В.Ильин

В Венесуэле прошла инаугурация вновь избранного президента Николаса Мадуро.

Сторонники Чавеса и Мадуры встретили это событие ликованием, противники –  очередным «кастрюльным бунтом». Раскол венесуэльского общества продолжается.

Важное юридическое событие произошло: Мадуро вступил в должность Президента Венесуэлы. Однако вся борьба впереди. И возможны самые разные сценарии, о чём я писал в статье «Венесуэла: от «оранжевого» сценария к военному перевороту»

Сообщение агентства RT:

Вчера в Каракасе Николас Мадуро принял присягу на посту президента Венесуэлы. Мария Габриэла Чавес, дочь недавно умершего экс-президента Уго Чавеса, вручила вновь избранному руководителю страны государственные регалии.

20 апреля 2013, 09:53

После торжественной церемонии Мадуро произнес речь, в которой заявил, что уровень бедности и нищеты в Венесуэле возможно свести к нулю, но при этом необходимо завершить начатые Уго Чавесом социальные реформы.

Во время речи президента произошел небольшой инцидент, когда из зала к трибуне выбежал молодой человек в красной рубашке и попытался что-то выкрикнуть в микрофон. Но охрана сработала оперативно, его тут же схватили и вывели из зала. Мадуро пообещал, что обязательно позже встретится с нарушителем общественного порядка и выяснит, чего он добивался.

Николас Мадуро одержал победу на президентских выборах, которые прошли в Венесуэле 14 апреля. Он набрал чуть более 50% голосов, лишь незначительно опередив своего основного соперника Энрике Каприлеса.

Сторонники Мадуро встретили вновь избранного президента на выходе из здания парламента ликованием и взрывом петард. Оппозиция же продолжает выступления против результатов выборов. После инаугурации сторонники Энрике Каприлеса вновь устроили «кастрюльный бунт»: они высовывались из окон, били в кастрюли, сковородки и гремели горшками, выражая свой протест еще и таким способом, сообщает Associated Press.

]]> http://stalingrad-info.ru/maduro-vstupil-v-dolzhnost-prezidenta-raskol-prodolzhaetsya/feed/ 0 http://stalingrad-info.ru/nevinovnost-musulman-i-pussi-rayt/ http://stalingrad-info.ru/nevinovnost-musulman-i-pussi-rayt/#comments Fri, 21 Sep 2012 11:52:02 +0000 http://stalingrad-info.ru/?p=2487

Провокации задумывают одни, а расплачиваются за них другие, в том числе и те исполнители, которых использовали «в тёмную». Как сообщает французская газета «Figaro»

В статье по названием «Фильм «Невиновность мусульман», кажется, никогда не существовал» газета сообщает,что «ни американские студии, ни съемочные группы, ни персонал Vine Theater de Los Angeles, где, как говорили, прошел прокат интегральной версии фильма, не видели исламофобский фильм. Антиисламский фильм «Невиновность мусульман», из-за которого вспыхнули антиамериканские демонстрации в арабском мире, кажется просто не существует.»

На самом деле очень похоже на правду, что большинство исполнителей действительно не знали о готовящейся провокации. Первоначальный текст был позднее заменён на другой, антиисламский. Съёмочной группе нанесён незаслуженный моральный ущерб (пока моральный).

Сразу же возникает ассоциация со скандальной видеозаписью «выступления» «Пусси Райт»: в храме девицы выкрикивали богохульные лозунги, а озвучили видеоряд антипутинской песенкой.

Разница в том, что девицы из «Пусси Райт» не отрицают своё участие в этом действе как в антипутинской акции.

Однако общее в этих случаях есть: организовали провокации одни, а гнев людей направлен против исполнителей. В случае с Пусси-Райт девицы ещё и получили конкретные сроки заключения за нарушение Уголовного кодекса РФ.

Организаторы провокации остались пока за кадром и безнаказанными.

Известный организатор провокационных выставок  Марат Гельман также не получил до сих пор никакого наказания за свои деяния, кроме заслуженного презрения большинства русских людей.

О последней такой провокационной «выставке» «актуальных икон» художницы Евгении Мальцевой «Духовная брань», открывшейся в московском Центре современного искусства «Винзавод», сейчас много пишут СМИ.

]]>

Волна либеральной поддержки «кисок» из «Пусси Райт» докатилась до Финляндии.  Здесь их сторонники не ограничились словесным выражением солидарности.

Недавно профессор мировой политики Хельсинкского университета Теиво Теивайнен привёл с собой к православному Успенскому собору в Хельсинки группу людей в масках, которые выступили на пороге храма в стиле «Пусси Райт».

Против профессора возбуждено уголовное дело по статьям «Нарушение неприкосновенности религии» и «Препятствование совершению религиозного обряда».

Принуждение к выполнению гражданами  законов – обычная функция государства. И это помогает обществу бороться со скверной.

 В России девицы из «Пусси Райт» пока обвиняются только по статье «Хулиганство». Мы писали об этом в публикации «Адвокат Лариса Павлова: Акцию в Храме Христа Спасителя под перформанс все равно не подогнать. Там было просто хулиганство, и это зафиксировано.»

Оглашение решения суда по их делу ожидается 17 августа.

Обращает на себя вниманииие ещё одно обстоятельство происшествия в Хельсинки: по словам Т.Теивайнена, «неканоническая православная молитва» по подобию Pussy Riot была частью «лекционной прогулки» по Хельсинки, организованной Хельсинкским университетом и Музеем современного искусства Финляндии.

Ну вот! Опять «современное искусство заодно с агрессивными антихристианскими «акциями». Точнее не «современное искусство» как таковое, а некоторые люди, громко вещающие от его имени. Сразу на память приходит поклонник «Пусси Райт» и организатор «современного искусства» Марат Гельман.

На задержание «Пусси Райт» Марат Гельман ответил публикацией в своём живом журнале стихов некого Андрея Родионова  (Это – перепев стихотворения «Девушка пела в церковном хоре» А.Блока).

Вы только почитайте этот «шедевр» постмодерна:

                                                     ***

Девочки пели в масках в церковном хоре.
Богородица, выгони Путина вон.
У Надежды Толоконниковой плакал ребенок,
А Достоевский не велел, чтобы плакал он.

И храм был страшен, как панк-молебен,
И их тогда отвели в тюрьму,
Красиво одетых нежных царевен
Под масками слез не видать никому.

Все плакали тихо, но вой был жуток,
И лишь далеко в кирпичном Кремле
Причастный к тайнам плакал Путин,
На что Федор Михалыч как раз положительно смотрел.

                                                    * * *  

 Вот такой образчик «современного искусства». Слов нет… Неужели это написано трезвым человеком?

Тем не менее Гельман назвал этот бред «замечательными стихами». Ну, возможно это и так с точки зрения «современного искусства по Гельману». После прославления таких «стихов» не удивительна поддержка Гельманом и безобразных («без образных») девиц из «Пусси Райт»…

В общем: чем безобразней, тем лучше для разрушения божественного (образа) в человеке.

____________________________________________________

В противовес этому бесформенному, безобразному, сатанинскому предлагаю прочитать Божественный оригинал Александра Блока:

                                     * * *  

 Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у царских врат,

Причастный тайнам, — плакал ребенок

О том, что никто не придет назад.

 Август 1905

Это интервью взяла Т.Л.ШИШОВА у адвоката потерпевших православных людей по делу Пусси Райт Л.О. Павловой.

Интервью очень содержательное и рассматривает это дело с юридической точки зрения. Многое становится видным как оно есть на самом деле, а не как это нам представляют ангажированные СМИ и блоггеры.

Мы приведём перед полным текстом интервью некоторые выдержки из него, чтобы подчеркнуть определённые интересные и полезные высказывания известного адвоката:

Цитаты:

«…общество дезинформировано. Все, как говорится, было так да не так. Даже само событие выглядело иначе, нежели нам его показывали! Впрочем, удивляться не приходится. Разве нас впервые пытаются ввести в заблуждение? Манипуляция общественным мнением (а для этого намеренное сокрытие и искажение фактов) – одно из главных оружий современной информационной войны.»

«В хулиганской акции принимали участие пять женщин, которые в масках бесновались на амвоне. Но, помимо этого, была еще группа людей, которая их сопровождала и помогала им определенным образом.»

«На амвоне у Царских врат, женщины сбросили с себя верхнюю одежду, натянули на лица маски и попытались запустить свою музыкальную аппаратуру, но безуспешно. Одновременно они стали прыгать, дергаться, задирать ноги и скандировать в адрес Господа нецензурную брань, многократно ее повторяя, выкрикнули оскорбительные слова в адрес Богородицы.»

«Помимо выкрикиваемого женщинами сквернословия, носящего очевидный антирелигиозный характер, ничего иного произнесено не было.»

«Те, кто был в храме, их тут же стали останавливать, требовали, чтобы они сошли с амвона. Видя, что включить музыку не удается, женщины безо всякой музыки продолжали совершать непристойные и воинственные телодвижения: задирать ноги, как-будто отплясывая канкан, махать кулаками, изображая удары противнику, пародировать крестное знамение и поклоны. При этом все пятеро продолжали выкрикивать нецензурную брань в адрес Господа и Богородицы. Это все. Никаких «панк-молебнов» не было, никаких выкриков «Богородица, прогони Путина!» — ничего этого не было.»

«Муси-Пуси» начали свои акции с 2011 года. На сегодняшний день известно несколько их дерзких, хулиганских выходок на Лобном месте, в метро, еще где-то. Потом они пошли по храмам и дошли до Храма Христа Спасителя, где и совершили хулиганство.»

«Двух женщин в масках не опознали, потому что сообщники не давали снять с них маски, отталкивали прихожан, которые пытались это сделать, помогли им выйти неопознанными.»

«Т.Ш.: Почему многочисленные апологеты хулиганок упорно цитируют слова «Богородица, Путина прогони?», хотя, как выяснилось, они этих слов в храме не произносили?
Л.П.: Это попытка вывести хулиганок из-под уголовной ответственности, скрыть настоящий состав преступления.» Дескать, девушки выражали политический протест, за это сажать нельзя. В реальности же действия обвиняемых совершенно очевидно имели религиозную подоплеку и были направлены против православных верующих.

«В реальности же действия обвиняемых совершенно очевидно имели религиозную подоплеку и были направлены против православных верующих. В этом нет никаких сомнений: на святом месте, перед Святыми Вратами произносилась нецензурная брань в адрес Господа. …Так что поведение участниц акции было, безусловно, антирелигиозного толка. Религиозный мотив налицо, а это – уголовная статья 213 часть 2.»

«Преступление правильно квалифицировано по статье 213 ч.2 – это ТЯЖКОЕ преступление. Кроме того, из настоящего дела выделены материалы и направлены в прокуратуру, касающиеся возможного совершения преступления по ст. 282 УК РФ – возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Но это уже за рамками хулиганства и более связано с интернет-роликом «Богородица — прогони Путина», да и состав участников преступления другой.»

«Но складывается впечатление, что они добиваются какой-то иной цели и умышленно затягивают расследование и рассмотрение дела.»

«…потерпевшие настаивают на скорейшем рассмотрении дела, а обвиняемые наоборот затягивают… То есть они не хотят суда.»

«Пресса искажает информацию. Защитники хулиганок стоят у здания суда с оскорбительными плакатами. Православных называют стадом… Потерпевшие входят в зал буквально под конвоем прессы. Каждый взмах ресниц, каждый жест может быть заснят и затем осмеян. В зале суда также были оскорбления в их адрес. Конечно, это очень большое моральное давление…»

«Содержание под стражей и сам судебный процесс используются подсудимыми и их защитниками для популяризации кощунственных, хулиганских действий, как возможность привлечения публики к этой истории.»

«Хотелось бы сказать, что как раз потерпевшие люди — культурные и образованные, и обратить внимание еще вот на какой аспект манипуляции. В СМИ подсудимых часто называют «девочками», создавая тем самым этакий трогательный, беззащитный образ… Конечно, они далеко не девочки, хотя и достаточно молоды. Но все-таки им не 16, не 18 и даже не 20 лет. У двух есть дети. А той, у которой детей нет, скоро будет 30.»

«Самусевич имеет высшее образование, ничем особенным она раньше на себя внимание не обращала, кроме как интернет-материалами о ее феминистских настроениях и поддержке нетрадиционных половых отношений.»

«Что касается Толоконниковой, то это дама с богатым прошлым. Она участвовала в непристойных акциях группы «Война», а затем, расставшись с «Войной», нашла себя в «Муси-Пуси». Ее участие в непристойной акции в музее Тимирязева покоробило и возмутило всех. Даже ее защитники после этого не могут заявлять, что она является достойной нравственной личностью и случайно ошиблась, придя в Храм Христа Спасителя. Несмотря на падение нравов, участие в голом виде в публичной секс-оргии на девятом месяце беременности, которая выложена в интернет, пока еще вызывает в нашем обществе оторопь.»

Т.Ш.: Либералы уверяют, что уголовное преследование участниц группы только поднимет их рейтинг, они станут героинями.
Л.П.: Это очередная манипуляция. Думаю, что даже при современном упадке нравов, женщины такого поведения не имеют шансов стать народными героинями.

«Акцию в Храме Христа Спасителя под перформанс все равно не подогнать. Там было просто хулиганство, и это зафиксировано. Здесь опять-таки попытка исказить факты, подменить реальные события роликом, выложенным в интернете.»

*****************************************

Фрагмент передачи о «художествах»  «Пусси Райт», подчас чрезвычайно мерзких, и их места в борьбе против России:

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=R2omnU9AjfM

Видеоролик «Не кормите дьявола».  Андрей Кочергин — писатель, создатель русской школы карате Кои Но Такинобори Рю, православный христианин о Pussy Riot

Приводим полный текст беседы с адвокатом Л.О.Павловой:

КТО И ЗАЧЕМ ЗАТЯГИВАЕТ ПРОЦЕСС НАД «ПУССИ РАЙОТ»?

О кощунственной выходке, произошедшей 21 февраля в Храме Христа Спасителя, знает, наверное, вся Россия. Телевидение, радио, пресса и интернет-ресурсы постарались донести известие о случившемся практически в каждый дом. Но, оказывается, общество дезинформировано. Все, как говорится, было так да не так. Даже само событие выглядело иначе, нежели нам его показывали! Впрочем, удивляться не приходится. Разве нас впервые пытаются ввести в заблуждение? Манипуляция общественным мнением (а для этого намеренное сокрытие и искажение фактов) – одно из главных оружий современной информационной войны. Оружие это мощное, потому и применяется столь упорно. Однако у него есть существенный изъян: оно не выдерживает натиска правды. Поэтому сегодня мы постараемся выяснить правду в беседе с известным московским адвокатом Ларисой Октябристовной Павловой, которая представляет в суде интересы трех православных людей, признанных потерпевшими по этому делу.

Т.ШИШОВА: Лариса Октябристовна, что же на самом деле случилось в Храме Христа Спасителя?
Л.ПАВЛОВА: Об этом стоит поговорить, так как информация о ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде подается однобоко, не является достаточно полной и не позволяет тем, кого интересует этот процесс, составить свое независимое мнение о происходящем. На сегодняшний день в Хамовническом суде города Москвы федеральный судья Сырова Марина Львовна рассматривает дело «по обвинению трех молодых женщин, Надежды Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич, в совершении хулиганства, то есть нарушении общественного порядка в Храме Христа Спасителя по предварительному сговору по мотивам религиозной ненависти и вражды и по мотивам ненависти в отношении какой-нибудь социальной группе». Сами по себе преступные действия происходили незначительное время, но, тем не менее, усилиями охраны и людей, присутствовавших в храме, хулиганки были выдворены их Храма, а часть участников была задержана.

Т.Ш.: Часть?
Л.П.: Да. В хулиганской акции принимали участие пять женщин, которые в масках бесновались на амвоне. Но, помимо этого, была еще группа людей, которая их сопровождала и помогала им определенным образом. Войдя в храм, все они выглядели вполне пристойно, цивилизованно; головы женщин прикрыты капюшонами, мужчины без шапок. Поэтому у окружающих не возникло подозрений о их намерениях. Судя по показаниям очевидцам, часть вошедших намеренно отвлекали внимание служащих храма, давая возможность женщинам перепрыгнуть через все заграждения и прорваться к амвону, помогали пронести гитару, которая так и не зазвучала. На амвоне у Царских врат, женщины сбросили с себя верхнюю одежду, натянули на лица маски и попытались запустить свою музыкальную аппаратуру, но безуспешно. Одновременно они стали прыгать, дергаться, задирать ноги и скандировать в адрес Господа нецензурную брань, многократно ее повторяя, выкрикнули оскорбительные слова в адрес Богородицы. Помимо выкрикиваемого женщинами сквернословия, носящего очевидный антирелигиозный характер, ничего иного произнесено не было. Те, кто был в храме, их тут же стали останавливать, требовали, чтобы они сошли с амвона. Видя, что включить музыку не удается, женщины безо всякой музыки продолжали совершать непристойные и воинственные телодвижения: задирать ноги, как-будто отплясывая канкан, махать кулаками, изображая удары противнику, пародировать крестное знамение и поклоны. При этом все пятеро продолжали выкрикивать нецензурную брань в адрес Господа и Богородицы. Это все. Никаких «панк-молебнов» не было, никаких выкриков «Богородица, прогони Путина!» — ничего этого не было.

Т.Ш.: Как не было? На записи же все это есть!
Л.П.: Интернет-продукция, которую видели многие, интересовавшиеся происшедшим, была в тот же день сделана или самими участниками, или, скорее всего, их сообщниками. Это компиляция разных кадров: там есть то, что происходило на амвоне Храма Христа Спасителя, и кадры, снятые в Елоховском соборе, где за два дня до этого тоже было учинено хулиганство, но где участников не опознали, потому что маски с них снять не удалось и они быстро убежали. Возможно, на записи, выложенной в интернете, есть и еще какие-то кадры. Дело в том, что у подсудимых есть какая-то база, где они тренируются, репетируя свои «акции», которые проводят с 2011 года.

Т.Ш.: «Они» — это кто?
Л.П.: Это как-то одномоментно возникшая группа женщин под непристойным названием «Пусси Райот». Не хочу даже переводить, что это означает. Чтобы не повторять грязное ругательство, я их называю «Муси-Пуси». Всем и так понятно, о ком речь. Надежда Толоконникова раньше участвовала в группе «Война», затем ее по каким-то причинам эта группа отторгла. «Муси-Пуси» начали свои акции с 2011 года. На сегодняшний день известно несколько их дерзких, хулиганских выходок на Лобном месте, в метро, еще где-то. Потом они пошли по храмам и дошли до Храма Христа Спасителя, где и совершили хулиганство.
Т.Ш.: Некоторые юристы утверждают, что в действиях этих особ нет состава преступления. Якобы они совершили лишь административное правонарушение, и судить их по уголовной статье нельзя. Как бы Вы прокомментировали такое мнение?

Л.П.: Да, такое мнение есть, и порой его высказывают достаточно квалифицированные юристы. Но они просто не знают материалов дела и фактических обстоятельств. Их выводы основаны на содержании интернет-ролика, в котором действительно присутствует политический акцент: ругательства в адрес Путина, нелицеприятные слова в адрес Патриарха. Но содержание дела гораздо больше. На сегодняшний день оно составляет 8 томов, обвинительное заключение содержит более 140 страниц, где перечислены доказательства по делу. 9 человек очевидцев привлечены в качестве потерпевших. Потерпевшие – люди разных возрастов и профессий, в том числе с двумя высшими образованиями, есть и кандидат технических наук. Их объединяет одно: все они верующие, православные, почитают православные святыни и ходят в храм помолиться. А часть из них даже пришла работать в храм, желая быть рядом со святынями.

Т.Ш.: Опознали всех участниц?
Л.П.: Нет. Двух женщин в масках не опознали, потому что сообщники не давали снять с них маски, отталкивали прихожан, которые пытались это сделать, помогли им выйти неопознанными. Все произошло стремительно. У присутствующих было сильное шоковое состояние, и люди не сразу смогли сориентироваться. Они не верили своим глазам: неужели такое безобразие возможно в храме? И не просто в храме, а в центральном кафедральном соборе!
Т.Ш.: Почему многочисленные апологеты хулиганок упорно цитируют слова «Богородица, Путина прогони?», хотя, как выяснилось, они этих слов в храме не произносили?
Л.П.: Это попытка вывести хулиганок из-под уголовной ответственности, скрыть настоящий состав преступления. Дескать, девушки выражали политический протест, за это сажать нельзя. В реальности же действия обвиняемых совершенно очевидно имели религиозную подоплеку и были направлены против православных верующих. В этом нет никаких сомнений: на святом месте, перед Святыми Вратами произносилась нецензурная брань в адрес Господа. Каждому, надеюсь, понятно, что если ты оскорбляешь человека нецензурной бранью, да еще сопровождаешь брань телодвижениями, выражающими неприязнь, это говорит вовсе не о любви, а о вражде, ненависти, о враждебном внутреннем настрое, вызывающем такое поведение. Так что поведение участниц акции было, безусловно, антирелигиозного толка. Религиозный мотив налицо, а это – уголовная статья 213 часть 2. Преступление по данной статье является тяжким преступлением, так как мера наказания по нему может быть свыше пяти лет лишения свободы: именно вторая часть — до семи лет лишения свободы.

Т.Ш.: Значит, когда журналисты и эксперты уверяют нас, что совершено МЕЛКОЕ хулиганство, это неправда?
Л.П.: Да, это искажение фактов и высказывание, не связанное с конкретными событиями, имевшими место. Преступление правильно квалифицировано по статье 213 ч.2 – это ТЯЖКОЕ преступление. Кроме того, из настоящего дела выделены материалы и направлены в прокуратуру, касающиеся возможного совершения преступления по ст. 282 УК РФ – возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Но это уже за рамками хулиганства и более связано с интернет-роликом «Богородица — прогони Путина», да и состав участников преступления другой. Однако об этом можно говорить тогда, когда дело по данной статье будет хотя бы возбуждено прокуратурой, а такой информации у меня нет.

Т.Ш.: Либералы постоянно призывают Церковь и государство простить «несчастных девушек». Но девушки, похоже, даже не собираются раскаиваться.
Л.П.: Да. Можно только сожалеть, что они по-прежнему считают себя правыми. Вообще, в поведении обвиняемых – а теперь уже и подсудимых – есть необычность.

Т.Ш.: В чем она выражается?
Л.П.: На первом допросе они заявили, что ни в чем не виноваты, поскольку участия в акции не принимали, и отказались давать показания. 51 статья нашей Конституции, по которой каждый человек имеет право не свидетельствовать против себя, это позволяет. Но ведь их опознали очевидцы, их лица запечатлены на камерах! Какой смысл отпираться хотя бы от присутствия в Храме? Если ты и сама знаешь, что была в Храме Христа Спасителя, и столько народу тебя там видело, ты лучше объясни свои поступки. Так, по крайней мере, поступил бы любой нормальный человек. Дескать, я это делала, потому-то и потому-то. Или, если ты утверждаешь, что тебя там не было, представь алиби. Но они ничего не объясняют, а лишь упорно твердят: «Мы вины не признаем, мы ни в чем участия не принимали». И больше не произносят ничего, все остальное за них говорят адвокаты.

Т.Ш.: Да, своеобразное поведение… Я где-то слышала, что так порой ведут себя «воры в законе». Хоть сорок человек видело, как его повязали, и на камеру все заснято, а он твердит: «Это был не я».
Л.П.: Да, в уголовной среде это встречается. У «воров в законе» кредо такое – не признавать очевидную вину. Но тут-то вроде бы другой случай. Для лиц, которые совершили случайное преступление, такое поведение не характерно, почему я и говорю, что подсудимые ведут себя неадекватно. Конечно, они имеют право защищаться, как хотят. Но складывается впечатление, что они добиваются какой-то иной цели и умышленно затягивают расследование и рассмотрение дела.

Т.Ш.: Сами затягивают? Но в публикациях все выглядит ровно наоборот!
Л.П.: Информация искажается. Это потерпевшие настаивают на скорейшем рассмотрении дела, а обвиняемые наоборот затягивают. Заявляя о незаконно долгом их содержании под стражей и возражая против ареста, обвиняемые сами затягивали расследование. Например, им был дан месяц на то, чтобы ознакомиться с делом. Их адвокат Волкова отсканировал все, ей дали возможность отснять дело, в том числе сделать копии вещественных доказательств. В архиве у адвокатов подсудимых имелся полный объем дела, но они отказывались с ним знакомиться, просили отложить ознакомление на сентябрь. Суд устанавливает им срок ознакомления, тогда — они отказываются подписывать протоколы. Но когда началось предварительное слушание дела в суде 20.07.2012 г., они сразу же заявили ходатайство о возвращении дела прокурору и настаивали на продолжении расследования даже после того, как им продлили срок содержания под стражей до января 2013 г.! То есть они не хотят суда. Им важно, чтобы дело опять застряло в прокуратуре. При этом подсудимые постоянно говорят о нарушении своих прав, хотя все проволочки создают сами. Поэтому суд вполне обоснованно отказался вернуть дело в прокуратуру, указав на то, что это нарушает права подсудимых на судебное рассмотрение дела. Каких-то веских оснований, связанных с Уголовно-процессуальным Кодексом для возвращения дела в прокуратуру, нет. Кроме того, потерпевшие обращали внимание суда на то, что со стороны подсудимых не принято никаких мер к заглаживанию вреда.

Т.Ш.: А какие меры они могли бы принять?
Л.П.: Например, извиниться. Или хотя бы продемонстрировать своим поведением, что не намерены так поступать впредь…
Т.Ш.: Раз уж мы заговорили о потерпевших… Как они себя чувствуют в обстановке либерального ажиотажа вокруг этого дела?
Л.П.: Им непросто, фактически они защищают свое право на свободное отправление своей веры. Пресса искажает информацию. Защитники хулиганок стоят у здания суда с оскорбительными плакатами. Православных называют стадом. Стоит толпа, 30—50 человек с видеокамерами, которые, как автоматы, направлены на идущих в суд. Потерпевшие входят в зал буквально под конвоем прессы. Каждый взмах ресниц, каждый жест может быть заснят и затем осмеян. В зале суда также были оскорбления в их адрес. Конечно, это очень большое моральное давление, и я, как адвокат потерпевших, буду настаивать на том, чтобы суд максимально защитил моих подопечных от насмешек над их верой и убеждениями. Кроме того, потерпевшие уже обратили внимание суда на то, что идет массовая атака на общественное сознание. Содержание под стражей и сам судебный процесс используются подсудимыми и их защитниками для популяризации кощунственных, хулиганских действий, как возможность привлечения публики к этой истории.

Т.Ш.: Может, они для этого и затягивают?
Л.П.: Не исключено. Складывается впечатление, что в задачу подсудимых изначально входило привлечь как можно больше внимания к своим действиям. По показаниям потерпевших, когда одну из участниц хулиганской акции пытались вывести с амвона, она вывернулась и, перебежав на другую сторону амвона, подальше от того, кто ее задерживал, продолжала демонстрировать на камеру удары воображаемому противнику и имитировать поклоны. То есть, она снимала видеосюжет. Ее задачей было не только совершить на глазах у всех дерзкое хулиганство, но еще и, как написано в обвинительном заключении, через интернет добиться того, чтобы это хулиганство задело как можно более широкие слои верующих. Такие действия свидетельствуют о желании разжечь вражду в обществе. Ведь не потерпевшие, не Церковь раздувают этот пожар. Это как всем известная история с ворами: украсть, а потом громко кричать «держите вора».

Т.Ш.: Что ж, это вполне укладывается в «оранжевые» схемы. Либералы прямо-таки кличут гражданскую войну. А некоторые – например журналист Михаил Берг — уже договорились до того, что гражданская война между «православной гопотой» и «культурным слоем» у нас уже идет …
Л.П.: Хотелось бы сказать, что как раз потерпевшие люди — культурные и образованные, и обратить внимание еще вот на какой аспект манипуляции. В СМИ подсудимых часто называют «девочками», создавая тем самым этакий трогательный, беззащитный образ… Конечно, они далеко не девочки, хотя и достаточно молоды. Но все-таки им не 16, не 18 и даже не 20 лет. У двух есть дети. А той, у которой детей нет, скоро будет 30. Самусевич имеет высшее образование, ничем особенным она раньше на себя внимание не обращала, кроме как интернет-материалами о ее феминистских настроениях и поддержке нетрадиционных половых отношений. Что касается Толоконниковой, то это дама с богатым прошлым. Она участвовала в непристойных акциях группы «Война», а затем, расставшись с «Войной», нашла себя в «Муси-Пуси». Ее участие в непристойной акции в музее Тимирязева покоробило и возмутило всех. Даже ее защитники после этого не могут заявлять, что она является достойной нравственной личностью и случайно ошиблась, придя в Храм Христа Спасителя. Несмотря на падение нравов, участие в голом виде в публичной секс-оргии на девятом месяце беременности, которая выложена в интернет, пока еще вызывает в нашем обществе оторопь. Однако сама Толоконникова до сих пор совершенно спокойно относится к своему поступку и говорит, что для беременных секс полезен. Алехина любит повторять, что она будущий журналист, творческая личность. Но знаете, что интересно? Я посмотрела ее учебные карточки, в которых значится, курсы каких наук она прослушала. Точных цифр не помню, но расклад примерно такой: «Отечественная история» — 40 часов, «Культура речи» — 60 часов, «Тайные учения в культуре» — 100 часов. Во втором семестре 4 курса этому необычному для журналиста предмету Алехина и другие студенты должны посвятить уже 120 часов, столько, сколько и предмету «отечественная журналистика». Спрашивается, что в голове у этой молодой особы после «тайных учений»? Почему ее так интересуют оккультные, тайные знания? И какое мировоззрение сформировалось у нее под воздействием этих премудростей, что она оказалась способна так демонстративно, на глазах у всех, осквернять и порочить чужие святыни, врываться в Дом Божий и там хулиганить? Даже если это для тебя чужой Дом, все равно нормальные культурные люди так себя не ведут.

Т.Ш.: Либералы уверяют, что уголовное преследование участниц группы только поднимет их рейтинг, они станут героинями.
Л.П.: Это очередная манипуляция. Думаю, что даже при современном упадке нравов, женщины такого поведения не имеют шансов стать народными героинями. На самом деле их, конечно, жаль, ибо, по большому счету, они не ведают, что творят, и в каком-то смысле являются жертвами: жертвами воспитания, образования, дурной компании, в которой оказались. Но с другой стороны, это взрослые люди, которые сейчас сами куют свою судьбу и, судя по их дерзкому поведению, хотят той судьбы, которую они для себя избрали. За последние месяцы столько раз звучали призывы отпустить «девочек», но возникает вопрос: сами-то «девочки» хотят, чтобы их отпустили? Может, мы на суде их об этом и спросим. Пока что, по крайней мере, складывается впечатление, что они хотят совсем иного.

Т.Ш.: В какой стадии находится сейчас дело?
Л.П.: 30 июля начало рассмотрения дела по существу: вначале зачитывается обвинительное заключение, потом установлен порядок исследования доказательств. Адвокаты подсудимых уже заявили, что им отказывают во всех ходатайствах, поэтому суд уже несправедлив. Но объективности ради следует сказать, что их ходатайства не были должным образом оформлены, они не соответствуют нормам нашего Уголовно-процессуального кодекса, и на это было обращено внимание суда. Кроме того, адвокаты заявили ходатайства в той стадии процесса, в которой такие ходатайства не рассматриваются.

Т.Ш.: Как же так?! Они что, не знают порядка? Неужели это такой вопиющий непрофессионализм?
Л.П.: Нет, думаю, они сделали это намеренно, «для шума», заведомо зная, что в ходатайствах будет отказано. Даже если бы суд очень хотел удовлетворить их просьбы, он, в силу закона, не имел права этого сделать. Он мог рассмотреть только один вопрос – об изменении меры пресечения.
Т.Ш.: Как Вы относитесь к тому, что подсудимые просили вызвать на процесс Патриарха Кирилла и Путина?
Л.П.: Это уже фарс. В ответ, со стороны потерпевших было предложено вызвать в суд – раз уж речь идет о правах человека — Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна. Короче, это фарс, рассчитанный на несерьезную аудиторию. Ясно же, что Президенту незачем ходить к хулиганкам, которых судят по статье 213 п.2 УК РФ, и о чем-то с ними объясняться. Он не присутствовал при их хулиганстве в храме и не является очевидцем.
Т.Ш.: А то, что они в интернете распространили ролик против Президента?
Л.П.: Вот когда его признают потерпевшим, тогда, наверное, будут основания его опросить. То же можно сказать и по поводу требований вызвать в суд Патриарха Кирилла. Это еще одна демонстрация неуважения к Церкви и Патриарху, потому что Патриарх тоже не является очевидцем событий, и в данном случае не вправе выражать точку зрения за тех или иных верующих. У Патриарха свои обязанности и свое место в мире. Никаких оснований для вызова глав государства и Церкви на судебный процесс нет.

Т.Ш.: Подсудимые еще хотят вызвать в суд художников, культурологов и поговорить о силе искусства. Дескать, акция в храме – это перформанс, продукт самореализации творческих личностей…
Л.П.: Акцию в Храме Христа Спасителя под перформанс все равно не подогнать. Там было просто хулиганство, и это зафиксировано. Здесь опять-таки попытка исказить факты, подменить реальные события роликом, выложенным в интернете. Хотя и ролик, на мой взгляд, тоже нельзя назвать искусством. Равно как и стихи, приобщенные к делу и изобилующие площадной бранью. Признаться, я была удивлена таким уровнем «творчества». В материалах дела все это будет представлено, и если пресса захочет познакомиться с «произведениями творческих личностей», она получит такую возможность. Судебное заседание будет открытым, на него сможет прийти любой. Другое дело, что зал небольшой, всех желающих он не вместит.
Т.Ш.: А, может быть, затягивание подсудимыми процесса преследует еще одну цель: создать на Западе образ страшного полицейского государства в России и жестокой Церкви, которая притесняет свободу? Ведь такая схема всегда использовалась при разжигании бунтов и революций.
Л.П.: Я далека от политики, поэтому мне трудно что-то сказать об этих политтехнологиях. Я знаю одно: если даже у нас, в России, нет достоверной информации о совершенном преступлении и о ходе рассмотрения дела, то на Западе такой информации еще меньше.

Искусственный инфоповод со скандальной группой Pussy Riot становится инструментом раскола общества, что, очевидно, и является главной целью организаторов, стоящих за этой группой. Приводим разбор ситуации от Ильи Роготнева. 

Хочу сказать о Pussy Riot. Мы завели этот блог, чтобы противостоять новой культурной политике и поддерживать культурные альтернативы. Дело о «девочках», «панк-молебне», «хулиганстве», «оскорблении чувств» — дело это не имеет прямого отношения к нашей борьбе за культурную политику. Но все выглядит так, будто в этом процессе столкнулись те же силы – коллективный Гельман и «консервативное» сообщество.

Вся мировая общественность – Мадонна, Бьорк, «чилийские перцы» и кто там еще – следят за судьбами «девочек». Их свободу отстаивают многие умные и симпатичные мне люди. А вот оппоненты выставлены так, будто они проявляют нетерпимость и «правовой нигилизм». Я только хочу обратить внимание защитников Pussy Riot на то, что в деле есть и «потерпевшие», им выражают свою поддержку широкие слои населения, они искренне возмущены, задеты, это же очевидно.

Адвокат потерпевших Лариса Павлова рассказывает: «Защитники хулиганок стоят у здания суда с оскорбительными плакатами. Православных называют стадом. Стоит толпа, 30—50 человек с видеокамерами, которые, как автоматы, направлены на идущих в суд. Потерпевшие входят в зал буквально под конвоем прессы. Каждый взмах ресниц, каждый жест может быть заснят и затем осмеян. В зале суда также были оскорбления в их адрес». А ведь это в основном скромные и интеллигентные люди, которые обладают каким-то, пусть отличным от вашего, пониманием достоинства и справедливости. У них оно есть. А у вас… не у всех.

Кто сейчас растравляет эту историю, сеет рознь, накаляет конфликт – те, кто целыми днями пишут про несчастных девочек, про злобного Путина, про «Гундяева». Те, кто открыто восхищается гражданским мужеством панков. И делается это столь напористо, столь пристрастно, что вызывает в ответном лагере только злость, растравливает «травму». Это социокультурная травма. Попытайтесь хотя бы помыслить о чувствах людей, которым кажется, что их постоянно оскорбляют, что над их ценностями постоянно глумятся, что нормой стало высокомерное к ним отношение. Тем более, что это не только кажется – вы же это знаете! Не говоря о том, что такого давления на суд и прокуратуру не было даже в процессе Ходорковского. Всем хочется встать на защиту «невинности». Но разве не очевидно, что это стало настоящей ловушкой? Каждое действие все более накаляет обстановку. Каждый шаг только раскручивает спираль ненависти. Я не знаю, каким должен быть выход, но я знаю другое: вы прекрасно понимаете, что за «оскорбленных» никто не ответит адекватно, интеллектуально, авторитетно. Вы прекрасно знаете, что многие умные и авторитетные люди, занимающие антипуссинскую позицию, сейчас не станут выражать свое мнение в силу накаленности конфликта и правил «рукопожатности».

Я знаю также, что такие судебные процессы впоследствии оказываются крайне непрозрачными, что за ними стоит игра сил и обстоятельств, которые становятся известны общественности много позже, когда процесс уже забыт. Я ничего не утверждаю, просто прошу задуматься над тем, что большинство из нас, по сути, ничего не знает о механизмах этого процесса. Есть основания полагать, что рассмотрение дела затягивают сами обвиняемые, снова сошлюсь на Ларису Павлову (раз уж либеральные СМИ не дают ей слова):

«Это потерпевшие настаивают на скорейшем рассмотрении дела, а обвиняемые наоборот затягивают. Заявляя о незаконно долгом их содержании под стражей и возражая против ареста, обвиняемые сами затягивали расследование. Например, им был дан месяц на то, чтобы ознакомиться с делом. Их адвокат Волкова отсканировал все, ей дали возможность отснять дело, в том числе сделать копии вещественных доказательств. В архиве у адвокатов подсудимых имелся полный объем дела, но они отказывались с ним знакомиться, просили отложить ознакомление на сентябрь. Суд устанавливает им срок ознакомления, тогда — они отказываются подписывать протоколы. Но когда началось предварительное слушание дела в суде 20.07.2012 г., они сразу же заявили ходатайство о возвращении дела прокурору и настаивали на продолжении расследования даже после того, как им продлили срок содержания под стражей до января 2013 г.! То есть они не хотят суда. Им важно, чтобы дело опять застряло в прокуратуре. При этом подсудимые постоянно говорят о нарушении своих прав, хотя все проволочки создают сами. Поэтому суд вполне обоснованно отказался вернуть дело в прокуратуру, указав на то, что это нарушает права подсудимых на судебное рассмотрение дела. Каких-то веских оснований, связанных с Уголовно-процессуальным Кодексом для возвращения дела в прокуратуру, нет».

Судилище из этого суда – и это очевидно – сделали именно «защитники». Для них это показательный процесс. Я лично вижу, что власть и РПЦ ведут себя сдержанно, а их пропагандисты работают вяло. Я твердо знаю, что пока панки заключены в темницу, действует как бы моральная легитимация атаки на Патриарха и РПЦ. И всем понятно, что это информационная война. Офицеры этой войны должны быть в восторге от процесса. Я убежден: все наши «блогеры» не могут «точно знать», что не выпускать «девочек» приказал лично «Гундяев» или лично Путин. Что вообще эти блогеры в этом понимают?

И наконец: как быть с консервативной православной общественностью? Когда будем совершать усилия, чтобы понять ее? Именно понять, а не обвинять, наставлять, обличать – вы-то какое право на это имеете?

Я не знаю, существуют ли законные основания для выдвинутых обвинений. Не знаю, правомочны ли юридически действия суда и прокуратуры. По мне, нужно отпустить панков и усилить общественную охрану храмов и святынь от дальнейших посягательств. Пусть панки радуются своему героизму, своей победе. А остальных пусть стошнит от всей этой пошлятины – тех, кто еще сохранил чувство правды. Ведь люди были оскорблены, это так! Сколь же лицемерно восхищаться чистотой и отвагой матерых панков! Да, наше законодательство не защищает от таких вещей. А вот Церковь как сообщество верующих может принять какие-то законные меры против рецидивов таких акций и таких информационных кампаний. Консолидация и стратегия решают многое. Но это дело Церкви. И ей, уж конечно, виднее.

Я пытаюсь понять именно Церковь как единство верующих во Христе. Точнее, ту ее часть, которая чувствует себя оскорбленной. Испытывает это гнетущее чувство унижения и несправедливости (когда на них обрушились благородные блогеры и творческая интеллигенция). Скажете, что не на них, а на власть – светскую и духовную? Нет, вы просто перечитайте самих себя. И еще подумайте о том, что часть верующих себя от РПЦ и ее иерархов не отделяет. Подумайте о том публичном хамстве, которое вы допускаете в отношении главных лиц российского общества. Именно хамстве, которое унижает достоинство и ваше и наше, от которого тошно становится даже ярым критикам «клерикализма» и «путинизма». А мы подумаем, что произошло в ХХС. Я не даю правовых оценок, пытаюсь даже воздерживаться от оценок моральных. Хочу обратить внимание на ряд деталей самой акции. Наверное, обо всем этом уже говорилось, но почему-то окружающее меня информационное пространство переполнено именно пропуссинским дискурсом.

Я человек светский, возможно, я ошибаюсь и не вполне понимаю логику священных символов, хотя я этими вопросами какое-то время занимался профессионально. Постараюсь быть доходчивым. Буду говорить на отстраняющем языке расхожих гуманитарных формул, надеюсь, это не обидит верующих. Храм – дом Бога, он сакрален. В сакральном пространстве меняются коммуникативные нормы, это всегда понимали верующие и неверующие, во все времена. Амвон – это место для «жреца», т.е. семиотически выделенная часть пространства, сектор особой символической приближенности к «потустороннему». Сюда есть доступ только мужчине, преимущественно в особом одеянии, здесь говорят на другом языке (преимущественно на церковнославянском). Заметьте, что было вывернуто все: пол, облачение, язык (женщины, продуманные вызывающие наряды, бранные слова). А также сама кинематика поведения и интонация говорения, они как будто выстроены как антимодель спокойного молитвенного стояния священника (в чем-то телесные и голосовые жесты копируют поведение в церкви кликуш, бесноватых). Все вывернуто наизнанку. Это о символьной стороне акции в ХХС.

Теперь об известном видеоролике и созданном образе данного «храмового действа». Сама акция обозначалась как ПАНК-молебен (стилистически несовместимые традиции), носила название «Богородица, Путина прогони!» Каждый человек, включенный в православную культуру, должен ощутить диссонанс: ведь Богородица – заступница, ее просят о помиловании, она жалостлива и добра. Да, кто-то вспоминал «Бориса Годунова», где юродивый Николка произносит: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода – богородица не велит!» Ну, так ведь он юродивый и имеет особое право и особую прозорливость. И то ведь, юродивый не просит Богородицу покарать или прогнать кого-либо. Богородица не прощает Иуду и Царя Ирода, а за остальных – заступается. Не слишком ли сильно нашего президента ставить в этот ряд? Господа белоленточники, не отвечайте скоропалительно, ведь это вещи очень деликатные. Хотите сделать из Богородицы-заступницы карательницу? Богиню гнева? Обращаю внимание читателя на то, что в акции все символические нормы православного ритуала и коммуникации с сакральным вывернуты наизнанку.

Некоторые защитники настаивали, что это был именно молебен, ритуал – просто такой вот неформатный. Так что же это за ритуал такой? Сатанизм во многом придуман церковными писателями. Черные культы во многом есть порождение фольклора, в народной среде слухи о них продуцируются и транслируются. Но все знают, как конструируется образ сатанического культа – как вывернутый наизнанку общепринятый ритуал. Это универсальная модель, стихийно воспроизводящаяся у разных народов, в разные эпохи. Как же нужно рассматривать панк-молебен? Ничего не утверждаю, но делаю предположение: значительной частью общественности акция панков стихийно воспринимается (подспудно, не вполне осознанно) как сатанинский обряд, проведенный в главном храме страны. Я знаю, что многие верующие видят в задержанных что-то сатаническое, ведовское. Другой вопрос, что же вкладывали в эту акцию организаторы и исполнители? Они нисколько не чувствовали сатанинского подтекста, возникающего в этих действиях? Вопрос открытый.

После панк-молебна по стране прокатилась серия безумных и агрессивных осквернений православных святынь. Словно символическое послание панков спустило с цепи зверя. Но не будем спешить с оценками, хотя и на это стоит обратить внимание.

Наконец о культурологических оправданиях. Когда кто-то говорит, будто это был, так сказать, карнавал, акт, опирающийся на традицию, то он, наверное, даже и Бахтина не читал (не говорю о том, что, кроме Бахтина, есть целый ряд авторитетных карнаваловедов): карнавал происходит на площади, ему нет входа в храм. Язык карнавала и язык священного строго разделены, каждому – свое место. И нарушение карнавалом границ также будет актом явно богохульным. Кто-то вообще наших панков с юродивыми сравнил. Мне просто дурно от невежества нашей гуманитарной интеллигенции! Начните юродство изучать с трудов академика Александра Михайловича Панченко. Потом почитайте книжку С.Иванова «Блаженные похабы». После прочтения задайтесь хотя бы вопросом: что давало юродивым право на их эксцентричное поведение, как они приобретали свой сверхзаконный статус? Почему юродство называют «подвигом»? Ведь для поругания мира юродивые как бы переставали быть частью общества и принимали совершенно особый, тягостный образ жизни. Юродство – не отдельный акт, а целая жизнь. И как часто юродивые лезли на амвон и кричали с него бранные слова? Юродивый бранится на паперти, на улице, в лучшем случае, в частных домах, в храме он молится – за редкими исключениями.

Конечно, все это не главное. Главное – простое понимание того, что панки в ХХС именно демонстрировали свое неуважение к верующим. Нагло и безвкусно. Повторяю: я не знаю правовых аспектов дела. Я за ним и не следил. Но тот факт, что никто не пытается всерьез понять другую, нерукопожатную логику (а она, как мне кажется, доминирует в общественном сознании), меня пугает. Ну, не разделяют они эту позицию… Но ведь не хотят уже никакого диалога!

Пусть панков освободят, если это соответствует нашей правовой системе. Только многие уже запутались, кто кого травит. И ведь без последствий это не пройдет, рубец так быстро не затянется. Хватит уже. Понимаете? Хватит…

[Оригинал]

Есть такой познавательный ресурс – «Запрещенное искусство». Это – информационный банк по истории гонений на свободное искусство в новой России. Ресурс трудоемкий – информации в нем много. Авторы собирают, публикуют, а также сами пишут заметки по хроникам «войны», объявленной искусству в России. Собираются там и досье на всех участников битвы. Последние распределены на три категории: «преследуемые», «обвинители» и «защитники». Интересная категоризация: все, кто критически высказывался о самых спорных арт-практиках, названы «обвинителями». Даже если они не выступали в суде, юридических оценок не давали, к внутренним органам не взывали – все равно «обвинители». Поскольку они выступают против «преследуемых», выглядят все «обвинители» настоящими извергами. Мы в эту категорию тоже угодили.

«Культурный фронт – Пермь» НИКОГДА не выступал против художников, хотя всегда оставлял за собой право критиковать современное искусство. Мы всегда выступали против известной КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ. Против действий наших региональных и федеральных властей, против символического порабощения, культурной несвободы, культурного доминирования меньшинств над большинством. В Перми Марат Гельман и его «культурная революция» – олицетворение власти, его музей – хранилище символов этой власти, его фестивали – демонстрация власти. Эта власть посткультуры не легитимирована ни выборами (по законам демократии), ни устоявшимися традициями (по законам монархии), ни историческим проектом (по законам идеократии)… Это символическое торжество Чужого над Нами. Это власть оголтелой попсовой фронды, сливочной тусовки, самой бездарной партии современной России – партии нелюбви… Жалок отстой, считающий себя авангардом, если только он не ВЛАСТЬ, если только он не может подавлять, оскорблять, унижать. Эта власть партии нелюбви делает гонимыми тех, кто любит – библиотекарей, работников домов культуры, хранителей музеев – тех, кто связал свои судьбы с культурным наследием российского общества.

Нет большей пошлости, чем, отстаивая обнаглевшую и разнузданную власть, называть себя «преследуемыми», а борющихся за право на культурную свободу активистов – «обвинителями». Когда и где «Культурный фронт» в Перми был гонителем искусства? В своем Обращении к губернатору, подписанному сотней деятелей культуры в надежде на какое-то сочувствие власти, мы не просили арестов, запрещений, расследований. Мы всегда говорили именно о культурной политике, которая взяла на вооружение современное искусство – и не лучшие его образцы. Мы критикуем уровень и содержание продвигаемой квази-авангардной попсы, но никогда не призываем на расправу с этой попсой с помощью каких-либо административных средств. В конце концов, мы можем ошибаться, мы можем принять подлинный авангард за «подделку», но о вкусах мы просто спорим, а вот за политику – мы боремся!

Сайт «Запрещенное искусство» освещает судьбы гонимых художников в России, Чехии и на Украине. Редактор сайта – Анна Бражкина.

Она является супругой, эмигрировавшего в Чехию художника, Авдея Тер-Оганьяна.
Эмигрант спасается от уголовного преследования после того, как в 1998 году реализовал акцию «Юный безбожник», частью которой была знаменитая рубка софринских икон.

С этой акции, действительно, начался обостренный конфликт между современным искусством и некоторыми группами гражданского общества.
На переднем крае этой войны в одной арт-тусовке вместе с Авдеем Тер-Оганьяном оказался и Марат Гельман — куратор выставок, демонстрирующий его работы, и защитник художника от «обвинителей». Оба они представлены на сайте «Запрещенное искусство» сразу в двух амплуа: «преследуемые» и «защитники».

Обсуждаемый сайт – часть агрессивной информационной войны арт-тусовки с гражданским обществом.
Дело не в том, что Илья Роготнев и Никита Федотов на «Запрещенном искусстве» представлены как «обвинители» «преследуемых». Мы здесь оказались в компании с Валентином Распутиным, Патриархом Алексием, Патриархом Кириллом, Сергеем Шаргуновым (назван прямо «организатором погрома выставки Тер-Оганьяна», попало писателю и за статью против Оганьяна), Дмитрием Быковым, который высказывался по делу Алины Витухновской (в поддержку, но с критикой поэтессы), по выставке «Осторожно, религия!», обмолвился и о «Юном безбожнике». Здесь же оказался один из самых бессмысленных акционистов современности Герман Виноградов – за непоследовательность в ряде высказываний, и в особенности по Тер-Оганьяну. И многие левые, правые, критики, публицисты, лидеры общественных движений, представители больших и малых групп. То есть именно значительная часть гражданского общества – газеты, фонды, комитеты, даже политические партии. Мы не знаем, почему мы оказались рядом с суперизвестными деятелями и по-настоящему скандальными борцами – хочется верить, что нас этому ресурсу «заказали». Но вряд ли – кому мы нужны? Хотя приятно, однако, оказаться в компании с Валентином Распутиным и покойным Патриархом.

В компанию с нами попала и замечательный искусствовед и куратор Екатерина Деготь — всегда занимавшаяся именно продвижением современного искусства. Правда, Деготь выступала несколько раз с критикой Авдея Тер-Оганьяна, супруга редактора сайта. Критика, на наш взгляд, очень умная, вполне обоснованная общей методологией, которой придерживается критик и искусствовед – она всегда сплетает эстетику и политику, настаивая на ответственности, принципиальной гражданственности художника, давая высокую оценку решительным, продуманным, последовательным акциям. Разумеется, Деготь никогда не критиковала художников за «разрушение духовных основ» и подрыв государственной идеологии. Она всегда оставалась ярким левым интеллектуалом со своей, независимой от тусовки позицией.

Конечно, нельзя обвинять интеллектуала только в критике супруга обвинителя – появляются и такие вот пункты:

1. «…охарактеризовала увольнение Ерофеева из Третьяковской галереи как «позитивный сюжет», обвинив его в плохом ведении музейных дел…» И что – не имела права на такую оценку? Почему же нельзя заявлять такую позицию, когда увольнение Ерофеева, в самом деле, «позитивный сюжет», а с ведением музейных дел претензии к Ерофееву были не только у Деготь?

2. «В 2010 опубликовала развернутую резко-критическую реплику в сторону художника-беженца Олега Мавроматти, оказавшегося в тот момент под угрозой экстрадиции в Россию в связи со своей акцией 10-летней давности, по факту которой в 2000 была заведено уголовное дело. Статья Деготь против Мавроматти вызвала бурную негативную реакцию со стороны художественного сообщества и правозащитников». Как видим, тусовка «троллит» независимого интеллектуала, когда он критически высказывается о культурных героях этой тусовки.

3. «За несколько лет судебного разбирательства не проявила никакой активности в связи с уголовным делом, заведенным на кураторов выставки «Осторожно, религия!». Как журналист и арт-критик занимала позицию незаинтересованного наблюдателя, находящегося «над схваткой» во всех других сюжетах 2001-2008, связанных с преследованием художников и кураторов за искусство». Вы подумайте только, «никакой активности»!

Указано, конечно, что Деготь заступалась время от времени за художников, критиковала безграмотные экспертизы, проголосовала за вручение премии «Войне» — и то ведь, «объяснив свое решение проголосовать «за «Войну» тем, что «похоже, «Войну» теперь поддерживают все», пространно объяснив, почему так происходит». Объяснение Деготь по этому вопросу выражено, по крайней мере, грамотнее вольного описания на сайте Анны Бражкиной. В комментарии арт-критика вновь речь идет об эстетике и политике, о художественных актах как гражданских, о том, что акцию «Войны» можно интерпретировать именно в контексте нашей политической реальности, так же нужно трактовать и ее, Екатерины Деготь, экспертное решение. Последовательное голосование, последовательное объяснение, последовательная методология. Мы не поддерживаем все тезисы Деготь, но это позиция, явленная в делах и текстах, позиция смелая и ответственная. Казалось бы, «запрещенные» должны ее на руках носить – таких независимых и по-настоящему глубоких арт-критиков в России немного. Мы, однако, ценим Екатерину Деготь за ее историю русского искусства, особенно за главы об авангарде и соцреализме, за выставку «Борьба за знамя». Не вполне разделяем ее позицию по поводу искусства новейшего, но, повторяем, это именно позиция, глубоко и оригинально проработанная.

Мы остановились на обвинениях в адрес Екатерины Деготь потому, что есть в основе ее высказываний мысль, которая нам близка: если художник совершает общественно значимое символическое деяние, то он совершает его с полной ответственностью, в поле гражданской критики, а «юмор» и «шутка» в подлинном искусстве выглядят пошло и инфантильно. Именно это последовательное отстаивание гражданственности, ответственности, идейной честности в искусстве вызывает негодование преследуемого художника и его супруги. Они, видите ли, строго отделяют символические действия от реальных. Отделять, конечно, нужно, но вот вопрос: для чего же делаются символьные провокации, как не для провокации реальных общественных групп?

К современному искусству мы относимся замечательно – просто не отождествляем его с наиболее скандальными, вульгарными, бессмысленными акциями. Разное бывает современное искусство, не всегда общество к нему справедливо. Иной раз осуждению и «запрету» подвергаются почему-то уж совсем бессмысленные и плоские работы, к каковым, например, принадлежит «Взрыв №5″ Тер-Оганьяна: на фоне стилизованного изображения взрыва нарисованы знаки «х», «у», «я», «к», «!».

Информационный «взрыв №5″

Что же пропагандисты символической свободы и гражданской безответственности пишут о нас? Предлагаем к рассмотрению очень показательный анонимный очерк с очевидными фальсификациями.

Очерк посвящен, в основном, борьбе общественности против открытия гельмановской выставки «Родина» в Красноярске. По основному сюжету, думаем, ответят красноярские активисты. Мы же хотим указать на следы откровенной политической «заказухи», чем и является обсуждаемая статья.

Здесь утверждается, что главными силами борьбы с «гельманизацией» в России являются «Суть времени» и «Народный собор» (хотя в Перми, например, «Народный собор» в этой борьбе не участвовал). Коммунистическое движение «Суть времени» названо «националистическим»; мы, кстати, указали редактору сайта на эту принципиальную неточность в личной переписке, но, по-видимому, такое уточнение рушит всю конструкцию представленного здесь параноидально-конспирологического бреда. Движение «Народный собор» названо одним из главных организаторов митинга на Поклонной горе, хотя народособорцы на этот митинг даже не выходили (по крайней мере, их лидеров не было на трибуне, их флаги не развевались в толпе). Оба движения, в сущности, названы прокремлевскими марионеточными националистическими партиями с уклоном влево («СВ») и вправо («НС»). На деле, Кургинян и Хомяков были соорганизаторами митингов против ювенальной юстиции и вхождения в ВТО летом этого года – на площади Революции. Этот процесс формирования патриотической оппозиции был проигнорирован всеми центральными российскими СМИ. Но информация о крупных митингах всплыла в такой вот «сублимированной» форме.

«Суть времени» строит диалог с патриотическими силами для противодействия либеральному курсу Кремля, либералам с Болотной площади, для единства в борьбе за цивилизационную уникальность России и право русского народа на империю альтернативных смыслов. «Народный собор» также всегда дистанцировался от либеральной оппозиции, ориентировался на православные ценности, ратовал за социализм и державное величие России. Сомневаемся, что авторам сайта просто лень изучать вопрос серьезно. Они намеренно конструируют концептуальный образ своего врага.

Образ примерно таков. «Антигельмановское» движение в России – это хорошо разработанная политическая технология, методика которой даже подробно (пошагово!) описана в обсуждаемой статье. При этом в движении есть сила грубых погромщиков («НС») и сила концептуальщиков («СВ»), которые создают интеллектуальное обоснование для погромов — сфальсифицированные соцопросы, а также псевдо-аналитические статьи о том, что Contemporery Art — это специальное оружие Запада для разрушения нашего культурного ядра. Есть как бы мракобесы с мускулами, а есть мракобесы с мозгами. Но все это мракобесы. И используются они какими-то манипуляторами (кремлевскими?), создающими для этого националистические движения.

При этом утверждается, что Сергей Кургинян публично не высказывается на тему современного искусства. Между прочим, лидер «Сути времени» еще в июне провел круглый стол с общественностью Краснодара по проблемам культурной политики.

Не знают об этом авторы сайта или не хотят, чтобы их читатели разобрались в реальной позиции «Сути времени»? Быть может, после нашей статьи на «Запрещенном искусстве» появится статья и о Кургиняне. При этом его, одного из реально замалчиваемых и оклеветанных театральных режиссеров, Анна Бражкина вряд ли зачислит в «преследуемые».

Не разобрался автор анонимного текста и с тем, что «Культурный фронт» — организация диффузная, лишенная иерархии, в каждом городе имеющая свое лицо и свой стиль действий. Просто сравните наши действия в Перми, Краснодаре и Новосибирске – вы без труда в этом убедитесь. Хотя, конечно, соцопрос впервые проведен в Перми, и он положил начало опросам в других городах. Но ведь автору нужно описать жестокие тоталитарные технологии, расчетливо и планомерно применяемые против свободного искусства.

На кого же объективно работает это информационное орудие – сайт «Запрещенное искусство», крайне небрежный с визуальной, фактологической и грамматической точек зрения? Он – часть контента определенной тусовки, которую мы попытаемся описать.

С той поры, как мы стали высказываться на культурные темы, нас называли «швондерами», «упертыми сталинистами», «националистами», проплаченными агентами Кургиняна, агентами путинизма… (вместе с опроверженим этой лжи последовал вызов Гельмана на открытую дискуссию, на который он не ответил). А тут о нас еще и такой «аналитический очерк» написали. Стоит, наверное, махнуть рукой и сказать: ну, ладно, ладно, я просто высказал свое мнение, оставайтесь при своих красных человечках, а я умываю руки. Но вся подлинная жизнь – «вечный бой». Между прочим, принято обрывать блоковскую фразу на середине: «… покой нам только снится…», а дальше у Блока: «… сквозь кровь и пыль». Покой – это сон души, когда кругом льется кровь и стоит пыль.

Наши оппоненты проявляют гражданскую безответственность, предвзятость, политическую бесчестность, конспирологическую параноидальность. На задворках Европы наш «запрещенный» андеграунд окончательно протух и продолжает смердить. Сайт «Запрещенное искусство», злобствующий по поводу российского общества и обиженный на полмира, выглядит в этой истории как обслуга местной одуревшей от власти тусовки. Обслуга, пригодная для самой смрадной работы.

Культурный фронт — Пермь