?

В: Конечно. Без сомнения. Вот если родитель избил ребёнка палкой – это нельзя допускать. Но для этого достаточно существующих законов.

Н: А сейчас система заботится о детях?

В: Избави Бог. Видимость создаётся. Говорят одно – делают другое. А посмотри по фактам – ничего не делается.

Н: Что думаете по поводу серии митингов прошедших в Москве в прошлом и этом году?

В: Народ, конечно, должен выражать протест. Но когда начинается – одних пускать, других – не пускать, про кого-то писать, про кого-то нет — это уже не дело. Помню, когда надо было разваливать Советский Союз, сколько было народу. И по телевизору объявляли, и в метро раздавали листовки. Главное, всё же было подготовлено. Вроде бы стихийно, а на самом деле, хорошо подготовленные лозунги, вожаки групп.

Н: А что думаете по поводу лидеров болотной площади: немцовых, удальцовых, касьяновых, каспаровых?

Каспаров борется за права

В: Здесь история не такая уж далёкая. Когда в России произошла революция — это грозило перерасти в мировую революцию, и тогда в США возглавили эти протесты. И повели народ  туда, куда им нужно. Это способ. Орать вместе с народом о том, чем он не доволен. Возглавить и повести, куда народу не надо. Главное, в своих воплях показать, что ты «за державу» — и тебе поверят.

А насчёт проблем и протеста. Ехал не так давно в автобусе, разговорился с женщиной. Она на пенсии – ездит на работу в Москву, медсестрой, что ли. Ситуация интересная. Вот уж действительно, воспитали рабов. Она живёт в посёлке. Коммунальные услуги 5500 рублей, а пенсия 5000 рублей. То есть еще 500 рублей она должна доплачивать, денег не хватает. Вот и вынуждена, будучи на пенсии, ездить на работу. Как же такая сумма получилась? А дело вот в чём. Взял какой-то ухарь все коммуникации в частные руки и дерёт, сколько захочет. И нет на него управы. Людям деваться некуда – платят. А где же все эти власти, администрация, куда смотрят чиновники? Это же – издевательство, смех сквозь слёзы. Разве такое возможно было при Советском Союзе? И это ведь не единичный случай.

Н: А есть ли люди в деревне, которые могли бы поднять сельское хозяйство?

В: Есть, но мало. Им столько по рукам давали, что никто не хочет браться за дело. Но если бы у людей появилась надежда. Когда была приватизация – этим людям ничего не давали. Пьяни всякой выделяли по двадцать га земли, а им нет. Почему так? Опять случайность?

В деревне есть люди трудолюбивые, у них и скотина и огород, такие никогда не будут воровать, а с другой стороны, сейчас растёт целый класс, который не работает, а на чужом горбу хотят в рай въехать.

Вообще, мне кажется, если бы была у государства идеология возрождения, а у народа вера, что его не обманут, то люди бы нашлись.

Н: Судя по всему, Вы считаете, что Россия идёт, мягко говоря – не туда, политика в ней проводится антинародная. Видите ли Вы путь, по которому Россия может выйти с обрыва над бездной и начать развиваться?

В: Ну, не совсем так. Это я немного разозлился. А верить надо всегда. Но для этого нужна правдивая информация. СМИ, которые будут эту информацию транслировать. Но они, к сожалению, не в тех руках и лгут. Они должны быть в руках реальных русских патриотов. Да и Православию нужен свой канал, оно сейчас в каком-то загоне, рассказывают про них, не знаю что. Православие может объединить народ, поэтому на него сейчас  так и набросились. Единения русского народа элитные круги боятся больше всего.

Н: Ну и в заключении, вопрос по вашей профессии. Недавно в Москве, в результате конфликта между русским студентом Иваном Агафоновым и чемпионом мира по боевому самбо Расулом Мирзаевым произошёл конфликт, в результате которого, чемпион ударил студента. Иван умер в больнице через несколько дней. Что Вы, как мастер спорта и тренер по боевому самбо, можете сказать по этому поводу?

В: Правильно говорить – боевой раздел самбо. Не слышал об этой истории, а значит, оценок дать не могу. Скажу так, нам было категорически запрещено применять свои профессиональные навыки и умения в быту по любым основаниям. Боевой раздел самбо ориентирован на ликвидацию врага. Это оружие.

Беседу провёл Никита Волк

Комментарий редакции: мы регулярно слышим от властей слова про модернизацию, инновации, развитие. Что же это такое в их понимании? По делам их узнаем их. Какие же творятся дела? О реальном положении дел, о городах, которые сдаются и уничтожаются без боя в его традиционном понимании, пишет автор:

————————————-

Сейчас с размахом празднуют двухсотлетие победы над французами, над наполеоновской армией. Предки отстояли свободу для России, мы благодарны им. После Наполеона многие ещё пытались покорить нашу страну, не получилось. Мы вспоминаем последних погибших в боях за Родину в минувшую Великую Отечественную, ухаживаем за их могилами. Наши войска, отступая, упорно бились за каждый город. Это были мужественные люди, настоящие патриоты. После временного отступления началось наступление. Отбитые у врага города сразу восстанавливались, запускали заводы, строили новые.

Как не удивительно, сейчас тоже идет скрытая разрушительная война, сводки с передовой не публикуют, война идет без оружия, без бомб. Рядовой состав предали генералы, издали такие приказы в виде законов, по которым люди добровольно должны покориться мошенникам. Те побеждают, разоряет наши заводы, один за другим приходится сдавать города, поселки. В России в общей сложности 400 городов, экономика которых полностью зависит от одного крупного предприятия. Наш великий стратег, бывший министр Минэкономразвития Эльвиры Набиуллина, а теперь ценный советник президента, сделала заключение, что единственный выход в этой неправедной войне, полная капитуляция, закрытие некоторых городов, эвакуация из них жителей. По этой доктрине должно покинуть свои дома около 15 миллионов человек, они будут осваивать чужие углы. Это не просто сдача городов, каждый из них центр целой территории, это сокращение жизненного пространства в России, постепенное превращение её в пустыню, лесные заросли.

«Мы не хотим уезжать с нашей малой родины» — такие слова были размещены в Интернете больше года назад. Но кого у нас интересует остановившийся какой-то стекольный завод «Востек» в Тверской области, а тем более население поселка Великооктябрьский, оставшееся без средств существования, Набиуллина уже подписала для них суровый приговор.

«Востек» ещё несколько лет назад был успешным предприятием с внушительными объемами производства. За 180 лет его существование здесь сменилось десятки поколений стеклодувов. Товар везли в Англию, Францию, Германию, Данию, Италию, Бельгию, Голландию. Радовали своим стеклом российских потребителей.

Беды начались с приватизации. Сначала разделили доли между работниками. Позже акции консолидировались в руках нескольких собственников, самый большой пакет был у генерального директора Олега Лымаря. Завод был для него родным домом, люди ему доверяли, он проработал здесь несколько десятилетий. Собственность поделили, но нужно было модернизировать производство, чтобы оно стало конкурентоспособным. Тут и подвернулись ловкие люди, которые обещали помочь предприятию, но при одном условие, вхождение в состав акционеров. Лымарь посоветовавшись с коллективом, уступил, ради пользы для завода за бесценок свои акции. Так появился новый хозяин Борис Брызгин. Он набрал кредитов под модернизацию завода, но так ничего и не сделал, а деньги испарились. Тем временем завод из-за изношенности оборудования стал разрушаться, была остановлена стекловаренная печь, потом вторая.

Олег Лымарь предлагал наладить выпуск стекла для солнечных батарей, что позволило бы заводу идти в ногу со временем. Идею не приняли. Новатор поехал реализовывать её на Украину. Вернулся через некоторое время на завод и не узнал его. Предприятие произвело жуткое впечатление, территория пустынна. В складах хранится нераспроданное стекло. По этажам гуляет сквозняки. Заводом управляли родственники и знакомые основного акционера, все они оказались непрофессионалами. Процедуру банкротства эти люди умышленно затягивали, спешили больше распродать, чтобы кредиторам ничего не досталось.

Раньше на заводе работало 1240 человек, осталось 39 человек. 10 руководителей и 29 рабочих, электрики, сантехники. В поселке живет три с половиной тысячи человек, почти все трудоспособное население работало на заводе. Куда теперь податься этим людям? Им не на что кормить детей, нечем платить за услуги. Завод был как судно в автономном плаванье, не только обеспечивал людей работой, на его территории располагались котельная и водонапорная станция, от которых зависела жизнь поселка.

Служба занятости пытается теперь помочь выброшенным за ворота работникам. Направляет их на случайные заработки. В былые времена на такой оброчный промысел ходили крепостные крестьяне, а сейчас это называется вахтовый метод для безработного люда. Стекловары пытаются устроиться на любые работы в Твери, Москве, Санкт- Петербурге. У тех, кто ушел в оброчный промысел, разрушаются семьи. Для такой политики готовили Москву, другие крупные города. Застраивались домами даже детские площадки, те, кто имел деньги, покупали в новостройках квартиры, чтобы сдавать жилье в аренду работному люду с периферии, получая доход от этого гостиничного бизнеса.

Вот продолжение письма в Интернете жителей тонущего поселка, слова обращены к властным людям, всем у кого не высохла ещё душа в погоне за баблом.

— На родном заводе работали наши деды, родители, с помощью завода построили в поселке школу, детские сады, больницу. А теперь, мы, потомки, позволили закрыть такое предприятие, нас выбросили на помойку. Помогите маленькому поселку, обратите на нас внимание, мы хотим работать и растить детей, не хотим уезжать с нашей малой родины.

До этого подобное письмо было отправлено Путину, тревожный сигнал не был принят, пришла отписка. Сидят и ждут кремлевские мудрецы, когда рынок расставит все по своим местам. Разговор идет о цивилизованном рынке, а не о нашем, который состоит из воров и мошенников. От такого рынка нужно делать прививки каждому нормальному человеку.

Моногорода стратегические объекты, это вся наша Россия, они социально уязвимы, нужен был особый подход при акционировании каждого градообразующего предприятия. В обязательном порядке на таких объектах должна быть в общем портфеле весомая доля государства. Подписан социальный договор, при невыполнении которого придется расплачиваться некоторым количеством акций. В совете директоров желательны представители местной власти, местные депутаты, они сообща должны защищать территорию. По моему разумению так, но в наших верхах думают, очевидно, по другому, боятся, что такие порядки испортят инвестиционный климат в стране, который и так, хуже некуда. Только после волнения в Пикалево заговорили об малых городах. Путин сбросил с барского плеча им на бедность 27 миллиардов рублей, а на подготовку к саммиту АТЭС во Владивостоке ушло 660 миллиардов, а ещё есть бездонная бочка Олимпиады в Сочи. Вот и все отношение к черным дырам на нашей карте под названием моногорода, отношение к незавидной жизни людей в этих поселениях, которые из-за дурной экономической политики угодили в ловушку. Страна стала для них мачехой, многие из них, можно сказать, стали бездомными, если не сейчас, то станут такими через несколько лет.

Тем временем, имея под ногами такое болото, в котором увязли люди, наша власть стараются создать положительный образ страны. В очередной раз пытается пустить пыль в глаза иностранцам. АТЭС, олимпиада в Сочи. Организовали рекламную контору под названием Россотрудничество, которая должна разукрашивать образ России за рубежом. На днях прошло совещание по этому поводу.

С этим пиаром помогают члены прокремлевского движения «Наши». В декабре прошлого года свезли эту братию с разных городов на митинг в поддержку «Единой России». Одного такого агитатора, Свету из Иванова, перехватил в переходе метро корреспондент. Спросил её за жизнь и она ответила, что «Единая Россия» сделала много достижений, мы стали более лучше одеваться, а в сельском хозяйстве у нас стало все очень хорошо: много земель пашут и сеют рожь, овощи садят и много всего, ага». После этого интервью Света стала звездой, для нее даже сделали на телевиденье программу.

А ведь Света Курицина родилась в небольшом городке Приволжске. Прежде чем расхвалить нынешнюю жизнь стоило бы посочувствовать своим родителям. Мать потомственная прядильщица, её зарплата с двумя ночными сменами в неделю составляет чуть больше 7 тысяч рублей. Попробуй на такие деньги хорошо одеваться. Отец получает немного больше, но ему в поисках работы пришлось добраться до Москвы, с семьей видится редко. Такой ущербной семейной жизнью живут многие люди в маленьких городках России, за ужином вместе не собираются, что уж здесь хорошего.

Чем может похвастаться наша страна перед мировой общественностью, так это пустыми обещаниями. Обещает народу правительство, обещает президент, говорят сладкие слова предприниматели. Есть такая мерка честности, «слово джентльмена». Очевидно, среди верховной власти и нашего бизнеса, перевелись джентльмены, которые отвечали бы за слова своей честью. В 2003 году в Воркуту пришла с обещаниями структура олигарха Мордашева, «Северстальресурс». Новые хозяева много перед этим рассказывали о перспективных планах, об увеличение добычи угля. Город был воодушевлен. Но, в результате, через некоторое время были закрыты некоторые шахты, на улице оказались 14 тысяч человек. Снижены объемы добычи угля. Люди боятся здесь даже бороться за повышение зарплаты, проиндексируют зарплату и шахта станет убыточной, её закроют.

Раньше при закрытие шахт, уволенные люди попадали под программу переселения в более теплые края. Сейчас программа распространяется только на госпредприятия, а объединение «Воркутауголь перестало быть государственным в 2003 году. Люди пытаются продать квартиры и любыми способами сбежать на «большую землю», только в прошлом году небольшой город покинуло 2827 человек. Все здесь обклеено объявлениями, продают квартиры буквально за копейки. Шахтерские поселки давно смотрят выбитыми глазницами заброшенных домов. В былые времена, будучи в командировке, я посетил в поселке Промышленный дворец культуры, шикарное здание с колонами, лепниной. Сейчас оно стоит как после бомбежки, без окон, как белый призрак в тундре. Страшное зрелище. Кроме шахт ликвидируются другие предприятия, за несколько лет их уничтожено 38, в небольшом городе потеряли работу около 30 тысяч человек.

И такой процесс идет по всей многострадальной России, вот в защиту завода «Алтайхимпром» в г. Яровое, собрался многолюдный митинг. Громом аплодисментов завершилось выступление инженера предприятия Галины Лапаевой, которая публично заявила о выходе из «ЕР», как партии ничего не делающей для людей.

С 2008 года горожане регулярно проводят такие митинги, по два, а то три раза в год. Рассылают резолюции с этих собраний во все органы власти. Тревоги народного вече никого в кабинетах не интересуют. Это к доходным предприятиям у чиновников повышенное внимание, с них можно сорвать какой-то куш. Для этого пытаются воздействовать на собственника, подсылают всякие проверки, рейдеров, а с разоренного, что взять. Пусть идет ко дну. Взывай о помощи до хрипоты, никто тебе не придет на выручку.

В отношение ОАО «Алтайхимпром», кормильце города Яровое, в котором проживает 18 тысяч человек, решением Алтайского арбитражного суда введено внешнее управление. Завод, выпускающий лакокрасочные материалы и другую химическую продукцию задолжал 780 миллионов рублей, а ведь выпускаемая продукция востребована. Теперь вот банкротство, крах, распродажа имущества «с молотка». Ушли по дешевке непрофильные активы, детский лагерь «Чайка», дом отдыха «Лесная сказка», профилакторий «Химик», заводская столовая, старое здание заводоуправления.

Раньше здесь работало 4 тысячи человек, в последнее время осталось меньше тысячи, сейчас в связи с банкротством ополовинили и эти кадры. Сокращенным служба занятости предлагает вакансии — укладчик тротуарной плитки, диспетчер частного такси, продавец. Ни одной должности инженера, конструктора. Да и зачем они городу, где нет больше заводов.

Основной собственник, инвестгруппа «Реформа», у которой 52 процента акций, довел предприятие до краха. Этому содействовало отсутствие внятной экономической и технической политики, некомпетентность руководителей.

«Ростехнология» пытается сейчас выкупить у инвестгруппы «Реформа» контрольный пакет, запустить завод в работу, обеспечить его постоянными заказами. Но собственник спрятался, не идет на переговоры. И сам не гам и людям не дам.

Много у нас в бизнесе лондонских сидельцев, они только изредка навещают Россию, чтобы посмотреть, как трудятся подневольные на их плантациях. Самый заметный из этого ряда, Дерипаска, он успел выжать соки из многих моногородов. Чего только стоит пример Пикалево. Этого человека давно пора бы ограничить в правах. Нет, ему и дальше дали возможность разорять города, лишать людей дома и заработка.

Вот теперь новые волнения во владениях олигарха, 2 сентября прошел протестный митинг в Краснотурьинске. Горожане выступали против закрытия электролизного цеха на Богословском алюминиевом заводе и сокращение около тысячи работников. Перед выборами президента был устроен настоящий спектакль по спасению этого завода с участием Путина. Кандидату в президенты нужно было показать себя борцом за судьбы работников. Он строго предупредил Дерипаску, что предприятие нельзя закрывать. Спектакль сыгран, выборы прошли, теперь можно и прихлопнуть убыточный электролизный цех. Может быть, Дерипаска набрался дерзости и ни считается с авторитетом президента, а, скорее всего, Путину после выборов до лампочки судьба этих работников.

Империя Дерипаски выживает не за счет инноваций и модернизации, а за счет повышенной эксплуатации трудящегося люда. Вслед за митингом в Краснотурьинске, 4 сентября, в горняцком Североуральске, это тоже надел Дерипаски, после окончания смены 15 горняков отказались подниматься на поверхность. Они требуют повышение зарплаты, которая при такой тяжелой работе всего 16 тысяч рублей и отказ от скользящего графика работ.

Такая она пореформенная Россия, вся в незаживающих ранах, разоренные малые города, десятки тысяч брошенных деревень. Власть старается сдержать протестные выступления, ввели драконовский закон о митингах. Зачищают страну от активных граждан, от тех, кто говорит правду. Вот и на митинге в Краснотурьинске задержали журналиста, который рассказывал об истинном положение работников на предприятиях Дерипаски. Стали шить корреспонденту дело об экстремизме.

Альберт Сперанский, председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы»

Источник